Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - 24. Háblame del mar, marinero

24. Háblame del mar, marinero

HÁBLAME DEL MAR, MARINERO
РАССКАЖИ МНЕ О МОРЕ, МОРЯК

 
https://www.youtube.com/watch?v=U4qrqHsJgs8

my-raphael.com 
Коллектив Сергеевской киносети. Я сижу в нижнем ряду в центре,
слева от меня Вера Шеньшина, справа директор Мария Ивановна Ткаченко.

Через несколько дней уже вся округа знала, что в "Экране" перед сеансом включают музыку в зал, и зрителей заметно прибавилось. Они приходили за полчаса до начала фильма и слушали то, что я им включала. Но не всегда просто слушали, попадались и танцоры, и они постепенно из фойе перебирались в зрительный зал, показывая там своё мастерство в проходах между рядами так, что, наблюдая за всем происходящим, мне однажды подумалось: "И зачем нам все эти заграничные страсти? У нас тут свой «Ураган»". Не такой, конечно, как в фильме – там было много моря, пожалуй, слишком много…

- Увидеть бы это море, хоть разок, да и пальмы тоже. Вот накоплю денег и поеду к морю, - мечтательно произнесла я в очередном перерыве между киносеансами.
- А к какому морю поедешь?
- К самому тёплому. Где пальмы, и белый песок, как в кино.
- Ну, ты и фантазёрка.

Мой романтический настрой прервали раздумья – надо обновить репертуар песен, включаемых в зрительный зал. И, придя домой, я стала копаться в своём арсенале. У меня к тому времени уже была куча кассет с различными модными записями, и большинство из них я записала оригинальным способом, думаю, как и многие в то время. 80-е годы – эпоха, когда существовал только один телевизионный канал – Центральное телевидение – и с двух часов дня до шести вечера он ничего не транслировал: на экране стояла рамка, а в эфир шли разные радиопрограммы, а часто и просто песни звучали, словно сами по себе, их никто не обьявлял, и узнать имя исполнителя было невозможно. А песни иногда попадались очень красивые, так что в этот промежуток времени немало простодушных меломанов подключали свои магнитофоны к телевизорам.

Ну, и что же включить в зал? Я перебирала кассеты, прослушивая их… Это не то, и это не то… А вот эта песня подойдёт. И когда я её записала? Год или два назад? А почему забыла о ней? Она была очень романтичная, с налётом грусти, и её снова пел «другой Рафаэль» - таким надрывным голосом, что мурашки по коже бегали.

Вечером я включила её в зал, и один зритель, сидящий в фойе, произнёс задумчиво:
- Красиво о море поёт.
- Разве о море? - спросила я.
- А вы сами прислушайтесь.
О, Боже, тут  и так в голове все мысли о море, а теперь ещё и песня о нём! Но я тут же успокоилась: это всего лишь ассоциации зрителя, ведь он не знает испанского. Он увидел в песне море, и это его право. Однако… Если честно признаться, я тоже увидела в ней море.