Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Орешек на ладошке. Часть I

Орешек на ладошке. Часть I

Орешек на ладошке


Часть 1

 Романтическая взрослая СКАЗКА (Почти правдивая дачная история)

1.
Светло-голубое небо слепило глаза, одуревшее солнце нещадно жарило голову, плечи и спину. Как хорошо,  что Линка догадалась одеть огромную соломенную шляпу с разлохмаченными полями, которые бережно защищали своей тенью хрупкую фигурку девушки. И кто придумал, что после дождя неделю назад так полезут сорняки? Не огород, а тропики! Дёрг, дёрг, дёрг… вершки и корешки отлетали в стороны. А вот и пенек. Давным-давно тут рос орех. Обычное дерево с грецкими орехами. Но потом ветви с каждым годом сохли все больше, их ломали на дрова, а под конец спилили и все дерево. Остался только пенек. Линка перевела дух, присела передохнуть. Ей показалось, что травы стало вдвое меньше. А ведь она лишь пару грядок прополола. Ладно, чего по жаре не привидится … Встала и пошла дергать сорняки дальше. Остановилась посреди грядки. Обернулась. Ей показалось, что под корни пенька словно проскользнула маленькая мышка. Мышек Линка не боялась.  Поэтому пошла смотреть ближе. Знакомиться.
- Мыша, Мышенька, выходи. У меня для тебя печенье есть. Возьми! Я положу на листик, а ты возьми.
Не надеясь, что зверек выйдет, Линка вернулась к грядке. И вдруг…
- Спасибо! – раздалось негромкое рядом. 
Линка обернулась. Печенья не было. Усмехнувшись, Линка продолжила работу. 
- А это тебе, угощайся!
Вместо печенья  на листке лежал большой грецкий орех.  И снова – никого.
- Мыша? Так, у меня уже солнечный удар. Или тепловой. Без разницы.
Линка подошла к пеньку., заглянула под корни, чуть раздвинув травинки.
- Мыша?
- А ты меня не испугаешься?
- Так. Опять. Ох уж это солнце…
- Это не солнце. Это я. Только я не совсем мыша. Вернее, совсем не мыша… Здравствуй!
К Линке вышел маленький парнишка. Рубашка в розовый цветочек, черные брючки-комбинезон, руки в карманы… Линка не то, что удивилась – она просто потеряла дар речи.
- Спасибо за печенье! Мне на две недели хватит… 
- Боже… Ты кто?  - Линка протянула к нему руку.
Паренек ловко запрыгнул к ней на ладонь, держась за пальцы.
- Я – Орешек. Меня так зовут. А тебя?
- А я Линка. Ангелина. 
- Ангелина…- посмаковал Орешек. Имя ему понравилось.
- Как ты тут оказался? И почему такой маленький? Откуда ты? 
- Живу я тут. Раньше у меня было другое имя. А потом… Ну, считай, что я – парень из сказки. Мальчик-с-пальчик. Вернее, с два пальчика…
Линка засмеялась, а Орешек в ответ хлопнул в ладоши – и протянул ей невесть откуда взявшуюся ромашку. 
- Это тебе.
- Спасибо. А ты волшебник, да?
- Да, - грустно вздохнул Орешек. – Но мне это дорого далось. Слишком дорого. 
- Расскажи, а?
- Не сегодня. Потом. Ладно?
- Ладно. А сколько тебе лет? 
- Двадцать два. Много? Мало?
- Не знаю. Мне всегда волшебники казались такими смешными стариканами…  Извини.
- За что? Ну, а я вот такой. 
Орешек развел руки в стороны, словно показывал себя во всей красе. Но не удержался на мягкой ладони Линки и упал. Девушка успела подхватить его другой рукой. Легкий! Как орешек… 
- Эй, осторожней. Давно ты тут живешь?  Почему я раньше тебя не видела?
- А я не показывался. В прошлом году жил на соседнем огороде. Но потом там ореховый пень выкорчевали. И я сюда перебрался. Да и чего показываться-то? Мало ли что…  А ты тут только летом?
- Это дача. Я приезжаю на каникулы. А ты не ответил. Давно ты тут вообще?
 - Почти семь лет. Ой, мне пора. 
Он оглянулся на пень. Там в корнях в траве кто-то быстро прошмыгнул в маленькую нору.
- Орешек, а мы еще увидимся?
- Ну, если ты захочешь.
- Конечно! Ты такой удивительный!
Линка опустила ладони к пеньку. Орешек осторожно спрыгнул вниз, помахал ей рукой и исчез в траве. 
Линка обернулась на грядку. Как по волшебству, там не  было ни одной лишней травинки, ни одного сорняка.
- Спасибо, Орешек! – благодарно сказала Линка, поняв, чьих рук (или все же заклинаний?) это дело.
2.
А на следующий день приехали родители. Нет, конечно, с бабушкой и дедом неплохо. Но родители – это родители. Сразу начались расспросы.  Что да как, да кто уже приехал, да кто еще нет, да что нового, да с кем дружбы водит… Ну, какая дружба за неделю? Тут едва дом отмыли. Огород зарос на метр . Всего-то 5 дней с прошлых выходных никого не было, а дел невпроворот.
Мама обрадовалась такой чистоте, а папа, как всегда, нахваливал бабушкины пироги с разными начинками.
Стащив со стола пару с творогом и с капустой, Линка удрала в огород.
- Орешек! Орешек! Где ты? Иди сюда! Смотри, что я тебе принесла! 
Потягиваясь и зевая, он вышел из-за старого пня. Щурясь, улыбнулся жаркому солнцу. И только потом увидел Линку.
- Привет! Так это ты меня разбудила? А я уж подумал, что это райские птички у вас в саду завелись.
- А ты умеешь делать комплименты! Будь ты обычным парнем, я бы решила, что ты за мной ухаживаешь.
- А разве такой я не могу ухаживать за тобой? – Орешек залез на пень, сунул руки в карманы и игриво посмотрел на Линку.- Так что ты мне принесла? Так вкусно пахнет! Это пирожки твоей бабушки?
- Угадал! Еще теплые, бери, угощайся.
Она разломила пирожки, чтобы сразу была начинка. Орешек с удовольствием  уплетал то капусту, то яйцо, то творог, то хлеб, запивая все росой с листа. 
- Угадать было несложно, - сказал он с набитым ртом, - С самого утра по всему поселку ароматы летают. Только я угощу моих друзей, хорошо?
Обхватил руками половинку пирожка и стал запихивать под пенек. 
- Я помогу, - сказала Линка, протолкнув лакомство поглубже. – А кто твои друзья? Много их там?
- Старый добрый крот и три мышки-полевки. Это они помогли тебе с огородом.
- Спасибо! А ты в это время мне зубы заговаривал, да?
- Ну… в общем-то,  да. Но я не жалею.
- И я не жалею.  Орешек, а враги у тебя тоже есть? Ты такой маленький… Пойдешь к нам жить?
- Спасибо. Конечно, но я тут останусь. Привык уже. А враги… Разве что пара крыс из соседнего сада. Ну да ничего. Справляемся.
Линка с интересом смотрела, как он отламывал кусочки бабушкиных пирожков. Никогда она не видела, чтобы кто-то так аппетитно кушал. Ну прямо картины с него писать можно! 
- Эдак ты меня раскормишь, Линка, я в дом не влезу. Застряну, как тот медведь из мультика. Веришь?
- Нет! – засмеялась девушка. – До того медведя тебе не дотолстеть никогда. Смотри, ты же, как травинка, худющий!
Достала из кармана зеркальце и поставила на пенек. Орешек стал кокетливо прихорашиваться, словно девица перед свиданием.
- Надо же! – удивленно протянул он, - А я еще ничего… Слушай, а чего ты тут со мной сидишь7 почему не с друзьями?
- А разве ты мне не друг? Орешек, ты замечательный, Ты просто…
- Нет. Никогда не думай об этом, поняла?  Не смей думать, что мы… Не смей!
- Ага! Значит, ты можешь, а я – нет? 
- Это игра! И не более! Ясно?
Спрыгнул в траву и отвернулся. Покачал копной каштановых волос.
- Орешек, извини. Что я не так сказала? Ты объясни, я пойму.
- Эх, Линка… Потом, ладно? Потом. Спасибо за пирожки. Поможешь?
 Она подсунула под пень оставшиеся  пироги. Там сразу кто-то ухватил пирог и запищал от радости. Линка улыбнулась.
- Это твои мышки?
- Ага. Они хорошие. Правда. Эй! Идите сюда!
Орешек заглянул под пенек и что-то сказал негромко. И тут же из-под корней высунулись три мышиные мордочки.  Посмотрели на Линку, покивали, попищали. И снова спрятались в норку.
- Это они тебя благодарили. По-человечески они все понимают. Но говорят по-своему. Жалко.
- Да, жалко, - согласилась Линка. – А где твой крот?
- Гостит у родни на другой стороне поселка. Еще увидишь его.
- А имена у них есть? Как ты их называешь? Они же все разные.
- С белым пятном у носа – Маруся, с белыми лапками – Нюра, а с бежевым галстуком – Луша. А крота зовут дед Митя.
- Забавно! А тебя? Как зовут тебя? Ведь Орешек – не твое имя.
- Никак. Для тебя я всегда буду Орешком. 
По его тону Линка поняла – лучше не спрашивать его ни о чем таком.  Орешек тщательно скрывал свое прошлое. Обещал рассказать потом. Но когда? Как и почему он стал таким маленьким волшебником? Всего-то двадцать сантиметров роста… И такой симпатичный! Карие глазки, густые каштановые волосы, сам весь крепенький такой.. Ну - Орешек!   
- Линка! Линка! Смотри, кто приехал! – закричали ей от дома.
- Иди. Тебя зовут, - сказал Орешек, игриво склонив голову. 
- До завтра, Орешек. Привет мышкам!
- До завтра… - вздохнул он вслед  убегающей к дому  девушке. 
Он знал, кто приехал. И это его и радовало, и огорчало…

3.
Приехал Валерка. Сероглазый король всего дачного поселка и по совместительству некровный племянник Линкиной соседки бабы Клавы. В свои двадцать лет Валерка имел твердую отмазку от армии, потому что учился в престижном институте с засекреченной военной кафедрой, куда устроил его по великому блату родной дядя. Впрочем, Валерка оправдал оказанное ему высокое доверие, числился в первых студентах и даже имел пару грамот за отличную работу.
- Ну ты выросла! – ахнул он, увидев Линку, - Прямо невеста!
- Да ну тебя, Валер. Опять шутишь.
- И не думаю! Баб Клав, как мы смотримся? – сграбастал перепуганную Линку в охапку, девушка только завизжала
Да, Валерка теперь совсем жених. Взрослый парень. Двадцать лет. А ей-то всего семнадцать… Ну, подумаешь – дома рядом! Это еще ничего не значит!
- Да пусти ж ты меня, в конце концов!
Оттолкнула его в сторону, взяла пучок укропа по маминой просьбе и пошла к двери.
- Лин, пойдем завтра в клуб к местным в деревню? Там дискотека, я узнавал.
- Посмотрим! – обиженно фыркнула в ответ Линка.
И парень проводил ее долгим оценивающим взглядом.
- Ты, дружок, эти свои штуки брось, - предупреждающе сказала баба Клава в сторону племянника.
- Какие такие штуки?
- А то я не вижу!  Ты молодой да шустрый, а она-то девка совсем.  Не забивал бы ты ей голову всякими дискотеками да фильмами.  Мала она еще для твоих гулянок. Семнадцать лет всего!
- Ну, самое время гулять-то, баб Клав! – засмеялся Валерка, стащив со стола кусок хлеба с вареньем. – Любовь, романтика, свиданья под звездами!
- Ишь ты! Романтик! Лучше пойди воды с колонки принеси. Выдумал тоже – свиданья…
«А там глядишь – на свиданьях-то всякое бывает…» - улыбнулся парень и отправился за водой.

Линка снова побежала в огород.  Какое-то непонятное чувство жгло ее изнутри, съедало. Словно она предавала кого-то.
Позвала Орешка.  Он не появился. Тогда просто уселась  на пенек, положила голову на руки. В прошлом году Валерка был не такой. Да, он красивый, очень красивый. Потрясающе красивый, обалденно красивый!  Столько девчонок по нему вздыхали! А он как-то все один да один… ни с кем и не гулял толком… Подумаешь, целовался пару раз со Светкой да с Катькой. Они сами рассказывали. Так расписывали, так расписывали!  Словно прожженные гулены.  Аж противно было. Хотя тогда, в том далеком прошлом году, Линка им немного завидовала. Но ей было всего шестнадцать. Конечно, хотелось всего… но как потом людям в глаза-то смотреть? Быть одной из многих? Ей этого не хотелось. Чтобы все показывали пальцем и шушукались за спиной.
С приездом Валерки как-то все поменялось. Поселилась  в душе какая-то непонятная тревога, словно предчувствие чего-то особенного и немного пугающего.
- Орешек, ты здесь? – снова позвала она его. 
И снова не было ответа.
Грустная, она пошла домой. Сразу расхотелось что-либо делать… 
- Что это с тобой? – спросила мама, - С Валеркой поругались? Он же только приехал.
- Нет. Наверное, просто устала.
- Ну, еще бы! Столько в огороде сидеть! Ни одной травинки не оставила! Это ж надо так уметь грядки полоть!
Когда Линка ушла в свою комнату, бабушка сказала:
- Эх, Валентина, не видишь что ль? Влюбилась наша Ангелинка. Пока этого шалопая в соседнем доме не было, веселая бегала, а тут вот пожаловал – и здрасьте! Девочка наша как в воду опущенная.
- Да парень-то он нормальный. Чего волноваться?
- Ну, конечно! Все они нормальные, пока жареный петух не клюнет. Смотри, Валь, как бы этот Валерка чего не натворил. Помяни мое слово, он еще шороху тут наведет. 

… Дискотека была веселой, шумной. Местные тоже соскучились по новым дачным лицам, хотя и было замечено, что пара-тройка лихачей все же как-то особо посматривают на дачников.
Медленный танец… Как давно Линка не танцевала! А Валерка – ну просто само обаяние… Как же приятно и волнующе было вот так осторожно прижаться к нему и замереть, слушая свое бешено колотившееся сердце… Н что-то не давало ей покоя все равно. Опять это предчувствие…
- Что с тобой? – тихо спросил Валерка, глядя, казалось, в самую душу.- Лин, ты дрожишь. Неужели холодно?
Еще крепче обнял. Она и сама понимала, что с ней. Ничего не холодно, просто… Едва подняв на него глаза, обомлела. Как же он красив сейчас! В полумраке зала. В свете цветных прожекторов…  Конечно, Валерка понял ее взгляд по-своему. И уже через миг с упоением целовал ее. Голова пошла кругом. Такого с ней еще никогда не было. Едва опомнившись, снова взглянула…
- Орешек?! Орешек, это ты…
- Да.
Нежно обнимая в танце, словно закружил ее куда-то, хотя они стояли и почти не двигались. Линка восхищенно рассматривала его. Да, это он… Тот самый паренек из ее огорода. Только… настоящий! Не тот маленький волшебник, а обычный парень. 
- Орешек, как же…
Он только осторожно приложил палец к ее губам. Тихо. Ни слова больше…
- Я твой…
Уже склонился, чтобы поцеловать ее, и…
- Ах!.. – Линка резко села на кровати.- Так это был сон? Ничего себе…
За окном сияли звезды, в траве стрекотали свои серенады кузнечики. Весь поселок спал, и только вдалеке горели маленькие огоньки крайних домов…

4.
- Ну как? Пойдешь со мной на дискотеку? – спросил Валерка, заглядывая через забор.
- Нет.
- Почему?
- Обещала маме лечь спать ровно в восемь…
Парень расхохотался. И тут как раз мама вышла развешивать постиранное белье… Ах, как некстати!
- Теть Валь, отпустите сегодня со мной Линку, пожалуйста…
- Да пусть идет развеется. Только смотри у меня, Валер, пальцем тронешь – сам знаешь, что сделаю. И дядя не поможет.
- Не волнуйтесь, теть Валь! 
-…Мам, ну зачем ты ему сказала, а? – спросила Линка, помогая встряхивать огромный пододеяльник. – Не хочу я с ним ехать…
- Вот дела… Это почему? Парень хороший, с головой.
- Ну, не хочу, и все.
- В твои годы я бы не раздумывала… Да и симпатичный он…
- Мама! Неужели и ты меня уже сосватала?
- Ну что ты, Лин, просто чего тебе дома-то сидеть?..

