О чем пел Рафаэль? 1975

Мои друзья, узнав, что я была на концерте Рафаэля, спрашивали, как и что он пел, о чем его песни. На первый вопрос мне ответить было нетрудно – я слышала и видела певца. Своим голосом, чистым и сильным, Рафаэль владеет свободно, он легко переходит от форте к едва уловимому шепоту, от напористости, даже резкости – к нежности, тихой грусти.

В этой непрерывной смене оттенков, интонаций – один из секретов его магнетизма. Голос певца «артистичен» (он адекватно выражает чувства, владеющие исполнителем). И хотя Рафаэль не пишет песен, его искренность, актерский темперамент создают иллюзию, что они рождаются на наших глазах. В его репертуаре много песен с интонациями тревожными, будоражащими. Рафаэль умело пользуется речитативом, подчеркивая отрывистостью, скупостью короткой строки всю бездну чувств его героя. Таков «Индеец» Ж.Беко – кстати, одна из немногих песен, которую удалось «опознать» в программе, и то с помощью самого Рафаэля, объявившего автора.

В первом отделении концерта мы простились с Рафаэлем – кумиром юных и не очень юных почитательниц эстрадных «идолов», с Рафаэлем-киноактером, привыкшим к глазку  кинокамеры, обдуманная свобода поведения которого на сцене есть своего рода профессиональный прием. Во втором отделении мы встретились с Рафаэлем – народным певцом, для которого простота и естественность  есть продолжение самой песни. Без микрофона, в сопровождении одной гитары или барабана, Рафаэль исполнил несколько народных песен в затаенной тишине зрительного зала, нарушаемой лишь бурей оваций.

О чем пел испанский певец, увы, я не смогла рассказать своим друзьям, не смогу рассказать и вам. И, пожалуй, никто из собравшихся в тот вечер на концерт Рафаэля, проходивший в Государственном Центральном Концертном зале не сможет рассказать (кроме, конечно, людей, знающих испанский). В самом начале конферансье нам бодро сообщил, что Рафаэль не первый раз в Советском Союзе, что он известный испанский певец и актер. Решив, что нам вполне достаточно такой информации, ведущий удалился, оставив зрителя с Рафаэлем наедине.

Да, у нас была еще программка концерта. Впрочем, если можно было догадаться о содержании некоторых песен по их названиям: «Как хорошо быть влюбленным», «Моя любимая», «Любовники», то «Маленькие паломники», «Я буду жить иначе», «Обещания» и многие другие давали полную свободу воображению. Тем более, что количество спетых Рафаэлем песен ну никак не совпадало с числом, объявленных в программе! И там, где по моим подсчетам, должен был быть «Паяц» оказалась - судя по тому, что время от времени Рафаэль взывал «Аллилуйя, Аллилуйя!», - песня  «Аллилуйя». Правда, справедливости ради надо сказать, что Госконцерт предупредил зрителя, сделав сноску в программе: «Исполнитель оставляет за собой право вносить изменения в порядок исполнения программы»…

Когда проходят гастроли зарубежных театральных коллективов, Госконцерт относится к этому серьезно: заранее переводит пьесу, радиофицирует зал, делает подробные буклеты с рассказом о театре, его артистах, о спектаклях, но как только речь заходит об эстраде, начинается неразбериха. Выступление интереснейших зарубежных певцов сопровождаются обычно непрофессионально сделанным переводом, невнятным конферансом. Ведущие часто не чувствуют стиля программы, ломают настроение песни развязной псевдотеатральностью. Почему же Госконцерт считает себя вправе столь небрежно организовывать эстрадные концерты?

А.  Вакян
1975
Музыкальная жизнь № 1
Опубликовано на сайте 24.07.2011