Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - 20. Que difícil es

20. Que difícil es

QUE DIFÍSIL ES
КАК ЭТО ТРУДНО

  
https://www.youtube.com/watch?v=3M5_Jzpfa-Q

В июле 1985 года я взяла отпуск и стала собираться в дорогу, но моей маме не понравились эти сборы.
- Опять?
- Последний раз, - пообещала я.
- Ну и упрямая же ты. Ведь зря съездишь. В семнадцать не взяли, а в двадцать возьмут?
- Всякое бывает.
- Ну, почему именно в театральное?
- Не знаю, просто хочу и всё.
И я поехала, решив последний раз попробовать поступить на актрису. Это была безумная затея, с самого начала обречённая на провал – на этот раз это был Ленинград, красивый старинный город, и общежитие предоставили, и желание поступить было огромным, но…

В большой зал впустили группу молодых людей, мы сели у стены и выходили в центр по очереди, показывая свои таланты. Первыми были две девушки, и я вся сжалась слушая их - они были очень яркими, красивыми и энергичными, и мой мозг мне выдал мысль – я так не смогу. Потом этим двум девушкам предложили приподнять юбки, что они охотно сделали, продемонстрировав свои ножки. И опять я подумала – так я точно не смогу. Но меня никто обо этом и не попросил, мне даже стихотворение не дали дочитать до конца, и один из членов комиссии уже махнул рукой, но другой вдруг произнёс:
- А петь можете?
Я спела один куплет индийской песни. Боже, я выучила текст на хинди! - ведь столько индийских фильмов было прокручено мной в "Экране" за эти годы - и это заинтересовало членов комиссии, они начали шептаться. Но когда группа уже стояла в коридоре, к нам подошла женщина и громко обьявила:
- Никто не прошёл.
Мой чемодан так и не открылся.

Через две недели я вышла на работу в "Экран", и во время киносеанса взорвалась ксеноновая лампа. Это был знак. До этого был несчастный случай, тоже во время киносеанса - когда я подошла к щиту, чтобы включить перемотку и меня ударило током, спас только резиновый коврик, на котором я стояла. Моя коллега Шынар тогда подскочила и выключила рубильник, обесточив весь кинотеатр. Зрители в зале зашумели, ведь фильм прекратился, а я стояла всё ещё у щита, как парализованная, потом перевела взгляд на свою левую руку: она была чёрная, кожа на трёх пальцах вся обгорела.
- Лида,как ты? - спросила испуганная Шынар.
- Нормально, - ответила я коротко.
Руку я потом долго лечила, и за неподготовленную к работе аппаратуру, многим тогда попало.

Да, сейчас это был знак. Моих знаний киномеханика было маловато, чтобы предотвратить будущие катастрофы, и мне вспомнились слова Эллы: «Не хочешь потом поступить на инженера?». Видно, это «потом» уже наступило. Что ж, экзамены в кинотехникуме начинаются в августе, я успею. Обьявив родителям, что собираюсь поступать на кинотехника, я их очень обрадовала.
- Вот это профессия! - сказал отец.
- Наконец-то, хоть какое-то мудрое решение приняла, - улыбнулась мама.

Но перед поездкой, повинуясь эмоциональному всплеску, я вдруг отважилась пойти в редакцию районной газеты «Новатор», чтобы показать там свои стихи. Вдруг их напечатают? Поэтом я себя не считала, но мне нравилось писать, и в столе уже столько исписанных тетрадей лежало, что уже пришло время кому-то это показать, и, к тому же возникло, такое жгучее желание узнать мнение людей о моём творчестве, что и не передать словами. Если бы приёмная комиссия тогда увидела во мне актрису, то я бы стала ей, ведь эта профессия меня притягивала и я испытывала к ней уважение, а поскольку этого не случилось, то хочешь - не хочешь, а пришлось согласиться – ты не актриса, и никогда ею не станешь. А вот какая судьба будет у моих стихов?

В редакции меня встретили дружелюбно, но как только редактор услышал, зачем я пришла, то его ответ стал понятен раньше, чем он начал говорить. Он не стал даже читать то, что я принесла, а его лицо приобрело такое выражение, словно он проглотил большущий кусок лимона.
- Опять стихи! У нас уже три поэта печатаются, куда нам ещё? Мы ведь не литературная газета. У нас в основном вести с полей, да про удои молока на фермах. Несите свои стихи в другое место.
- А куда?
- Да куда хотите! Но не к нам.
Я вышла на улицу с такой болью в сердце, что казалось – скажи ещё хоть кто-нибудь хотя бы одно слово, и я упаду. Мои стихи – кусочки моей души – что с ними делать? Я была деревенская девчонка, доверчивая и наивная, совершенно без опыта и без наставника, который мог бы подсказать, что делать, потому так и вышло - листы со стихами легли в шкаф, да ещё тяжёлыми коробками были придавлены - это никому не нужно, и лучше об этом забыть!

my-raphael.com 
Я повзрослевшая, но с кучей фантазий в голове.

Когда первый вечерний киносеанс закончился, и моя коллега Шынар вышла, а я осталась одна в киноаппаратной, то стала размышлять – не актриса и не поэт, и вообще нужна ли я творческому миру? Cкорее всего - нет. У меня остался только «наш дом», а в нём маленькое окошко в прекрасный мир кино, такого любимого с детства, и я решила твёрдо – этот мир у меня никто не отнимет, никогда! Значит, пора снова собираться в дорогу.