Речка тихо накатывала волны на песок, на другом берегу в осоке важно крякали утки. Солнце сияло и пекло.  Линка выжала мокрые волосы и обтерлась полотенцем.
- Вер, ты не представляешь, как я рада, что ты приехала! – сказала она. – Теперь я хоть не одна буду. Скорей бы народ набрался.  А то тоска смертная.
- Да ладно тебе! 
- Правда. 
- Небось, Валерка все уши уже прожужжал.
- Нет, все не успел.
- Ого! Даже так?
- Ага…
И Линка рассказала подруге о приглашении. 
- И ты еще думаешь??? – удивилась Верка.
- Не знаю… Симпатичный он, но…. Такой взрослый…
- Да ладно тебе, подруга, не прибедняйся. Я ж вижу, что ты спишь и видишь его рядом.
- Ну, нет… - сказала Линка, представив. – Хотя, дискотека все же снилась…
Девушки дружно смеялись. В чем-то Верка была права. Она хотела пойти и давно уже решила… Но женское кокетство взяло вверх. Надо же было немного помучить кавалера! Если б не мама…
Перед самым носом Линки росла ромашка. Девушка сорвала и стала гадать.
- Любит, не любит, к сердцу прижмет, в губы поцелует, к черту пошлет…
- Поцелует, - констатировала Вера, когда Линка оторвала последний лепесток. – Целоваться тебе с Валеркой, подруга.
- А может, я не на него гадала.
- А на кого?..
Но Линка так и не решилась рассказать подружке про маленького волшебника. Берегла его, чтобы не стали приходить к заветному пеньку всякие встречные-поперечные. Орешек – один такой, он уникальный. И у него своя грустная история. Иначе бы он не стал скрывать ее от Линки столько времени. 
… Линка прихорашивалась перед зеркалом огромного старого шкафа. Долго думала, что ей надеть. Наконец, выбор остановила на красных шортиках и ослепительной белой маечке с рукавами-крылышками.  Ведь ей придется ехать на мотоцикле, а там в юбке не особо покатаешься. Да и вообще – удобно…
Как же приятно было сидеть на таком железном коне и обнимать Валерку изо всех сил… Доехали быстро, оставили мотоцикл у приятеля, а сами пошли в местный клуб.
Невольно Линка сравнивала все со своим сном.
Конечно, публика была другая. И музыка другая. Но то же волнующее чувство. 
- Кого ты ищешь? – спросил Валерка, увидев, что девушка высматривает по сторонам.
- Никого. Просто показалось…
Конечно, откуда тут взяться Орешку. Сидит себе под пеньком и печенье лопает вместе с мышками. И даже не догадывается, как бы она хотела, чтобы он сейчас оказался рядом… Она сама не могла понять – зачем. Но очень хотела. Наверное, чтобы ее сон стал реальностью…
Было уже за полночь, когда Валерка привез ее домой. Остановил у калитки.
- Тебе понравилось? – с надеждой спросил он.
- Да, Валер, очень. Давно я по дискотекам не ходила. Спасибо тебе.
В знак благодарности чмокнула его в щеку. Ослепительно улыбнулась и побежала в дом. 
- Спокойной ночи, милая, - негромко сказал он ей вслед. – И пусть будет так!
Засыпая, Линка подумала, что вечер оказался не таким уж неудачным. Находиться в компании с таким красавцем довольно неплохо. Если б еще на него не глазели местные деревенские девчонки. Это же для них ох какой лакомый кусочек! Ну нет, она им его не отдаст. Пусть кидаются на шеи к своим пастухам Петькам, а ее Валерку им не видать. Никогда!
А Орешек? А что Орешек… Ведь он же сам говорил, что это всего лишь игра…
5.
Он сидел на пеньке в одних коротких шортиках и  майке. Солнце начинало припекать, поэтому сорвал лист смородины и с помощью травинки сделал некий головной убор наподобие кепки. Мышки разбежались по своим делам. А Орешек ждал Линку. Смотрел на  дом и ждал, болтая босыми ногами по пеньку.
Он слышал, как она звала его раньше, но не выходил к ней. Теперь немного жалел. Он скучал по этой веселой девчонке. А теперь хотел рассказать ей об очень многом. О том, что касалось его, ее и… ее соседа. Без него нельзя было обойтись, как бы он ни хотел.  
 Солнце совсем разморило его, постелил несколько листов малины и разлегся загорать, не раздеваясь. Лишь голову накрыл своим чудным головным убором.
- Орешек на малинке… Что может быть прекраснее летним утром? – тихо сказала Линка, боясь разбудить уснувшего маленького волшебника.
Присела рядом и вздохнула. Ей так хотелось поделится своим  отличным настроением с ним, а он спал… Но он вышел на солнышко. Обычно он так не делает. Не хочет, чтобы его увидели. Что же произошло сейчас? 
- Линка! - весело сказал он, приподняв краешек своей импровизированной кепки. – Привет!
- Привет. Греешься?
- Загораю. Тебя жду.
- Вот это да… Обычно я тебя зову. Наверное, под твоим пеньком мрачно и темно. 
- Не угадала. Там светлячки горят. 
- Ой, а можно посмотреть? – радостно спросила девушка, не надеясь, что он согласится.
- Давай завтра, а? Сегодня такая погода хорошая. Пошли погуляем?
- Ты приглашаешь меня погулять? Вот так новость…
- По саду. Там нас никто не увидит. И не услышит, надеюсь.
Линка поразилась. Чтобы Орешек позвал ее погулять? Не ожидала она такого от него. Особенно после его слов, что между ними только дружба, а все остальное – игра… 
Взяла его в руки.  Просился, чтобы посадила его на плечо, но она испугалась, что он может свалиться оттуда.
- Я не упаду, честно, - снова попросил Орешек, и она сдалась.
Было немного щекотно. Но Линка терпела. 
- Интересно, что же такое ты хочешь мне сказать, чтобы это никто больше не слышал…
- Ты хотела узнать, как я стал таким.
- Ты мне расскажешь?
- Да. Только… Поверь, это все правда. Как и то, что ты сейчас со мной разговариваешь.
Она посадила его на нагретый солнцем камень,  сама уселась рядом на траву. В зарослях полудикой малины их никто не мог найти. Давно тут никто не чистил ее от молодых побегов. Кусты разрослись, образовав живую изгородь посередине участка. 
- Тебя ведь звали по-другому, правда, Орешек?
- Да, но для тебя я так и останусь Орешком, потому что имя мое ничего тебе не скажет…
Орешек уселся поудобнее и вздохнул. Понимал, что все равно надо ей все рассказать. Иначе она наделает глупостей… Может наделать. Но рассказать он должен был.
- Ты права, Лин. Раньше я был обычным. Таким же, как все. Занимался музыкой, вокалом. Пока не познакомился на  музыкальном фестивале  с одной особой. Тетушка сперва была заинтересована во мне как в артисте. Потом постепенно начала меня опекать со всеми материнскими чувствами. Мне было пятнадцать, ей сорок три. Она не была замужем, детей у нее не было. Зато кавалеров – хоть отбавляй. Ну, не в этом дело. Эта ее забота была мне поперек горла.  Когда мне ложиться, когда вставать, что кушать на завтрак, какую рубашку одеть, на сколько узлов шнурки завязывать… Ужас, короче. Я не выдержал. Разорвал с ней контракт. Честно – разорвал на клочки и бросил ей в лицо. А тетушка сказала, что без нее я – никто. И что меня забудут уже через неделю. 
- Ты был такой маленький, и уже такой самостоятельный…  А твои родители?
- Я посылал им деньги с каждого выступления, но тетушке это не очень нравилось. Она говорила, что мне эти деньги нужнее для раскрутки. Я не слушал. Мне было пятнадцать. Я имел паспорт и разрешение на выступления. Старые друзья поддерживали со мной связь, но это было недолго. Пока тетушка однажды не указала им на дверь. Ей надоело, что я думал о чем-то, не связанным со сценой. 
Я разорвал с ней контракт, хоть и остался ни с чем. Но жить так дальше было выше моих сил. А потом… Однажды она пришла и сказала, что дает мне второй шанс. Мы ходили по какому-то парку, и она говорила мне о моих возможностях и обязанностях. Я снова отказался. И как-то утром проснулся от того, что кто-то чужой был во дворе моего дома. Выглянул в окно.
Там стоял старик в странном зеленом пиджаке. Перебирал четки, смотря прямо в мое окно, и что-то бормотал. Если бы ты знала, как я перепугался!
- Я бы тоже перепугалась. Орешек, а как ты попал сюда?
- Этого старика-колдуна наняла тетушка. Чтобы запугать меня. Она потеряла большие деньги с моим уходом, хотела все вернуть. Но у нее ничего не получилось. А наша последняя встреча была совсем кошмарной. Тогда она и сказала, что я очень пожалею обо всем. Это я потом уже вспомнил, что в руках у нее были те самые четки старика… А на следующее утро я проснулся вот таким… и вокруг на кровати были разбросаны бусины из тех четок. Как они туда попали – ума не приложу. Так я и стал маленьким. Зато вместе с этим проклятием я научился кое-чему. Смотри! 

Орешек снял кепку, накрыл ее ладонью. Сказал Линке сделать то же самое и досчитать до трех. Потом оба убрали руки и… из кепки вылетела стайка шоколадных бабочек!
- Ух, ты! Орешек, милый, как красиво!
- Да, но я не могу стать прежним… Родители до сих пор оплакивают меня. Потому что спустя неделю машина тетушки попала в жуткую аварию. Не выжил никто. Все сгорело. Все думают, что я был там. Вот так зло возвращается к тем, кто его делает. Это я уже теперь понял. 
Ушел из дома, чтобы никто меня не видел таким. Что мне оставалось делать? В городе жить не смог. Перебрался сюда. Зато тут свободно, спокойно. Относительно, конечно.
Так что… Вот так я оказался тут.
- Бедный мой Орешек… За что же тебя так невзлюбила эта тетка… 
- Не смей меня жалеть! 
- И не думаю. Просто ты мне нравишься. 
- Нет,- он покачал головой. – Не надо. Нельзя.
- Почему?
- Потому что нельзя! Я не хочу, чтобы ты стала такой же маленькой… Это не для тебя. У тебя есть кавалер. Вон, на танцы вчера возил. 
- Это Валерка, - улыбнулась Линка, вспомнив вчерашний вечер. – Просто сосед.
- Не думаю. Будь с ним осторожней. И не влюбляйся в него. Он разобьет тебе сердце.
- Откуда такие мысли, Орешек? Что за глупости?
- Просто я знаю. Не будет у тебя с ним счастья…
Встал и сунул руки в карманы. Отвернулся. Ну как ей сказать ту правду, которую он знал? Не поверит же! Пока сама не убедится… А если будет поздно?
Линка посмотрела на него. Маленький, крепенький, шорты в обтяжку, майка навыпуск… Откуда он столько о ней знает? И о Валерке… Да, он что-то знает такое, чего не знает она. 

- Орешек, а что ты про него такое знаешь? 
- Ты все равно не будешь слушать. А если послушаешь – не поверишь. Только разозлишься, Лин, я все равно не скажу. Только попрошу тебя. Пожалуйста, будь с ним осторожна, ладно?
- Валерка хороший парень, чем он тебе не нравится?
- Не для тебя он. Извини.
- А кто для меня? Ты? Сам говоришь, что…
- Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я тебе не пара, Линка. Посмотри на меня. Ты же не хочешь прожить Дюймовочкой в подземелье всю жизнь?
- Сначала ты говоришь, что он мой кавалер, а потом – чтобы я держалась от него подальше. Это как понимать?
- Просто не теряй голову. И не думай обо мне, как о… сама понимаешь.

Линка взяла его в ладони и поднесла к лицу. Орешек сидел в позе лотоса и выжидательно смотрел на нее. Мол, ну что еще? 
- Я все равно буду думать о тебе, - прошептала Линка. – Потому что ты мой друг. Самый удивительный друг в моей жизни…

6.
На речке собралась шумная компания.
Вся молодежь, уже приехавшая на лето на свои дачи, решила устроить вечер встречи. Это мероприятие уже почти входило в плановое, как День Нептуна в пионерском лагере. Ну как не встретиться со старыми друзьями? С кем-то не виделись почти год, с кем-то перезванивались и встречались. Ребята привезли вино, девочки нарезали закуски. Все было цивильно и красиво. 
Валерка сразу сел около Линки, чтобы все видели и понимали, что он никому не позволит с ней заигрывать… Вот только она как-то спокойно к нему относилась. Так же, как и к остальным. Словно и не было той дискотеки…
Ближе к вечеру, накупавшись вдоволь, опьяневшие от вина, солнца и свободы, веселые и счастливые, горланили песни под гитары, приводя в ужас всех окрестных птиц. Кто-то целовался, вспоминая гулянья прошлого лета, кто-то просто дурачился.
- А почему Светка не приехала до сих пор? – спросил кто-то.
- Не волнуйся, приедет! Уже соскучился?
- Не, ну мы-то все здесь! Нехорошо отрываться от коллектива!
Линка вздрогнула. В самом деле, Светка, та самая Светка, которая была одной из Валеркиных обожательниц, не приехала в поселок. Раньше такого не было. С первых дней каникул она была тут.
Впрочем, каникулы уже давно не те, все выросли, теперь другие заботы. Кто-то поступает в институт, кто-то устраивается на работу, чтобы потом пойти в армию… Вот и Линка уже подала документы на медицинский… Осталось подождать, когда назначат собеседование.
- Ты чего, а? - спросил Валерка, ласково приобнимая ее.
- Ничего. Так… 
- Пошли погуляем?  - промурлыкал он, стараясь казаться трезвым.
- Не сейчас, Валер, завтра. Может и погуляем.
- Я буду ждать завтра…
Она помнила слова Орешка. Что-то настораживало ее. Что-то было не так. Она это чувствовала. А Орешек знал. Но не говорил.
А на завтра вся компания продрыхла до обеда…
Напрасно Орешек ждал. Он понимал, что его слова тронули ее, что она задумалась. Но все равно волновался. Ведь он не сказал ей самого главного. Но она все равно узнает… Только бы не было поздно…
Мышки принесли вкусных зерен, из которых он так любил делать воздушные хлопья, подогревая осколком увеличительного стекла. Но даже это не радовало его.
И солнце не так ярко светило, и птицы не так звонко пели, и ветер не так ласкал кожу, как прикосновение ее рук… Мышка Нюра ткнулась носом ему в ладонь. Мол, что с тобой? Орешек только погладил ее по теплым пушистым ушкам и улыбнулся. 
Линка так и не пришла…

Прошел еще день. И еще… И лишь под вечер он услышал ее легкие шаги. Выглянул сразу.
- Привет! – весело сказала она, будто ничего не произошло.
- Привет. Как дела?
- Отлично! Смотри-ка. Где твои мышки? Пусть бегут сюда. У нас пир.
И достала из карманов коробку с вишневым печеньем, пирожки и конфеты-горошки.
- Обожаю вишневое печенье! Откуда ты узнала?
- А ты вообще деликатесы любишь, я заметила. Орешек с ягодами… Вкусно, наверное.
- Ты же не хочешь меня съесть, надеюсь? – засмеялся он, отламывая кусок печенья.
- Нет, что ты! Но покусала бы. Если б ты был побольше…
Орешек чуть не поперхнулся. Посмотрел на нее, как кролик на удава. И все понял.
- Ты гуляла вчера с Валеркой? Да?
- Да. Или ты уже и это запрещаешь?
- Нет, не запрещаю. Гуляй. Только думай то, что делаешь.
Сразу сник. Через силу дожевал печенье. Посмотрел, как Нюра, Маруся и Луша затаскивали лакомства в норку. 
- Эй, Орешек… Что с тобой? Что случилось?
- Ничего, - он быстро взял себя в руки и улыбнулся. – Такое печенье вкусное! Спасибо!

Линка сделала вид, что поверила. Ну, мало ли у него может быть причин для плохого настроения? Может, у него голова болит! И какая ему разница, с кем она гуляет или не гуляет? Она же не делает ничего такого! Хотя мысли бывают разные… Ах, какой вчера был вечер! Как они с Валеркой целовались до одурения, прячась в роскошных соседских розах! 
Орешек посмотрел на задумчиво улыбающуюся Линку, вздохнул и сказал:
- Знаешь, я пойду… Дел много. Спасибо тебе.
- Подожди. Я тебя обидела, да? Прости, пожалуйста… 
- Да ничего ты не обидела. Я сам. Только сам…
- Орешек, милый, я же вижу. А помнишь, ты обещал показать мне свой дом со светлячками? Предложение еще в силе?
- Не сегодня. Уже поздно. Я могу колдовать, только когда светит солнце. И если ты не успеешь снова стать большой, то останешься у меня до рассвета. А я не хочу, чтобы у тебя дома были неприятности.

Снова сунул кулачки в карманы. Вызывающе посмотрел на девушку. Он был прав и знал это. Нельзя ей оставаться у него. Ни за что. Линка и сама это понимала. И грустно покачала головой.
- Жалко…
- Знаешь, Лин, приходи завтра пораньше, я тебе все покажу. Хорошо?
- Хорошо. Не обманешь?
- Я тебя когда-нибудь обманывал?
Линка на миг задумалась.
- Нет. Никогда.
- Тогда верь мне. Всегда. Пожалуйста.
- Хорошо, Орешек. Тогда до завтра? 
- До завтра.

Он не пошел в свой дом. Просто спрятался в траве и дождался, пока Линка уйдет. Потом снова уселся на пенек, обхватил руками колени и вздохнул. Как же он не хотел, чтобы она проводила время с этим соседом! Но он не мог запрещать, не мог рассказать всю правду. И не мог оставить ее у себя… И боялся признаться самому себе, что именно этого хотел сейчас больше всего на свете…
7.
Едва солнце показалось из-за горизонта, Линка открыла глаза.
Долго выбирала, что ей надеть, чтобы пойти в гости к Орешку. Наконец, остановилась на красном сарафане на тоненьких бретельках. Покрутилась перед зеркалом, старательно расчесала волосы, рассыпала по плечам. Потом снова собрала. Заколола золотистой заколкой со стразами. Улыбнулась своему отражению.
- Ты куда это нарядилась? – спросила мама.
- Да пойду в саду-огороде поковыряюсь. Там так заросло все. Я возьму пару яблочек?
Разрезала каждое на четыре части и сложила в пакет.
- Что-то ты зачастила в этот огород. Да еще в таком виде…
- Мам, так жарко же. Не волнуйся.
Улыбнулась, откусила яблоко и выскочила за дверь.
- Что это с ней с утра пораньше?..
- К кавалеру побежала, - резюмировала бабушка.
- Ну, тогда я спокойна…

Линка замерла на половине дороги. Как только скрылась за малинником. Перевела дух. Сердце колотилось, как белка в колесе, словно хотело выпрыгнуть наружу и бежать вперед Линки к заветному пеньку и Орешку. Девушка несколько раз глубоко вздохнула. Постаралась успокоиться. Так, все нормально. Она просто идет в гости…
- Тук-тук! Кто дома?
Высунули мордочки три мышки. Засуетились, зашебуршали… Линка дала им нарезанные яблоки. Хозяйственные мышки сразу утащили их в свои закрома. И только потом вышел Орешек. 
- Привет. Ты их так разбалуешь. Да и меня тоже. 
- Тебя положено баловать. Ты друг. 
- Это ничего не значит…Спасибо за угощение. Ты готова?
- Ну... не знаю. Наверное, да.
- Встань лицом к солнцу…

Она все делала так, как он говорил. Уселась на колени на землю, положила кончики пальцев на его ладони, закрыла глаза… Орешек что-то прошептал,  отчего ее ладоням стало тепло, словно она держала его за руки… 
- А теперь открой, - тихо сказал он совсем рядом.
Она послушалась. Они в самом деле стояли друг напротив друга, держась за руки…
- Господи, как во сне… - заворожено прошептала Линка, боясь отвести взгляд.
- Да, как во сне… - повторил Орешек, не понимая, что же такое словно дрожит внутри от этих прикосновений. Но тут же опомнился. – Что?
- Как во сне. Знаешь, ты мне снился…
- В кошмаре?
- Нет. Мы танцевали.
Он немного смутился. Он всегда привык видеть людей великанами, прятаться от них. А теперь перед ним стояла симпатичная девушка и говорила, что танцевала с ним во сне… Это напоминало встречу с принцессой из сказки. 
- Ну, идем? Не боишься?
- Чего бояться? Ты же со мной.
- Меня. А вдруг я передумаю и оставлю тебя навечно жить в темном сыром подземелье?
- Не смеши, Орешек. Если бы ты этого хотел, то давно бы сделал.
Ее улыбка обезоруживала. Орешек улыбнулся в ответ, раздвинул траву и пригласил ее пройти. 
- Эй, ребята! У нас гости, - сказал он вглубь норки и пару раз хлопнул в ладоши…

8.

Мгновенно по бокам коридора зажглись желто-салатовые огоньки-светлячки. Орешек взял Линку за руку (и опять словно пронзило что-то от макушки до пяток!) и повел за собой. Пришли в небольшую то ли пещерку, то ли комнатку. Линка не знала, как правильно это все называется. Светлячки веселой стайкой расселись на потолке. Из пещерки были разные коридоры, как в настоящем лабиринте. 
- Там мои мышки сделали кладовку, там у них какие-то свои ходы-выходы, свои комнатки. А там… там живу я. Все еще не боишься?
- Ни капельки…

Скромные апартаменты поразили ее. Самодельная мебель из перевязанных травинками палочек, вместо подушек для мягкости – обычная сухая трава… Некоторые современные отели с удовольствием переняли бы идею экологически чистого интерьера… На стенках были засушенные листья вместо обоев, причудливо переплетенные корешки трав… 

- Вот так я живу. Ты угощайся…
Она и не заметила, как на столике появились деревянные тарелочки с чем-то соблазнительно ароматным и лиственные чашки.
- Попробуй, тебе должно понравиться. 
- Ой, а что это такое?
- Клубничный сок с родниковой водой.
- В жизни не пробовала ничего вкуснее! У тебя тут так здорово! Так необычно…
- Да все обычно… Все как всегда… 
Не сводил с нее глаз. Словно завороженный, одурманенный глядел, наслаждался каждым ее движением, каждым жестом…
- Что с тобой, Орешек?
- Ничего. Не обращай внимания. Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь…
- А если представляю?
- Нет. Семь лет смотреть на людей только издалека. Видеть их великанами, которым наплевать на тебя. Растопчут и не заметят. А потом вдруг появляешься ты…
- Не надо было?
- Наоборот. Это же я вышел к тебе. Ты угощала печеньем воображаемую мышку.

Стали вспоминать. И как Линка удивилась, когда его увидела, и как мышки пирожки таскали… Вместе звонко смеялись, подражая друг другу, что-то попутно рассказывая, жестикулируя… И – бах! Тарелка с кусочками сладкой вишни упала со стола прямо на пол. Линка вскочила и хотела собрать. Орешек тоже… и замерли, стоя на коленях друг перед другом. Линка восхищенно рассматривала его длинные ресницы, орехового цвета глаза, осторожную улыбку, словно он боялся ею спугнуть что-то неуловимое, что возникало между ними.
- Ты удивительный, Орешек. Тебе говорили об этом?
- Только ты. 
Медленно вытащил заколку из ее волос. Отложил в сторону. Локоны упали на плечи, скрывая тоненькие бретельки сарафана. 
- Ты не Ангелина.
- А кто?
- Мой Ангел.

Не выдержав, Линка опустила голову. Да, он ей нравился. Да, она понимала, что идет к нему домой, и могло случиться все что угодно, и никто бы не пришел к ней на помощь. Но разве нужна эта помощь, когда он не решается не то, чтобы поцеловать, а даже просто прикоснуться к ней. 

Стала собирать упавшие кусочки вишни на тарелку. А Орешек мысленно проклинал свою невесть откуда взявшуюся робость. Раньше он часто представлял себе , как будет гулять с девушкой, обнимать ее, целовать… А тут словно парализовало. Он хотел, очень хотел хотя бы дотронуться до нее, но в то же время безумно боялся этого. Одно дело -представлять, и совсем другое – когда все наяву.

- Ты говорил, что пел раньше. Спой мне. Пожалуйста…
- Не могу. Семь лет я не пел ни одной песни. С тех пор, как стал таким. 
- Жалко. Извини. Наверное, сцена и выступления были для тебя всем, а я напомнила. Я не хотела. 
- Написал я Ангелу письмо,
Чтоб забрал меня от этой боли.
Ангел посмеялся, а потом
Познакомил вдруг меня с тобою.

Отступила боль, ушла тоска,
Ночь и день теплей и ярче стали.
Как не мог тебя я отыскать?
Может быть, сама меня искала?

Я робею, стоя пред тобой.
Неужели ты не замечаешь?
Но нельзя обманывать любовь.
И сама ты это тоже знаешь…

- Так чего же ты ждешь? – еле слышно спросила Линка, сдерживая слезы.
Как в тумане, не видя ничего и никого, подошел. Как же долго тянулись эти мгновенья! Казалось, что целая вечность обрушилась на них в этом маленьком подземелье. Это были самые долгие три шага в его жизни. Но увидев ее блестящие от слез глаза, сам чуть не заплакал. Он не думал, что целоваться будет так просто, хотя решиться и сделать первый шаг было безумно трудно. Зато с каким наслаждением он почувствовал, как она отвечает ему, дрожа, словно пламя маленькой хрупкой свечи, в его руках.
- Ты будешь смеяться, - тихо сказал он. – Но это первый поцелуй за всю мою жизнь.
- Я знаю. Не с мышами же тебе целоваться…
- Ты действительно - Ангел…
- Поцелуй меня еще, Орешек… 
Он не понимал, куда делась его стеснительность, почему все оказалось настолько просто. Голова кружилась, как от карусели, а сумасшедшее сердце готово было разорваться от счастья. Он полностью отдал себя ей, позволяя обнимать, гладить, целовать…
- Постой, остановись… прошу тебя, остановись…
- Почему?
- Потому что тебе пора возвращаться. Иначе ты останешься здесь навсегда.
- Орешек…
- Ты должна уйти. Пока мы не натворили то, о чем будем жалеть всю жизнь.
- Ты прав. Во всем прав.

Солнце снова жарило с дикой силой, словно хотело превратить всю землю в сплошную пустыню. Теперь уже Орешек стоял лицом к нему, и Линка видела, как на его ресницах блестят слезы. Не удержалась. Поцеловала его. 
- Нет, нет…
Опять что-то прошептал, как в прошлый раз. А когда Линка открыла глаза, то Орешка уже не было рядом. Она одна сидела на коленях посередине сада перед заветным пеньком.

Орешек сидел в углу своей маленькой комнатки, обхватив голову руками, чтобы никто не видел его лица. Но в полумраке было заметно, как чуть вздрагивают его плечи. Даже мышки не решались подойти к нему…


9.
-…Линка... Ты чего это, а? – удивленно протянула Верка, увидев подругу в дверях.
- Ты что – с Валеркой была, да? Он тебя обидел?
Линка отчаянно замотала головой, вытирая опухшие от слез глаза. 
- Ты где была-то? 
- Вер, я была с одним человеком… Но мы…
- Так. Он что, тебя изнасиловал?
- Нет, что ты. Он самый замечательный друг на свете. Он никогда такого не сделает.
- Ага, я и смотрю, что ты вся зацелованная. Я-то вижу. Что случилось?
- Я чуть не наделала глупостей. 
- И поэтому рыдаешь?
- Ага…
- Дуреха! Радоваться надо!
Вера принесла миску с водой и полотенце. Поставила зеркало.
- Приведи себя в порядок. Ничего же не случилось. А вот мама твоя приходила. 
- Зачем?
- Тебя искала. 
- Ох… Влетит мне.
- За что?
- Не знаю. Но влетит. Чувствую…
- Слушай, а кто он? – Верка села рядом, нетерпеливо смотря, как Линка пытается смыть следы поцелуев.
- Ты его не знаешь.
- Ну, а как зовут-то? Он симпатичный? 
- Очень. Можно просто смотреть на него и таять…
- Познакомишь? Как его зовут?
- Вер, я не знаю, как его зовут.
- Не поняла. 
Подруга смотрела на нее круглыми от изумления глазами и не могла поверить услышанному. Друг, красавец, порядочный вроде. А как зовут – не знает.
- Он просит называть его Орешком.
- Как?! Хорошо, что не дубом…
- Ну, не смейся, если бы ты видела его глаза… Они, действительно, цвета спелого ореха. Улыбается, словно солнышко, тепло так, хорошо… Боже, а нежный какой!..
-  Лин, ты влюбилась. Это факт.
- Я не знаю…
- Покажешь мне его? Где он живет?
- Он… не знаю. Приходит в сад к нам. Может, кто из новеньких?
- Это уже интересно! А Валерка?
- А что Валерка? Сосед Валерка. И все.
- Да ладно врать-то. Я ж видела, как вы с ним в розах прятались. 
Верка мудрила из Линкиных волос прическу. Долго расчесывала, потом что-то красивое наплела.
- Давай заколку.
Линка похлопала по карману сарафана. И вспомнила…
- Ой, я ее у Орешка забыла…
- Что значит «у Орешка»? В траве, что ль потеряла?
- Кажется…
- Ну, подруга, ты даешь…Хоть познакомь с этим принцем, а?
- Если он не будет против…

На свое крыльцо Линка запрыгнула как на крыльях.
- Мам! Я вернулась!
- Ты где была? – мама шинковала капусту для салата. Линка стащила пару стружек и сладко захрустела.
- Гуляла.
- С кем?
- Одна. Надо было кое о чем подумать.
- Успешно? 
- Ну… Скорее да, чем нет.
- Еще раз обманешь, что в огород пошла, и не скажу, что за тобой Валерка заходил. Звал на речку купаться.
- Ой, мам, спасибо! Давно заходил?
- С полчаса назад.
- Ну, пускай сам купается.
Мама только усмехнулась ей вслед. Какая она еще девочка! Ну какие ей женихи! 
Линка закрылась в своей комнате. Улеглась на кровать, обняв подушку. Орешек… Какой сладкий он был! Надо же, он ни разу не целовался… Зато как сейчас сразу понял что к чему. Впрочем, много  думать тут как раз и не надо. Орешек… Вот он стоит перед ней. И боится ее. Но как он смотрит! Словно в душу заглядывает… Каждое его прикосновение – словно электрический ток по коже. Так и хотелось прижаться и шептать ему всякие нежные слова…
Линка вздохнула и накрыла голову подушкой. Да, заколка осталась у него. Когда Орешек снял ее, отложив куда-то в сторону. Может, он держит сейчас ее в руках и думает о ней, о Линке? Ах, как бы ей этого хотелось!..

10.

Золотые камушки сияли на заколке, словно звезды на ночном небе. Орешек осторожно погладил их, как будто боялся, что они могут упасть. Как настоящие звезды. Сколько раз он смотрел на ночное небо! Сколько раз видел падающие звезды! Сколько раз загадывал всего одно желание – стать прежним… Стать обычным человеком. Пусть он больше не сможет делать все эти чудеса, но он будет жить, а не существовать под старым пеньком, боясь показаться на глаза людям…
Орешек вздохнул и вышел из своего убежища. Вот и звезды. Сколько же времени прошло с того момента, как Линка ушла? Много. Неужели он так и просидел в углу, держа в руках ее заколку, словно это могло что-то изменить в его жизни?
Ничего нельзя изменить. Можно только сделать хуже ей. Но ни за что на свете он не согласится на такое. Обречь эту девушку на жизнь с мышами в подземелье… Он не имел на это никакого права.
Она должна жить в своем мире. А он – в своем. И ничего не изменить.

К нему вышла мышка. Что-то прошуршала на своем языке.
- Да, Лушенька. Знаю. Я ей не пара. Но что я могу сделать, если люблю ее? Только пожелать ей счастья с другим. 

Вдруг словно что-то заставило его обернуться на небо. Прямо над головой летела звезда. Через весь небосвод, сияя так, словно само солнце проснулось среди ночи, чтобы совершить этот удивительный полет.
- Будь счастлива, моя Линка. Будь счастлива…

Всю оставшуюся ночь он проворочался. Почему-то очень болело сердце, словно из него кусок вырвали. И эта кровоточащая рана никак не хотела закрываться…

С самого утра Вера и Линка удрали на речку. Расстелили полотенца на подсохшей уже траве, улеглись загорать. А то что это такое – уже почти две недели они тут, а ходят «бледными поганками». Понежившись минут двадцать, Верка не выдержала.
- Лин, я в речку. Жарко. Ты со мной?
- Нет, минут пять еще… 
- Ну, как знаешь.

Линка накрыла голову бейсболкой и задремала. Назойливые мошки! Даже в жару не дают покоя! Девушка повела плечиком. Не помогло. Попыталась смахнуть ладонью. Не получилось. Упрямое насекомое снова щекотало спину.
Пришлось сесть… И тут она столкнулась с… Валеркой. Это он водил ей травинкой по спине, не давая спокойно загорать.
- Не помешал? – улыбнулся он.
- Помешал.
- Ты где вчера была?
- А тебе какая разница?
- Я думал на речку тебя позвать.
- Мы на речке. Что еще?
- Ну, просто хотел тебя увидеть, спросить, как твои дела.
- Отлично. Пока не родила. Как рожу, так скажу.
- Что с тобой? 
- Ничего, - улыбнулась Линка. В самом деле, чего она на него взъелась? Он же не виноват, что он не Орешек…
- Ох, улыбайся так чаще, а? Я так люблю твою улыбку…
- Сердцеед ты, Валерка. Знаешь, что девушке понравится такое услышать.
- А девушкам много чего нравится.
- Знаток! 
- Ну, не знаток, но знаю…

Линка вспомнила розы. Усмехнулась. Да, тогда она была на седьмом небе от счастья. Да и теперь смотрела на Валерку в каким-то волнением. Он словно понял, о чем она думает. Улыбнулся.
- Давай погуляем вечером? 
- Нет, Валер. 
- Почему?
- Не хочу.
- Ответ неверный, Линочка. Ну что тебе стоит просто погулять? Я же ничего не прошу от тебя. Просто составить компанию.
Голос словно кошачий. Да и сам он – большой сероглазый котяра… разогретый летним солнышком, пушистый. Русые волосы непослушной копной развевались на ветру. Смотрел на Линку выжидающе, не торопя.
- Ну, я подумаю, подлиза…
Расплылся в счастливой улыбке… Сел рядом, лицом к лицу. «Красавец ты, Валер, но до него тебе не достать», - подумала Линка, уворачиваясь от его поцелуя… 
- Ты чего? Лина, что случилось?
- Ничего. Там Верка все видит, - оправдалась она.
- А пусть тебе завидует.
- Нет, Валер. Не сейчас.
Парень просто серьезно посмотрел на нее, словно не слыша ее слов. Не долго думая, Линка встала.
- Вер! Я к тебе! – и побежала в прохладные волны тихой речки…

11.

Он зашел за ней, когда солнце только собиралось клониться к горизонту.
Линка даже забыла о том утреннем разговоре. Казалось, она вообще думала о чем-то совершенно другом, поверх раскрытого журнала…
- Лин, как насчет покататься с ветерком?
- Что? Извини, я задумалась.
- Поехали.
- Куда?
- Ну, поехали, увидишь. Мама тебя уже отпустила. Кстати, купальник одень. 
- Зачем?
- Ну, можешь и без него. Как хочешь, - хитро улыбнулся Валерка.
- Да ну тебя.
- Лин, я тебе такую красоту покажу! Ну, поедем, а?
- Тогда подожди меня во дворе.
- Любишь, когда тебя уговаривают! – с улыбкой погрозил ей пальцем из дверей…

Ехали не очень долго. Но солнце успело опуститься почти до линии горизонта, окрашивая небо в розовый цвет.
Валерка остановился около небольшого озера. Противоположный берег был заболочен, но с их стороны был полностью песчаным, словно созданным для пляжа. Рядом начинался лес, высокий, сосновый. Раскаленный за день воздух медленно остывал, уступая место ночной прохладе.
- Как тут красиво…- сказала Линка.- Честно – красиво!
- А ты еще не хотела ехать.
- Спасибо, что настоял.
- Верь мне. 
- Попробую.
- А сейчас пошли купаться. Тут вода как парное молоко.  Обалдеешь…
Чуть ли не силой затащил ее в озеро. Начал брызгать водой, дурачиться…Линка смеялась и жмурилась от брызг, пока не нырнула, чтобы окунуться с головой. Валерка перепугался, что она утонет, кинулся спасать… Но напрасно. Линка плавала не хуже дельфинов. 
- Не пугай меня так больше. Поняла? Я маме твоей слово дал, что привезу тебя обратно. Живой и невредимой. А я привык слово свое держать.
- Ну, ладно, не сердись. Лучше посмотри, какое солнце…
Ярко-оранжевый круг наполовину опустился за горизонт. Огромный, казалось, он занимал все небо. Линка очертила пальцем в воздухе контур… Какое большое солнце! И как мало оно светит днем… Светило бы оно еще и ночью…
Валерка подошел сзади и обнял.
- Не бойся, - прошептал он, - Я дал слово. Доверься мне. Пожалуйста…

Орешек сидел на своем пеньке, теребя в руках заколку с золотистыми  камушками. Линка снова не пришла. Что ж, у нее своя жизнь. Он и хотел этого. Хотел, чтобы она была счастлива! Потому что они только друзья. Добрые, нежные, может быть. Лучшие… но друзья. Камушки ярко сверкнули в последних лучах солнца. 
Линка будет счастлива. Обязательно!
Но только не с этим соседом. Как же дать ей понять, чтобы она не играла с ним? 

Кузнечики стрекотали ночные серенады, теплый ветер нежно трепал уставшую от дневной жары траву, костер ярко горел, освещая сидящих рядом парня и девушку. Он много рассказывал ей. О своей работе, учебе, о планах на будущее. А она слушала, изредка отвечая ему. И им казалось, что они знакомы уже тысячу лет. 
- Валер, ты можешь ответить мне на один вопрос?
- Попробую.
- Зачем я тебе? 
Он опустил взгляд, теребя сухую травинку. Он и сам толком не знал ответа. Что-то тянуло его к ней. А что – он понять не мог. Да, он взрослый парень, и ему нужно гораздо большее, чем просто сидеть на берегу озера и трепаться обо всем на свете. Они оба все понимали. Просто старались не думать об этом.
- Ты мне нравишься, Лин. Очень. 
- А меня предупредили, что с тобой шутки плохи, лучше не связываться.
- Кто?
- Один человечек. 
- И ты поверила?
- Я с тобой сейчас здесь. Тебе это ни о чем не говорит?
Валерка улыбнулся и прошептал, глядя ей в глаза:
- Очень о многом…Ты даже не представляешь, что это значит для меня…
Только поздно ночью Валерка привез ее домой. Линка долго прощалась с ним у калитки, что-то перешептывались, хихикали… Мама не спала. Ждала ее. И лишь когда вышла на крыльцо, ребята поспешили расстаться. Мама сердито посмотрела на Валерку.
- Теть Валь. Я сдержал обещание. Пожалуйста, не ругайте ее. Мы просто купались.
- Если врешь, я своими руками тебя… Сам знаешь. Не забывай, что она несовершеннолетняя.
- Вы вправе сердиться на меня. Но не на нее. Клянусь, что ни за что в жизни не обижу Линку. Спокойной ночи. 
- Спокойной ночи. Кавалер…

12.
Проснулась Линка оттого, что в огороде что-то громко жужжало и звенело.
Было уже около одиннадцати часов, но вставать все равно не хотелось. И тут Линка подскочила как ошпаренная. Она узнала этот звук. Бензопила! 
Распахнула окно и как была, так и побежала в огород.
- Папа! Что ты делаешь?!
- Опа! Ты откуда такая, дочь?
- Пап, выключи, пожалуйста…
Выключил. И вопросительно посмотрел на Линку. Ждал объяснений. В чем дело-то? Что не так?
- Пап… Не трогай мой пенек, а? Ну, тот, ореховый…Около малины.
- И зачем тебе старый пень понадобился?  Только место занимает. Давай выкорчуем его. Смотри, сколько простора будет. Я тут беседку поставлю, мангальчик сделаем, качели большие…
- Пап… Оставь мне пенек…Ну, пожалуйста!
- Лин, дочь, зачем он тебе?
- А я… я из него клумбу сделаю. Вот смотри, вот тут окопать, тут немного выдолбить, чтоб земли добавить…
- Лина! 
- Папа! Ну я что – часто прошу тебя о чем-то? Ставь свою беседку, пенек только украшением будет!
Папа только вздохнул. Махнул рукой и пошел обратно. Линка обреченно уселась на пень. Папа обернулся, а она отчаянно замотала головой, мол, не дам пень трогать.
- Спасибо… Я думал, мне конец. Надо будет в другое место перебираться, - сказал Орешек, усевшись рядом с ней.
- Я не дам тебя в обиду. И мышек твоих. Тут места полно вокруг. Пусть вон там дальше делает, что хочет. А вы будете жить тут.
- Мне тут нравится. Мышкам тоже. Слушай, а что это такое на тебе? 
- Пижама. Извини. Не успела переодеться. 
Орешек оглядел ее еще раз. Вздохнул и отвернулся. Салатово-розовые шортики и такой же тоненький топик очень соблазнительно прикрывали то, что должны были прикрывать.
- Твое счастье, что мы сейчас такие разные. Был бы тут твой ухажер…
- Орешек, да ты ревнуешь?
- Не пара он тебе.
- С чего ты взял?
- Потом узнаешь. Ладно. Пойду мышек успокою. А то они тоже перепугались. Спасибо.
- Привет мышкам.
Спрятался под пеньком. Линка посидела еще с минутку и тоже пошла в дом. Только она не знала, что Орешек долго смотрел ей вслед. Она была права. Он ревновал. И еще как!
Но что он мог сделать? Ничего. Понимал, что это было самое глупое: ревновать не свою девушку без всякой надежды…

Чтобы у папы вновь не возникло дикой идеи о распиливании пенька, Линка принялась за работу сразу после завтрака.  Нашла какие-то инструменты, взяла лопату и ведро. И пошла сотворять из орехового пня фантастическое нечто. Правда, она и сама смутно представляла, что должно получиться… Но страх, что Орешку и мышкам угрожает переезд неизвестно куда, подсказывал самые удивительные идеи.
То мама, то папа заходили и так и жаждали помочь или советами, или что-то поделать. Но Линка была непреклонна – все сама!
На самом деле она очень боялась, что они могут увидеть Орешка.
- Красиво делаешь, - одобрительно сказал Валерка совсем рядом.
-  А ты как тут?.. – опешила она. – Не мешай, прошу тебя. Я потом покажу, что получится.
- Лин, тут не так надо держать. Вот, смотри…
Взял ее руки в свои, чтобы крепче держать долото. Линка замерла. Вот так они стояли на закате в том далеком теплом озере. Обнявшись, по пояс в воде. И целовались.
- Валера, отпусти. Я сама. Сама.
- Не можешь же ты все делать сама…
Все-таки отошел. Линка с облегчением вздохнула. А Валерка просто разлегся рядом на траве и наблюдал. Сначала ей было все равно. Потом начало раздражать. Ну, в самом деле – чего на нее пялиться-то?
- Шел бы ты домой, Валер. Не стой над душой.
- Я лежу, а не стою.
- Тем более. Я потом тебе все покажу. Ладно? Не обижайся, пожалуйста. 
Он ушел так же тихо, как и появился. Линка ликовала. Наконец-то она одна и никто не мешает…

13.
- А мне нравится! – сказал Орешек, критически оценивая Линкино творчество.
- Мне тоже. Теперь у тебя есть балкон с лесенкой, цветник. Можно ставить там лежанку и загорать.
- Ага. И чтоб на меня любовались все кому не лень. Нет уж. 
- Орешек, ну мне-то можно?
- Ой, Лин, тебе все можно.
- Правда? – игриво спросила она, поймав его на слове.
- Ну, в разумных пределах. 
- Ну… А я уже размечталась…
- Лин, а о чем ты мечтаешь?
- О многом. Поступить в институт, устроиться на хорошую работу, выйти замуж за любимого человека… Только это сложно. 
- Почему? 
- Да не получится, наверное. Не знаю. А еще у меня мечта – чтобы ты стал прежним парнем, чтобы пел, как раньше, даже лучше, чтобы у тебя был успех, чтобы нашел свою половинку…
- Спасибо… - в его глазах блеснули слезы. Отвернулся.
- Орешек, я очень этого хочу. Чтобы у тебя был свой прекрасный человеческий дом, а не эта мышиная норка. Надеюсь, ты пригласишь меня когда-нибудь туда в гости.
- Лина, ты будешь тогда там жить. 
- Я?
- Да. Потому что, если я стану прежним, то обязательно разыщу тебя. 
- Орешек…
- Тихо. Слышишь? Соловей поет…
Линка прислушалась. Где-то в кронах акаций и вправду соловей выдавал свои причудливые трели. Странно, раньше у них в дачном поселке не было соловьев. Линка молча подставила Орешку ладонь и он на нее перебрался. Пошли смотреть, где же там поселился этот пернатый певец.
Заросли акаций были уже за участком сада. Но около забора в сарае было много разного хлама, который давно уже не использовался, но жалко было выкинуть. Вдруг когда-нибудь для чего-то пригодится? Бабушка с дедом никогда ничего не выкидывали. 
Вот и теперь можно было спокойно перебраться через забор, поднявшись, как по лестнице, по старым ведрам и ящикам.
Только вот прыгать с другой стороны было высоковато. Линка посадила Орешка в карман тенниски.
- Держись, сейчас будем прыгать.
- Постараюсь. Ты осторожно…
Он чувствовал сквозь тонкую ткань, как бьется ее сердце. Приложил голову и слушал…

Сидя на поваленном дереве, Линка мечтательно заслушалась, как соловей выводил свои трели. 
Орешек разлегся у нее на коленях, качаясь на джинсовой юбке, как в гамаке. 
- Линка, а у нас что-то вроде свидания получается.
- Не смеши. 
- Ну почему, вот сама посуди. Аромат акаций, соловей, закат и мы вдвоем… Ну, чем не свидание?
- Тем, что я даже обнять тебя не могу. Так что мы просто гуляем.
- Ох, умеешь ты с небес на землю спускать…
- А ты не настраивайся на что-то такое. Мы не у тебя дома. Вот там было свидание…
- Ты специально, да? 
Спрыгнул на землю и вздохнул. Он и сам часто вспоминал тот день. Но от этого становилось только грустнее. Наверное, зря он согласился сделать ее маленькой тогда. 
Теперь вспоминать больно. Потому что… Он никогда еще не чувствовал ничего подобного, как тогда. И мысль о том, что они не должны быть вместе, больно колола в самое сердце.
Линка заслушалась и не заметила, как он ушел. Вернулся с букетом спелой земляники.
- Лин, это тебе.
- Ой…Спасибо… А ты?
- И я…
Отломил ягоду и стал отковыривать семечки. Земляника была для него размером с большое яблоко. 
- Орешек, а когда у тебя день рожденья?
- Прошел уже. В мае был. Так что я всю жизнь маюсь. 

Линка смотрела, как он уплетает землянику. Задумался о чем-то. Она догадалась, почему он так погрустнел. И если бы ей надо было выбирать между Валеркой и Орешком… Она бы не задумывалась. 
- Орешек, а ты снова сделаешь меня маленькой? Не сегодня… Потом.
- Нет.
- Почему?
- Потому. Не спрашивай, ладно?
- Орешек, миленький, ну, пожалуйста…
- Нет. Ой, что ты делаешь?
Взяла его в ладони и поцеловала в макушку. 
- Лин, тебе нравится меня мучить?
- Мучить?
Он посмотрел на нее долгим взглядом. Неужели она не понимает? Все она понимает… Все. Поэтому и просит. Но не осознает, насколько все серьезно. 
- Ты не хочешь, чтобы я гуляла с Валеркой, но и сам не хочешь видеть меня рядом. Может, мне в монастырь уйти? В мужской.
- Не, в монастырь не надо. Знаешь, когда ты была у меня… Ну… Ты помнишь, почему я вернул тебя. И дело не в том,  что я не хочу видеть тебя. Наоборот…А этот твой сосед… Он не для тебя, я уже говорил. Не играй с ним. Потому что потом он сделает тебе очень больно. Поверь, прошу тебя…
- Опять ты что-то недоговариваешь. Он славный парень. Только взрослый. Но и ты не ребенок. В какой-то степени.
- Лина, куда ты торопишься? Тебе всего семнадцать…
- Никуда. Просто я хочу быть счастливой. Как и все. И я от всей души желаю счастья тебе, Орешек.
Он вздохнул. Счастье… Какое может у него быть счастье без нее?

14.
Полетели жаркие летние дни. Молодежь пропадала на речке, дурачилась на весь поселок, а по вечерам собирались у кого-нибудь на веранде играть в карты.
Если никого из родителей и взрослых в доме не было, в ход шло вино или пиво. Да и игры становились уже не совсем детские.
Линка старалась не пить. Не потому, что хотела показаться пай-девочкой. Просто не хотела и все. Валерка как-то заметил:
- Василиса Прекрасная, ты почему каждый раз «в рукав выливаешь»?
- Что?
- Твое здоровье, Линочка! – и залпом осушал свой стакан.
Линке это не нравилось.
Некоторые парни напивались до драки, а наутро похмелялись спрятанными специально для таких случаев и братались, как ни в чем не бывало.
Линка как-то стала спокойней относиться к ухаживаниям Валерки. И тем самым приводила его в бешенство. Он думал, она с ним играет, кокетничает. А она ничем и никак его не выделяла среди остальных. 
Верка ее постоянно подзадоривала.
- Линк, ты уже разочаровалась в нем? Или нашла принца посимпатичнее?
- Ни то и ни другое.
- Да ладно врать-то. Как у тебя с тем твоим…Как же его? Имя такое… 
- Орешек.
- Во, точно. Ну, так как?
- Никак.
- То есть? 
Подруга от удивления даже села на расстеленное полотенце, хотя до этого намеревалась загорать.
- Вер, с ним никак. Он просто друг. Самый лучший на свете…
- Вот это любовь… - с улыбкой протянула Верка. – Я тебе говорила, что ты в него влюбилась.
- Нет, Вер, нет…
Но Линка и сама понимала, что это правда.
Она думала о нем постоянно. Как он там, что делает, с кем разговаривает, о чем думает…Как ни старалась забыть, она все равно вспоминала те поцелуи в маленькой комнатке под ореховым пеньком…
Очередной вечер Валерка устроил у себя дома. Баба Клава уехала в город по квартирным делам, оставив на денек дачу в распоряжение племянника. И у него были определенные планы…
Жареные на костре сосиски из деревенского  магазина показались райским угощением к недорогому портвейну. Быстро опустошив пару бутылок, ребята заметно развеселились. Играли в карты, как обычно, травили разные анекдоты. Пока кто-то не сказал:
- Эй,  хватит вам дурака искать. Давайте в «бутылочку»! 
- Я  не играю!
- Играешь! Все играют! Валерка, давай бутылку!
- Ввожу новое правило! – выкрикнула Верка, - Вместо поцелуя можно снять с себя какую-то вещь!
- Идет! 
- Серьги по одной тоже считаются!
- Эй, нет! Только одежда!
- Так нечестно!
- Все честно…
Сначала Линке везло. Она не раз замечала, какими глазами смотрит на нее Валерка. Даже когда он целовался с кем-то в шутку, то косил взгляд в ее сторону – как отреагирует? Но она либо не видела, болтала с Веркой, либо смеялась. Это злило его. Неужели он безразличен ей? Но всегда бывает так, что случается то, чего не хочешь. И когда горлышко бутылки, раскрученной Валеркой, остановилось на ней, Линка вздрогнула.
- Давайте, сладкая парочка! Покажите класс!
- Смелее, первый раз, что ли?
- А кто сказал, что мы парочка? – удивленно спросила Линка.
- Да все уже знают, чего прятаться, Лин. 
- Мы не парочка.
- Во заливает!
Встала и подошла к Валерке. Не отводя взгляда. И вдруг сняла с шеи кулон на шнурке и положила ему в руку. Откупилась.
- Ну не фига себе! Это нечестно!
- Все честно, Саня, - отрезал Валера, провожая ее ледяным взглядом.
На следующий раз она сняла часы. Потом босоножки… Валерку уже забавляло ее упрямство. И он с нетерпением ждал, когда ей нечем будет платить. Не будет же она раздеваться! Хотя, он был бы не против.
Кто-то уже перестал играть, но с интересом следили за таким противостоянием. Уже пошел чистый азарт. 
В конце концов, у Валерки образовалась целая сокровищница Линкиных вещей. Оставшись только в одежде, Линка быстро думала, что же ей делать?  И вот… Надо было принимать решение. Девушка смотрела  на указывающее в ее сторону горлышко бутылки. А Валерка хитро смотрел на ее реакцию. И вдруг… Она резко встала и в один миг оказалась около него. Еще мгновенье, и уже страстно целовала его. Опешивший Валерка от неожиданности ничего не понял. Однако, быстро сообразил ,что к чему, и пустил в ход все свои чары. И уже Линка теперь покорно подчинялась его напору…
- Ребят, кажется, нам пора, - присвистнул кто-то, когда Валерка скинул все со стола, усадив туда ее прямо перед собой.
Как-то быстро и тихо все ушли. 
- Все, Валера, все… Хватит. Игра окончена…
- Разве? Все только начинается. Иди сюда…
- Ты слово дал. Забыл?
Застонал от досады. Конечно, он помнил! Он прекрасно помнил, что обещал ее матери беречь ее до свадьбы! Но природа требовала обратное… Как мучительно было ей противостоять!
- Лина… Неужели ты готова ждать до свадьбы?..
- Да.
- Но сейчас другое время… Это не так важно.
- Валерочка, пожалуйста… - она придвинулась поближе и заглянула в томные глаза парня. – Пожалуйста… Не сегодня, ладно? Наверное, я еще не готова.
- Глупости.
- Пожалуйста… Если в самом деле ты что-то чувствуешь ко мне…
Она умоляюще смотрела на него. И он сдался. Крепко-крепко обнял и вздохнул. 
- Хорошо… Пусть будет так, как ты скажешь…
15.
Линка вот уже час сидела около пенька. Просто сидела на траве и думала. Она не стала рассказывать Орешку ничего. Он бы очень расстроился. Она даже не звала его. Сам вышел и уселся в цветник. И ничего не спрашивал. Только посмотрел на нее и все понял. Наверное, все маленькие волшебники могут по одному виду определить, что мучает человека. И только когда Линка всхлипнула, он покачал головой.
- Не стоит, Лин. Не надо. У вас же ничего не было. Или именно поэтому ты и плачешь?
- Нет. 
- Тогда вытри слезы. Он их не стоит. Вот увидишь. Очень скоро ты все поймешь. 
- Опять твои загадки.
- Просто я не могу тебе рассказать. Ты сама все узнаешь и увидишь.
- Орешек, ты простишь меня?
- За что, Ангел? Ты ничего не сделала. За что тебя прощать?
- За все.
Растерев глаза от слез, улеглась на траву. Ничего не хотелось. Какая-то необратимая пустота вокруг. Словно мосты назад отрезали. Какая свадьба??? Ни за что! Ох, мама, что же ты ему наобещала…
Орешек прилег рядом, обхватив ее руку своей. Линка улыбнулась. Вот так бы лежать на траве рядышком долго-долго… Только… Нет, она не могла его больше просить. Он все равно не согласится. Зачем его огорчать и расстраивать?..
Линка закрыла глаза. И слезинки снова покатились по щекам, сверкнув в солнечных лучах.…
- Ангел мой, не плачь… Не плачь…
Открыла глаза. Почему так быстро выросла трава? Почему такая высокая?
- Успокойся, Лин. Все хорошо…
- Орешек? 
Сидел рядом и виновато улыбался.  Теперь она уже не сдерживала слез. Просто обняла его и разрыдалась. Утешал, как мог. Понимал, что нужно просто выплакаться.
- …Лина! Линка! Где ты?
- Ой… мама…
- Не вставай, увидит, - тихо сказал Орешек.
- А что делать?
- Сиди тихо.
Прижалась к нему, словно он мог защитить от всего на свете…
Мама шла прямо к ним.
Линка с ужасом представила, что будет, если мама их увидит такими маленькими…
Вдруг прямо около них зашевелилась земля. Орешек закрыл ей рот ладонью, чтобы Линка не закричала от испуга. 
- Дед Митя, ты как всегда вовремя. Лин, идем, не бойся…
И через миг они провалились в подземный ход старого крота…

Пробираться через узкий лаз было сложно. Но Линка была рада, что не попалась на глаза маме. Только не сейчас.
Вскоре стало светлее. Вслед за кротом ребята попали в очередную комнатку. Освещенная знакомыми светлячками, Линка в ужасе смотрела на свою одежду. Такой грязной она еще не была. Орешек был не чище. Что поделать!  За все надо платить. И за спокойствие – испачканной в земле одеждой.
- Спасибо, дед Митя. Знакомься, это моя Линка.
Крот обнюхал ее черным носом и довольно запыхтел. Линка погладила его по гладкой голове.
- Спасибо, вы нас просто спасли.
Зверек пофыркал и исчез в длинном темном ходе.
- Вот вы и познакомились. Он очень славный.
- Да… Орешек, спасибо тебе.
- Не за что. Пойдем лучше, я дам тебе что-нибудь переодеться.
Идеально подошли голубые шорты и рубашка в мелкую клеточку. Но было так жарко, что Линка закатала рукава и завязала полы на узел. И принялась чистить свой сарафан… Ну, хоть немного…
- Как ты тут стираешь?
- Никак. Просто беру вещь, сворачиваю ее… - он взял из ее рук сарафан. – А потом встряхиваю. Вот так. Смотри!
Ни пылинки не осталось. 
- Ну ты волшебник!
- Только кому это нужно…
- Сейчас – мне. Спасибо, Орешек! Что бы я без тебя делала…
- Ну, для начала, ты бы не полезла в кротовью нору.
Она рассмеялась. Какой же он был чумазый! Все-таки, ползать под землей – дело нечистое… Стала вытирать его, вытряхивать песчинки из его каштановых волос. А он просто закрыл глаза и наслаждался каждым ее прикосновением…
- Ну, все. Теперь ты чистюля. Можешь смотреться в зеркало и не бояться.
- Спасибо. 
- Не за что…
Они бы так и стояли, смотрели друг на друга, замерев от неземной нежности, не решаясь прикоснуться друг к другу. Пока не прибежала мышка. 
Белоносая Маруся что-то прошуршала на своем языке, и убежала к выходу, оглядываясь и зовя за собой.
Орешек бросился за ней.
- Что случилось?
- Гроза… Гроза идет! Как некстати…
Выглянув из норки, Линка с ужасом увидела, что тучи совсем закрыли солнце…
- Как же ты превратишь меня обратно, Орешек?
- Не знаю. Давай попробуем…
Ничего не получалось. Пока среди туч не показался маленький просвет.
Орешек радостно заулыбался, видя, что его колдовство сработало. И снова небо заволокло тучами. 
- Ой, Орешек… Я же не успела переодеться…
- Не беда… В другой раз.
- А будет он, этот другой раз?
- Ну, теперь точно будет. Беги в дом, Ангел, а то намокнешь!
- Спасибо тебе, Орешек. Ты самый лучший на свете…

16.
Линка осторожно вошла в дом. На пороге встретила сердитая мама. 
- Мама, мне очень нужно с тобой поговорить…
- Явилась? Где ты шляешься?
- Мама… Ну, не сердись. 
- А ну, пошли, пока отца нет. И как ты докатилась?!
Закрывшись в линкиной комнате, они проговорили до ночи.
- …Мам, ну как ты могла такое подумать обо мне?
- Да весь поселок только об этом и говорит! 
- Кто именно? Ну, скажи хоть одно имя!
- Тетя Вика, Веркина мама сказала. А ты знаешь, какая она сплетница. 
- Вот именно! И ты ей поверила… Мам, я никогда тебя не обманывала. И если я говорю, что у меня ничего ни с кем не было – это правда…
- А как же Валерка?
- Мам, ну целовались… ну и все. Кстати, что там за договор у вас? Какая свадьба?
- Мне казалось, что он тебе нравится. Он хороший парень. Ну, погуляете пока. А там и посмотрим.
- Мама…
Линка смеялась сквозь слезы. Ну надо же! Ее без нее уже и замуж выдали! Цирк да и только…
- Мама, мамочка… Спасибо тебе, конечно, за заботу. Но не люблю я его. Пусть этот Валерка будет королем не только поселка, а всей страны. Пусть будет красавец писаный, со своим твердым мужским словом… Но не он мой герой. Поверь.
- А кто же?
- Есть один… Я потом тебе о нем расскажу, ладно? Он самый лучший на свете…
- Ох, доча… Кто он хоть? Из дачных?
- Не совсем… Я потом расскажу, ладно? Ты лучше скажи, у нас пластинок старых не осталось?
- На чердаке коробка. А зачем тебе?
- Надо… Потом скажу, ладно? А проигрыватель еще работает?
- Не знаю. Попроси отца – починит. Да зачем тебе?
- Ну, если найду то, что нужно – дам послушать.
Линка хитро улыбнулась.
- Все у тебя потом! Как его зовут-то?
- Орешек…
- Как?..
Лишь только вышли из комнаты, появился папа. Было видно, что и до него тоже докатились разные слухи. И как только у бабок языки поворачиваются?!
- Лина, как дела?
- Лучше всех.
- Ты ничего не хочешь рассказать?
- Нет.
- Лина!
- Папочка, я так устала, - пропела она сладким голосом. – Мы с мамой поговорили. Со мной все в порядке. Честно, верь мне, пожалуйста… Я очень люблю тебя, папа…
Чмокнула его в щеку и отправилась в свою комнату.
- Валь, ты что-нибудь понимаешь?
- Все хорошо, Саша, все хорошо…Просто наша девочка влюбилась. И вовсе не в Валеру. А он, кстати, не зря в своей военной академии прославился. Слово он держит.
- А…
- Не слушай наше сарафанное радио. Соврут – недорого возьмут.
- Валь, ты уверена?
- Абсолютно…

17.
Всю ночь Линка проворочалась. Кто мог пустить слухи? Те, кто были у Валерки. Или он сам. Зачем? Чтобы повысить свою репутацию? Глупо. А ребята могли и не заметить, что их болтовню кто-то где-то подслушивает.
Прямо как в старой деревне: тут чихнул, а с другого конца улицы тебе «будь здоров!» кричат… Ну дурдом… Нечего делать больше людям… Надо как-то поставить все обратно с головы на ноги. Но как?
Дождь барабанил по крыше. Как там Орешек и мышки? Не заливает их? Впрочем, это не первый дождик в их жизни.
Линка повернулась на другой бок. Что-то надо было придумать…
Но ничего не придумывалось…
Днем отправилась к пеньку. Может, Орешек что посоветует? 
- …Ха, а ты как думала? Это не дачный поселок. Это клубок змей временами. И такие страсти творятся! Жаль только, что не то видят люди, что должны бы.
- Ты о чем?
Орешек сидел на сделанной Линкой лесенке вокруг пенька. После ночного дождя вся земля была мокрая и в огороде, и в цветнике. Пожал плечами. 
- Орешек, что тут вообще происходит?
- Ничего особенного. Бабки сплетничают, дедки водку пьют, а молодежь гуляет.
- Угу. Успокоил. Мне-то что делать?
- Тебя все это так волнует?
- Волнует. 
- Скажи, что у вас ничего не было.
- Думаешь, поверят?
- Попробуй. Попытка не пытка…
И улыбнулся… Линка готова была поклясться, что солнце засветило ярче. Столько было тепла и света от одной только улыбки Орешка…

Чердак был пыльный, словно на нем не убирались три недели назад. Да, бабушка, как всегда, все нужное запихала куда подальше… Вон та коробка со старыми и не очень пластинками. На самой дальней полке…
Подтащив старый табурет, Линка вскарабкалась и с трудом подтянула коробку на себя…
- И как бабуля ее тягала на такую высоту?.. Это ж надорваться можно… ууфф….
Линка стала вытаскивать пластинки частями, боясь разбить что-нибудь ценное. Аккуратно складывала на пол, стопками. Под конец стянула-таки всю коробку с остатками пластинок…
Сразу стала откладывать уже известные и военные, некоторые были еще для старинного патефона, на 78 и 45 оборотов скорости проигрывателя. Разложив таким образом пластинки на две стороны, Линка пошла искать проигрыватель. Маленький чемоданчик оказался недалеко. Оставалось найти розетку…

-…Теть Валь, Линка дома? – постучал в окно Валерка.
- На чердаке копается. Заходи, что встал? 
- Можно к ней?
- Можно, можно…
Мама спокойно проследила, как этот несостоявшийся жених осторожно поднимается по хрупкой лесенке. Ступеньки тихо поскрипывали, словно плакали о несбывшихся желаниях. Мама только усмехнулась…
- Линка!.. – шепотом позвал он.
- Что? – так же тихо ответила она, протягивая удлинитель от розетки через окно с первого этажа.
- Пошли на речку. Все наши уже там.
- Ага. Ты иди. Я сейчас…
- Чего ты тут выдумываешь? Такую рухлядь откопала!
- Да так, захотелось найти кое-что старенькое… Ты иди, Валер, я сейчас… Я чуть позже приду.
Даже не посмотрела на него, пытаясь настроить старую вертушку для виниловых пластинок. Валерка только пожал плечами.
- Как скажешь…

По дороге он встретил двух ребят. Шли навстречу. Как-то странно посмотрели на него. Остановились. Сигаретку стрельнули.
- …Валер, знаешь, Света приехала. Ты бы зашел к ней.
- Так пусть на речку приходит! Отметим приезд! Теперь все свои в сборе.
- Знаешь, она не одна приехала…
- Замечательно! Вот и познакомимся с ее…
- Зайди к ней, Валер. Заодно и позовешь.
- Ладно…

Знакомый забор, поблекший от солнечных лучей. В прошлом году они часто стояли тут. Разговаривали… И не только… Света… Валерка вспоминал ее часто за этот год. И всегда с какой-то необъяснимой нежностью. Он и сам понять не мог – почему все так?
Обогнул угол. 
На крыльце стояла Света. И не одна. И только когда она его заметила, он осторожно открыл калитку…

18.

Незнакомых пластинок оказалось штук тридцать. Линка воткнула штекер в розетку… К ее превеликому счастью, маленькая красная лампочка на старенькой панельке загорелась…
Пластинку за пластинкой… Линка слушала каждую песню, если было интересно – слушала до конца.
Но в большинстве своем – просто переводила иголку проигрывателя на следующую песню. Потому что голос был не тот. Не его.  И чем меньше становилось пластинок в стопке еще не проигранных – тем больше колотилось ее маленькое сердечко…

-…Линка! Ты скоро?
- Да, мам. Сейчас…
Она посмотрела на оставшийся десяток пластинок. Ничего, завтра. Время есть.
Спустилась с чердака. На крылечке ее ждала Верка. Пляжная сумка через плечо, морская бейсболка… Купаться да радоваться… Вот только вид у подруги был совсем не радостный.
- Вер, что случилось? – Линка не на шутку перепугалась.- Вы уже с речки пришли? Извини, не успела. Тут дело одно…
- Света приехала. 
- Классно! Пошли к ней, а? Нам будет о чем поговорить. Столько всего случилось!
- Да, случилось. Мы завтра к ней сходим, ладно. Сейчас ей надо поговорить. С твоим Валеркой. 
- Ну, во-первых, он не мой…
- Да ладно! А то я не знаю, что вы там весело время провели.
Верка серьезно смотрела на подругу, словно жалея и сочувствуя. И не знала, как сказать главное.
- А во-вторых, у нас ничего не было, Вер. Мы просто целовались. И все.
- Ты серьезно? 
- Вполне. И мне интересно знать, кто пускает сплетни по поселку. 
- Не я.
- Хочу верить. Потому что я тебе доверяю.
Подруги шли по улице. Солнце показывало свои последние лучи, прячась в розовых облаках.

Девушки сами не заметили, как дошли до соседней улицы, где был дом Светы… И Линка вдруг замерла. Словно что-то остановило ее. Ни шага не могла сделать дальше.
- Лин, ты чего? 
- Не могу. Вот хоть тресни, не могу идти.  Вер, что происходит?
- Не знаю… Пошли обратно.
- Пошли.
Остановились у Веркиного дома. Линка грустно посмотрела в конец улицы, словно пыталась понять, что за черта там кроется, через которую она не могла переступить.
- Ну, чего ты, Лин?
- Не знаю. Представляешь, как стена какая-то. Ноги не двигались. Никогда такого не было. Может, там какая-то магнитная аномалия?
- В нашем поселке? Не смеши. У нас тут только мозги могут плавиться от жары. Причем у всего поселка сразу.
- Это точно! – засмеялась Линка.
- Лин, и все же… У тебя правда ничего с Валеркой не было? 
- Клянусь! Я с ним не спала. И не собираюсь это делать, - громко и отчетливо сказала Линка, чтобы тот, кто прятался за зарослями, это отчетливо услышал и принял к сведению.
«Ну, тогда тебе будет легче, подруга,» - подумала Вера.

Орешек вздохнул, глядя на звезды в еще розоватом небе. Как же трудно было ее сдерживать! Ладно – подруга. О ней он не думал. Но Линка не должна была видеть то, что было там, в доме этой Светы. Не сейчас. Лучше она узнает это потом. 
Сунул кулаки в карманы, поднялся в цветник по лесенке. Отсюда было хорошо видно, как в соседнем доме зажегся свет. Значит, он вернулся. Значит, они поговорили. Но все ли выяснили?
Нет, загремела посуда. Значит, это баба Клава приехала на вечерней электричке из города. А Валерка еще там. Еще разговаривает. Это трудно, это не тот вопрос, по которому легко найти согласие. Но все люди совершают ошибки. Какой-никакой, а все-таки он просто человек. Обычный человек со своими проблемами, радостями и печалями. Такой же, как и он, Орешек. Ну, почти такой же…
Линка… 
 Как она отреагирует? И каково ей будет? Одно утешало: что она все же прислушивалась к его, Орешкиным, советам. Все же думала о нем…
Линка…

Прибежала мышка Нюра. Беспокойно пропищала что-то ему из травы. Орешек испугался.
- Что? Что она делает? Ты уверена? Ох, Линка! Ну, неугомонная! Ну, куда ты так спешишь?..
Стал растирать ладони, направил их от своей груди в сторону ее дома. Закрыл глаза. В сумерках он казался застывшей статуей. Маленьким волшебным «Оскаром». 

Линка поднялась на чердак. Включила проигрыватель. Поставила пластинку.
Но песни оказались какие-то старые военные… Странно. Конверт был от другой пластинки… 
Вытащила следующую. Она оказалась с большим сколом аж до самого отверстия. Третья пластинка была  разломана ровно пополам…
- Что за ерунда?.. Вроде нормально все было…

Орешек обхватил голову руками и уселся прямо в цветы.  Как же тяжело было на душе… Ну зачем она так торопится?..

19.
 
Валерка осторожно прикрыл за собой калитку. Словно в тумане, подошел к крыльцу. Света молча смотрела на него. А на руках держала крохотную спящую дочку в розовом чепчике.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Почему ты ничего мне не сказала?
- Потому что ты вовсю ухаживал за другой. И что я должна была сказать?
- Правду.
- Правду? И услышать в ответ: «Ты хочешь меня захомутать!» Спасибо. Мы сами, Валер. Мы справимся.
- Нет. Это неправильно. Так не должно быть.
- Не должно было быть тех ночей. Зачем ты пришел?
- К тебе. К вам. Как ее зовут?
- Александра. 

Услышав голоса на крыльце, из дома вышел папа Светы.
- Ты что здесь делаешь, паршивец?
- Дядя Витя, здравствуйте. Пожалуйста, позвольте мне поговорить со Светой.
- Убирайся. Уже поговорил.
- Пожалуйста.
- Не вынуждай спускать тебя с лестницы.
- Папа, все в порядке. Не волнуйся. Я поговорю. 
- Дочка, ты в порядке?
- Да. Все хорошо.

Света посмотрела на отца, давая понять, что она справится. Он кивнул и ушел в дом. Валерка не отрываясь смотрел на свою маленькую дочку…
Малышка тихо посапывала крохотным носиком и причмокивала.
- Какая она красавица, Свет. Вся в маму. 
- Не подлизывайся. Чего ты хочешь?
- Свет… выходи за меня?
- Нет.
- Ну ты же понимаешь, что нашей дочке нужна семья.
- Нашей? Быстро же она стала «нашей». Она моя, Валер. Нам ничего от тебя не надо. 
- Прости меня. Прости, если можешь. Я причинил тебе много всего. 
- Я давно тебя простила. За одну только улыбку дочки можно простить все на свете.
Света с такой нежностью посмотрела на малышку, что у Валерки перехватило дыхание. Как он мог пропустить это самое важное в жизни – рождение своего ребенка?! И сейчас, когда он узнал все, он не хотел и не имел права уходить в сторону.
- Я хочу поговорить с твоими родителями.
- Ты – хочешь? Ты всегда чего-то хочешь. Независимо от мнения окружающих. 
- Свет, ну зачем ты так…
- Как?
- Пожалуйста… Разреши мне это сделать.
- Они не будут с тобой говорить. Неужели ты не понимаешь? Все, Валер.  Все закончилось. Ты свободный молодой человек, ничем не связанный. Ни обязательствами, не алиментами – ничем. Живи своей жизнью и не ломай другие. Посмотрел на мою дочку, а теперь уходи, пожалуйста. Оставь нас в покое.

От ее взгляда у него мороз по коже пошел. Нет, не ненависть была в нем. Не отчаяние. А полное безразличие к нему. Неужели она так изменилась за год? Да, изменилась. Из красивой девушки превратилась в прекрасную молодую маму. И в этом виноват он, Валерка. И только он.  Но откуда он мог знать? Никто ему ничего не говорил. А он сам не мог предположить…
Он проклинал свой глупый упертый характер. Казалось, вот там-то и там-то можно было сделать иначе, сказать по-другому, и сейчас все было бы совсем не так! Но разве можно вернуть время на год назад? Нельзя. Можно только постараться все исправить, и не наломать еще больших дров. Хотя, куда уж больше-то?.. 

- Света…
Она только покачала головой и ушла в дом. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы он видел ее слезы.

20.
Линка зашла утром за Верой, чтобы пойти на речку. Солнце давно встало. Уже начало припекать. Во дворе Веркиной дачи шла большая стирка. Тетя Вика, Веркина мама, развешивала очередную порцию белья по веревкам.
- Ой, Линочка! Здравствуй! Такая большая выросла! Прямо невеста!
- Здрасьте. Теть Вик, а Верка проснулась? 
- А как же. Да ты заходи, не стесняйся.
Линка вошла в дом. Верка прихорашивалась перед зеркалом.
- Далеко собралась, подруга?
- Ой, Лин, ты лучше скажи, мне лучше в синем или в красном?
- Вер, оба купальника суперские. Давай пошли скорее. Пока не так жарит.
- Думаешь, нормально вот в этом?..
- Так… Вер, и как его зовут?.. Для кого наряжаешься?
- Ой, Лин, от тебя ничего не утаишь…
Линка расхохоталась! Только слепой не заметит, что Верка по уши влюблена! Интересно – в кого? Что-то Линка не замечала никого такого…
- Ладно, идем, Лин. 
- Значит, он будет сегодня там. На речке. Ладно. Посмотрим.

Шли по той самой улице, где Линка вечером остановилась. Но сегодня почему-то все было нормально. Подруги даже не заметили этого за разговорами. Подошли к дому Светы. Линка удивленно посмотрела на Веру. Откуда у них столько детских вещей сушится? Кто-то гостит, не иначе.
- Вер, пошли ее с собой позовем.
- Ну…пошли зайдем.
На веревках по всему двору сушились пеленки. Отдельно в стороне была веревка с малышовой одеждой. Распашонки были маленькие, словно сшитые на кукол. 
Линка поднялась на крылечко. Постучала. 
- Привет, девчата! – обрадовалась Света, выходя к ним. – Ох как вы вымахали! Невесты! А где же ваши женихи?
- …Свет, а кто это у тебя тут в гости приехал? 
- В смысле? 
- Чье это все? – Линка окинула взглядом двор.
- Мое. Наше.
В доме захныкал ребенок. Светка вскочила и через миг вернулась с дочкой на руках.
- Света… Это твоя?! 
- Ага. Александра. Красавица, правда?
- Свет…
Линка не могла найти слова, чтобы спросить ее о самом важном. Вера просто сидела и молчала. Не вмешивалась.
- Подожди, а сколько ей?
- Скоро три месяца. 
Света укачивала уснувшую малышку. Линка пыталась вычислить что-то в голове…
- Лин, не мучайся. Это Валеркина дочь. Моя и его. Вернее, сейчас уже только моя.
- А он знает?
- Сейчас уже да. Но нам от него ничего не надо. Пусть идет на все четыре стороны. Только будь с ним поосторожнее, ладно? Ребята рассказали мне все.
- Все? Свет, что – все? Ничего ж не было.
- Как?
- Я устала уже от всех этих разговоров. Все думают, что мы с ним… А я не хочу быть с ним, понимаешь? Есть у меня другой…
Линка заулыбалась, вспомнив Орешка. Маленький и такой славный!
- А знаешь, Свет, пошли с нами на речку. Малышке твоей прогулки не помешают. Да и ты развеешься от всех этих пеленок. Купаться не заставляем. Но просто позагорать ты можешь?
- Могу.
- Так, где ваша коляска?..

21.
Валерка остановил мотоцикл на окраине поселка. До речки оставалось довольно далеко, но зато было видно, что компания уже в сборе.
- Эй, ты чего? Поехали,- торопил Сашка, сидевший за его спиной.
- Нет, слезай. Давай пешком.
- Чего?!
- Пешком, говорю! Ножками, ножками! А то еще Александру напугаем. 
- Кого?
- «Кого…» - передразнил Валерка, - Дочку мою маленькую. Вот кого. Видишь, там коляска стоит?
- Аааа… Так бы и сказал сразу.
- А я как сказал?..

Девушки играли в карты. Негромко смеялись, когда кто-то проигрывал. Ребята кувыркались в речке, фонтаны брызг сверкали веселыми радугами.
- Свет, смотри…
Верка тихонько толкнула подругу. Со стороны поселка к ним шли Сашка и Валерка, везя за руль своего железного коня. 
- Привет. Как вы? – Валерка сел около Светы, посмотрел на занавешенную сеткой коляску.
- Прекрасно.
- Спит?
- Спит. Тебе какая разница? 
- Свет, пожалуйста…
- Валерочка, ты купаться пришел? Иди купайся. А к нам не лезь. Берег большой. Места много.
Пристально посмотрел на нее. Только усмешка в Светкиных глазах. И ничего больше.
- А вот и не уйду. Буду рядом с вами. Хочешь ты этого или нет.
Вокруг все замерли. Кто-то посмотрел на Линку. А она только улыбалась своим каким-то мыслям.
- Линк, ты-то что молчишь? – тихо сказал кто-то из парней.
- А что мне сказать? Это их дело.
- Неужели тебя это не задевает?
- Ничуть.
Сияющими глазищами она смотрела на говорящего. Все внимание ребят переключилось сюда. Как же так? Ведь вот только пару дней назад…
- Что-то я не совсем поняла, при чем тут я? – Линка оглядела всех.
- У вас ведь что-то было? 
- Что? У нас ничего не было. И я открыто заявляю, что кроме того, что вы видели, не было ничего. Абсолютно.
- Это правда, - сказал Валерка.- Как только вы ушли, Я проводил ее до дома. И все. Света… Я тебе клянусь, что это правда. 
- Я тебе верю.
- Ну, дела… - протянул Сашка и вытащил сигарету, чтобы прикурить.
- Саня, давай подальше это дело. Тут один важный человек отдыхает…
Александра заворочалась. Света взяла ее на руки. Валерка не отрывал глаз от дочки, любуясь крохотными ручками, пальчиками, губками…И все больше убеждался, что она все-таки больше похожа на него, чем на маму. А малышка причмокивала ротиком, словно искала какую-то вкусноту.
- Я сейчас, - сказала Света, вставая. – Она кушать хочет.
- Помочь? – спросил Валерка.
- Каким образом? - усмехнулась она, но уже совсем беззлобно, и уселась в стороне за коляской спиной ко всем.
Валерка задумчиво почесал макушку под общее хихиканье компании.
– Да… Мне еще учиться и учиться…


22.
Линка проснулась от бившего в глаза света.
Кто-то включил лампу в комнате. Оказалось, это мама что-то выискивала в линкином шкафу.
- Мам? Ты что там ищешь?
- Да вот вещи твои перестирать хочу. А где твой сарафан? Давно его не видела.
- Ой…А мы с Веркой поменялись. Сегодня поменяемся обратно.
Мама отложила в сторону чужую одежду. Странно все. Никогда дочь не менялась вещами с подругой. Что случилось?
- Это Вера ходит в пацанячьих шортах? Лина, что это?
- Мам, так удобно же! 
- Ну, смотри у меня!
- Мама… 

…Линка нарядилась в орешкины шорты и рубашку и распахнула окно. Осторожно вылезла прямо в сад. Не хотела, чтобы ее кто-то видел.
Огородами пробралась к дому Верки и бросила в раскрытую форточку записку. На всякий случай. 
- Орешек! Орешек, миленький! Выйди скорее!
Цветы на пеньке неестественно зашевелились. Орешек, зевая и потягиваясь, уселся прямо среди петуний. 
- Ты спал в цветнике? Ну, ты даешь! Не замерз?
- Да вроде нет…Здравствуй. Который час?
- Здравствуй. Не знаю. Около девяти утра.
- Ох, ничего себе…
- Что? Орешек, давай обратно меняться. А то моя мама обо всем догадается. Не нужно это, правда?
- Правда. 
И снова ладонь в ладонь, лицом к солнцу, словно ловя каждую капельку солнечного света. И снова он так близко, такой волнующий…
- Орешек…
- Да, Ангел…
- Скажи, а ты пластинки записывал? Ты же пел раньше.
- Нет. Не записывал. Не успел.
- Честно?
- Да. Почему ты спрашиваешь?
Линка пожала плечами. Чисто женское любопытство. Разве он этого не понимает? Ведь в самом деле – голос его она слышит почти каждый день. Зачем ей старые пластинки?
Он соврал. Впервые – ей соврал. Да, у него были пластинки. И они разошлись небывалыми тиражами. Пусть это всего два маленьких виниловых диска, но слушали их в каждой второй квартире.
- Просто я очень хочу услышать, как ты поешь.
- Еще услышишь когда-нибудь, - улыбнулся Орешек, представляя, как она его будет ругать, что он не рассказал ей о пластинках. – Ну, иди же, переодевайся. 
И подтолкнул ее к своему дому.
…И снова он оробел, увидев ее в коротком летнем сарафане, на тонких бретельках. А Линка словно и не заметила этого. Отряхнула с подола невидимые пылинки.
- Орешек, представляешь, за вчера столько всего произошло! Ты извини, что  не приходила к тебе…
- А что произошло?
Он и сам все знал. Но не хотел отпускать ее так быстро. Ловил каждую минутку рядом с ней. Каждое мгновенье.
- Ой, вот сначала приехала Светка…
И Линка начала описывать ему весь свой день. Орешек слушал не столько рассказ, сколько переливы ее голоса, то, как она говорит. 
- …Александра такая крошечная! Ты не представляешь! Такая красавица!.. А потом Валерка стал такой смешной и важный. Ну, цирк! Кто бы мог подумать!.. 
За  разговорами они зашли в другой конец сада. Словно гуляли в заросшем тропическом лесу. Трава казалась высоченной, густой, а полевые цветы были похожи на какие-то удивительные неземные растения. Ромашки, словно огромные зонтики, закрывали небо, создавая ажурную тень.  И было во всем этом что-то сказочное и волшебное…
- …Орешек, знаешь, я очень благодарна тебе. За то, что ты есть. За то, что удержал меня на краю. Ведь знаешь, что Валерка и в самом деле…
- Знаю. Только давай не будем о нем говорить, ладно?
- Ты ревнуешь?
- Нет. Я не тот, кто имеет на это право. 
По его вмиг потухшим глазам Линка поняла, что он сам себя обманывает. Сам от себя скрывает свои мысли. Подошла к нему близко-близко. 
- Я же все вижу, - сказала тихо, - И так же, как и тебе, мне трудно быть рядом. Особенно сейчас.
Долгий взгляд глаза в глаза говорил намного больше, чем они могли сказать друг другу простыми словами…


23.
Линка сидела на подоконнике раскрытого чердачного окна. Вспоминала весь день, глядя на сияющие звезды. День, проведенный с Орешком. От рассвета до заката. Одному Богу было известно, на что она была готова, лишь бы этот день не кончался, лишь бы солнце не садилось… Она помнила каждое его прикосновение, каждый взгляд, каждый взмах пушистых ресниц. Как они нежно щекотали ее щеку, когда она просто обняла его. И как счастливо замирало ее сердце, когда он осторожно касался губами ее губ. Да, сердце просто останавливалось, а внутри все переворачивалось.
Среди звезд вдруг вспыхнула одна, самая яркая. И полетела через все небо, падая за макушки дальнего леса.
- Стань прежним, Орешек… Ну, пожалуйста… - загадала желание Линка, ни на миг не сомневаясь, что это лишь пустые слова.
- …Будь счастлива, мой Ангел, - сказал Орешек, глядя на ту же звезду из своего цветника.
К нему на верх пенька забрались мышки.
- Это был самый замечательный день в моей жизни, - сказал им Орешек. – День с моей Линкой. 
Мышки радостно закивали мохнатыми головками и забегали вокруг него.


Ближе к утру начался самый настоящий ливень. С грозой и молниями. Небо было серым, словно старое ватное одеяло, нависало низко-низко над землей. 
Линка куталась в старую вязаную кофту и пила горячий чай.
«Интересно, а что делает Орешек зимой, когда тут все снегом завалено?»- подумала она и решила расспросить его в следующий раз.
За окном во все небо полыхнула молния, озарив светом весь дачный поселок.
Лампочка тут же погасла.

- Мам, что случилось? 
- Да обрыв где-то, наверное. Такое бывает.
Бабушка тут же достала из старой шкатулки толстые восковые свечи, зажгла старую масляную лампу. Сразу стало как-то уютно и тепло, несмотря на бушующую за окном стихию.
Линка взяла одну свечку и пошла к себе. Осторожно прикрывая трепещущее пламя от ветерка, ей казалось, что она в каком-то странном лабиринте, ходит, ищет выход. Он где-то совсем рядом. Надо только его найти…

24.
Валерка не находил себе места. Какая-то невообразимая тревога не давала даже задремать.
Света… Александра… Он все время думал о них. Что-то непонятное не давало покоя, лишь только он начинал их вспоминать.
- Ты куда в такой ливень? – окликнула баба Клава, увидев, как он хватает с вешалки куртку.
- К Свете. Я ей нужен.
И только дверь хлопнула. 
В ее доме было светло. Дядя Витя включил генератор, чтобы не пропало электричество.
Чем ближе подходил Валерка к ее дому, тем сильнее колотилось сердце. 
На крыльце столкнулся с ее отцом, спешащим куда-то.
- Что тебе тут надо?
- Дядя Витя, как они? Что случилось?
- Никак, тебя это не касается. Ты свое дело сделал.
- Я должен их увидеть.
- Шел бы ты, Валер, отсюда по-хорошему. 
- Я должен их увидеть!

Буквально ворвался в дом, на ходу скидывая мокрые куртку и кроссовки. 
Малышка спала в кроватке. Не обращая внимания на грозу. Света дремала в кресле рядом. Покрасневшие веки, нездоровый румянец…
- Света, Светочка, милая, что с тобой? Горишь вся…
- Мастит у нее, - тихо и строго сказала ее мама, наблюдая за ним из соседней комнаты.
- Мастит? А что это?
- Застой молока. Отец в центр поехал за лекарствами. Да и маленькой за питанием. Светка минимум неделю кормить не сможет…
 Валерка бросился во двор, чтобы застать ее отца.
Дядя Витя безуспешно пытался завести машину.
- Что ей купить? Я на мотоцикле быстро вернусь.
Отец серьезно посмотрел в его глаза.
Дождь лил как из ведра, вода ручьями стекала с волос и куртки. Но сколько решимости и отчаяния было в этом парне!
Дядя Витя вытащил из внутреннего кармана листок с названием и дал Валерке.
- Деньги возьми!
- Не надо!.. – крикнул парень уже от калитки…


25.
Мокрая дорога от центра до поселка скользко блестела, лужи грязными брызгами разлетались в стороны. Зато под курткой у Валерки было спрятано целое сокровище. Аккуратно завернутые в пакет четыре банки детского питания и таблетки. 
Мотоцикл ревел как сумасшедший, пытаясь заглушить шум дождя. Валерка наскоро бросил своего железного коня прямо на дороге, а сам направился в дом Светы.
- Вот. То, что надо, - сказал он, расстегивая насквозь промокшую куртку.
- Ты что, на крыльях летал? Так быстро? – удивился дядя Витя.
- На крыльях. 
Вода текла с него ручьями. Он уже обернулся, чтобы уйти. 
- Подожди. Раздевайся.
- Что?
- Ты весь промок.
- Ерунда.
Заплакала Александра. Проснулась. Валерка улыбнулся, услышав голос дочки.
- Она проголодалась. Не хочешь покормить ее, молодой папа?

Линка смотрела, как пламя свечи растапливает мягкий воск.
Что-то необъяснимо-волнующее творилось у нее на душе. Как предчувствие чего-то странного и прекрасного. Тучи понемногу рассеивались, дождь кончался. Словно кончалось в ее жизни что-то темное и непонятное. 
Словно какая-то сила подняла ее и заставила снова пойти на чердак. К пластинкам.
Они словно ждали ее.
Снова по одной беря в руки, Линка бережно перебирала их. Снова знакомые откладывала в сторону, а незнакомые – в отдельную стопку.
Битые и сколотые - в коробку обратно. С ними потом…
Неизвестные фамилии и имена. Их совсем немного. Зачем она так долго смотрит на них? Рваные конверты с абстрактным рисунком. Ни одной фотографии исполнителя…

Замигал свет по всему поселку – починили электричество. 
Линка включила старенький проигрыватель. Поставила измятую голубую пластинку…  Джаз, вальсы, диско, что-то непонятное… Нет. Это какой-то женский голос… Скорей всего – афроамериканка, судя по тембру. Три песни. На английском. Две с одной стороны, и одна – с другой. Нет, не то…
Следующая пластинка. Тоже гибкая и тоже голубого цвета…Кто там  поет? Какой-то Маноло Санчес. Тут четыре песни.
С первых же тактов Линка замерла. Даже еще не слыша голоса… Так знакома показалась эта музыка. Песня на испанском языке. Как льется голос… Такой знакомый…
- Орешек…

Открыл глаза. Дождь почти прекратился, суда по звукам снаружи.
 Было холодно и странно. Что-то было не так.
Он не мог понять – что именно. Так же горели светлячки, так же грело вязаное одеяло, так же мышки притащили кусок сладкого сухаря на завтрак…
- Линка, - сказал Орешек, на ходу одеваясь, торопясь к выходу…

Увидел свет на чердаке и остановился. Поздно. Линка, зачем ты так…

Снова и снова она ставила подряд четыре песни. Голос. О чем он поет? Надо будет спросить его.  
Свеча давно погасла, сквозь окошко чердака пробивался тусклый свет пасмурного дня.
Линка уже выучила наизусть все мелодии и даже кое-где – слова.

- Лин, ты обедать идешь? – на чердак заглянула мама.- Что это у тебя тут?
- Пластинки. Мам, ты знаешь, кто это поет?
- Какой-то испанец. Красиво, да? Мне тоже нравилось… Так ты идешь? 
- Да…

26.
В воздухе висел мелкий противный дождь. Непонятно было – то ли шел, то ли нет. Линка смотрела из своего окна на промокший огород, на заветный пенек. И не знала, что оттуда так же молча смотрит на нее грустный Орешек… 
- Линка… Что же ты наделала, глупая… Что же теперь будет…

Он не представлял, что могло его ждать.
Никому и никогда он не раскрывал своего имени. Даже мышкам не говорил. Впрочем, они любили его таким, каким он был. Веселым добрым заботливым другом. А друзьям имена не выбирают. Сам он помнил, конечно, все. Но не говорил никому.
Да и кому он мог сказать? 
Давно еще, когда он жил далеко отсюда, в другой стране, в другом городе, он говорил сам с собой. Отражение в осколке зеркала было единственным его собеседником в те времена.
И тогда он заметил, что когда называет себя по имени – начинает дико болеть голова. Становится просто невыносимо! 
А что будет теперь, когда она вдруг назовет его по имени?
Страшно было даже думать об этом…
Солнца не было весь день. Только хмурые тучи затянули все небо пеленой, словно грозились сотворить что-то страшное. Орешек боялся встречаться с Линкой.
Мышки заботливо вертелись вокруг, но не могли ничем помочь ему…
Полночи он проворочался. И лишь под утро устало задремал…

За ночь ветер немного подсушил землю, ушла вода, оставив только немного влаги. Тучи рассеялись, день предстоял быть снова жарким. С такими перепадами погоды у Линкиной бабушки разболелась голова, и начался период рабочей активности.
- Линка, давай двигай диван, там столько пылищи скопилось!
- Ба, две недели назад мыли. Хватит, а?
- Что значит «хватит»? В грязи зарасти хочешь?
- Там чисто.
- Давай-давай! Работай. Чтобы голова не болела.
- Ну, это же у тебя голова болит. Вот и тряси свои половики…
- Вот молодежь пошла! 

С вымученным видом Линка взяла пару круглых вязанных половичков и картинно стряхнула их с крылечка. Потом сунула в руки бабушки.
- Довольна? 

-… А теперь пора и за веранду взяться…
Линка улучила момент и прошмыгнула в огород. Нет уж. С нее хватит генеральной уборки. У бабушки моральная патология! Все нормальные люди при головной боли пьют таблетку и счастливо успокаиваются. Линке повезло больше всех. Ее бабушка вместо таблетки затевала генеральную уборку дома, втягивая в это дело всю семью. 
Пенек блестел дождевой росой. Цветки сложили свои лепестки и не спешили раскрываться навстречу проснувшемуся солнцу. Трава была мокрой, земля холодной. Линка присела на корточки и заглянула в мышиную норку.
- Орешек! Иди сюда, смотри скорее, что я принесла. 

Молча вышел и встал перед ней. Руки в карманы. Грустный, невыспавшийся, с вымученным взглядом.
- Да что с тобой? – опешила Линка.
Взяла его в ладони. Орешек уселся поудобнее, стараясь не смотреть на нее. Даже не встрепенулся, как обычно это делал, когда она целовала его в лохматую макушку. 
- Я соврал тебе. Я выпускал пластинки. Давно.
- Я знаю. Нашла на чердаке. Ты очень красиво поешь.
- Спасибо. 
- И у тебя прекрасное имя. Ма…
- Нет!
- Почему?
Он посмотрел на нее своими ореховыми глазами, полными ужаса. Помотал головой, умоляя не говорить ничего.
- Ты не хочешь, чтобы я произносила твое имя? Что случится?
- Я не знаю. Но знаю, что ничего хорошего. 
Он сидел на ее ладонях и отчаянно старался стереть из ее памяти два слова. Ничего не получалось. У Линки только голова начала болеть.
- Что ты делаешь? Прекрати! – поморщилась она.
- Извини. Ничего не получается… Что-то происходит непонятное. Что-то не так…
- Не думай о плохом. Лучше пойдем прогуляемся. Погода налаживается.
Он не сопротивлялся. Разлегся в ладонях как в гамаке и наслаждался теплом ее рук. Линка пошла к речке. Давно она тут не была. Давно вся шумная компания не собиралась на берегу. Да и сегодня, после дождя, было еще прохладно для купания. Зато трава уже высохла, и можно было присесть.
- Красиво тут, - сказал Орешек, глядя, как под лучами солнца переливается мелкими барашками река.
- Да. А вода изумительная. Скорей бы прогрелась. Пойдем с тобой купаться.
- Купаться?!
- Ну, да. Ты плавать умеешь?
- Не знаю. Раньше умел немного. 
Линка улыбнулась. Представила, как бы они дурачились, если б… он стал прежним, большим. А может, он снова сделает ее маленькой? Тогда будет веселее…
- Орешек, а ты споешь для меня?
- Не сейчас. Потом. Ладно?
- Ладно.
Он немного успокаивался, проходило то напряжение, Линка это чувствовала. Но все равно он боялся, что однажды она назовет его по имени. 
Она словно прочитала его мысли. Поднесла его к лицу и прошептала с улыбкой:
- Ты всегда будешь для меня милым маленьким сладким Орешком…Что бы ни случилось… 


27.

Включила штекер в розетку. На маленьком раскрытом ящичке загорелась красная кнопка. Вот и пластинка. Тоненькая, голубого цвета, чуть-чуть помятая, но звук это не портит… Поставила ее в проигрыватель. Иголку – на крайнюю дорожку.
Голос божественной волной лился по старому чердаку. О чем эта песня? Как красиво звучит…
Наверное, о любви, о чем же еще. Эх, Орешек, забыла спросить…
Линка нашла старый пуфик и положила под голову. Не очень удобно было, зато так намного комфортнее, чем просто сидеть на полу.
Едва закрывала глаза, как представляла, что он стоит на огромной сцене перед микрофоном и поет. И просто дух захватывало, как ему самому это нравится.
Линка вспоминала, как Орешек начинал что-то ей рассказывать. Темно-карие глаза его тут же загорались азартом, неудержимой страстью, желанием во что бы то ни стало передать всю суть, все тайные смыслы чего-то. Он так изо всех сил старался передать Линке кусочек своего мировоззрения, чтобы она поняла его, чтобы почувствовала так же, как он. 
- …Что-то не так? – с опаской спрашивал он, видя, что Линка задумалась.
- Все так, ты извини. В самом деле – это здорово…
Разве она могла сказать ему, что просто заворожена его рассказом, его жестами, его интонациями, его удивительными нежными руками… Ах, как бы ей хотелось быть в них всегда-всегда, и чтобы он не отпускал ее ни на миг…
-…Линка…Линка! Вот ты где, соня!
- Мама, мне такой сон снился… 
- Под песни Санчеса? Немудрено. Тебя Вера ждет.

Верка сидела в ее комнате. Рассматривала книжки на полке.
- Вер, что случилось?
- Это тебя надо спросить. Ты куда пропала? 
- Никуда. Вся тут.
- Ой, Лин, перестань. Ну-ка, рассказывай. Как он?
- Кто? 
Верка только хитро прищурилась. Линка улыбнулась и сказала:
- Пошли на речку. Все расскажу.
«Ну, или почти все», - подумала про себя.

Дорога до речки была мимо Светиного дома.
Подруги замерли, увидев, как Валерка осторожно ходит по веранде, укачивая на руках маленькую Александру. Переглянулись. Как же забавно и трогательно он выглядел! Молодой папа. Еще вчера был бесшабашным парнем, гуленой, а сейчас мир перевернулся. А с какой нежностью он смотрел на крохотное сокровище в своих руках…
- Классно, правда? – спросила Линка подругу.
- Ага. Хороший папка из него будет.
- Да вроде ничего так. Пока нормальный. 

Захихикали и поспешили на речку. 
Вода тихо переливалась в рассветных солнечных лучах. Девушки расстелили полотенца, но загорать не спешили. Ждали, пока воздух еще немного прогреется.
- Линк, ты снова с ним была? С твоим Орешком?
- С ним.
- И как он? Когда познакомишь?
- Как только он сам захочет. Понимаешь, Вер, я не могу делать что-то против его воли…
- Ого. Как у вас серьезно все. Надо же.
- Ну… Не все так просто. Я даже имя его говорить не могу. Настоящее имя.
- Узнала все-таки? 
- Да. Но не от него. Долгая история. Не спрашивай.
- Ну, ладно… - огорчилась Верка. – Скажи хоть, у вас что-то было уже?
- Нет. Только целовались. 
- Врешь!
- Не вру. И если что-то будет, ты узнаешь об этом первой.
Верка улыбнулась. А Линка подумала: «Не узнаешь, Вер. Никто не узнает».
Долго еще подруги болтали под легкий шум летнего ветерка. Пока не пришли ребята. 

Орешек щурился на солнце, вспоминая вчерашний день. Все его тревоги уносил вдаль теплый ветер. А сердце стучало только одно имя – Линка…

28.

- … Ты скоро до дыр пластинку заслушаешь! – смеялась мама, когда видела, что Линка снова бежит на чердак. 
- Мам, ну так песни классные. А голос просто супер!
- Смотри, влюбишься!
- В кого? Это всего лишь голос. Тут даже фотографии нет. Мам, не волнуйся…

Она тихо подпевала ему. Закрывала глаза и видела, как он сам поет. Только для нее. 
И хотелось, чтобы эти песни не кончались никогда.

Орешек сладко потянулся. Теплое утро предвещало жаркий день. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь траву, загораживавшую вход в мышиную норку.
- Здравствуй, солнышко! – улыбнулся Орешек, выйдя на свет.- Что скажешь мне сегодня?
В ответ только сильнее припекать стало. Вслед за Орешком выбежали мышки. Засуетились на грядках, выдирая сорняки. А старый крот дед Митя вытаскивал ненужные коренья.
Орешек посмотрел на дом. Допоздна Линка слушала его песни. Он это знал. Но даже не подозревал, что его ожидало теперь. Вспоминал, как они ходили по саду, как сидели на берегу,  как гуляли в лесу… Зажмурившись от приятных воспоминаний, грелся на солнышке.
- Линка… 
- Что?
Она сидела рядом на траве. Он даже не заметил, как она подошла. 
- Мой Ангел…
- Ты говорил уже это.
Только теперь он посмотрел на нее счастливыми глазами. Не мог поверить, что это не его воображение с ним играет. Что это в самом деле Линка.
- Ты выспался? 
- Ага…
- Пошли гулять. Я соскучилась. К тому же, ты мне должен.
- Что?
- Ты обещал мне спеть. Забыл?
- Обещал, - улыбнулся он, смутившись.- Ладно. Идем гулять… 


Как в прошлый раз, перелезли через забор, никто их не видел…
Орешек отвлекал ее внимание то на причудливую кружевную листву, то на удивительной красоты бабочку, то на распустившийся редкий цветок, то на серебристые капли росы, застывшие на паутине между деревьев… Слово за слово, Линка уже забыла о его обещании. Да и раньше не особо настаивала. Скорее из-за вредности. 
- Хочешь сюрприз? Тогда опусти меня на землю, отвернись и закрой глаза.
Линка послушалась.
А через минуту он стоял перед ней с букетом спелой черники.
- Орешек с витаминами, - улыбнулась Линка. – Спасибо!
- Опять ты прикалываешься. 
- Нет. Ты просто деликатес. 
- Смотри, обижусь…
- Не обидишься. 
Она села перед ним на колени и взяла за руки. Словно ждала, что он скажет свое заклинание.
- Ты не превратишь меня снова? Ну, как ты там говоришь…
Зажмурившись, она прошептала его слова, как помнила. Тепло в ладонях, слово они стоят рядом, держась за руки…
- Линка, открой глаза…- дрожащим голосом прошептал Орешек. – Только не бойся…
Взял ее лицо в ладони, чтобы она была близко-близко. Линка смотрела в его ореховые глаза, не смея поверить. Как?! Почему весь этот лес остался таким же?! Почему не вырос до небес???  Орешек смотрел на нее и плакал от счастья…
- Я же говорил, что ты мой Ангел… Ангел…
- Не может быть…
Отступила на шаг назад. Он стоял перед ней, счастливо улыбаясь. Линка посмотрела на свои ладони. Не могла поверить, что это сделала она. 
- Линка, это я, Орешек. Неужели я так изменился?
- Орешек… 

И оба засмеялись на весь лес. Такого безграничного счастья Линка давно не чувствовала. А об Орешке и говорить нечего. Дурачился, как мальчишка, которого выпустили на волю из-под долгого домашнего ареста…
Набегавшись вволю по лесу, они тихо сидели рядом посреди некошеного луга. Линка доплела венок из ромашек и васильков и надела на голову Орешку. Заворожено смотрел на нее, а потом запел…
- Cierro mis ojos 
Para que tu no sientas ning;n miedo 
Cierro mis ojos 
Para escuchar tu voz 
Diciendo amor 

Para que digas hoy de verdad 
Lo mucho que me quieres 
Para que creas para que pienses 
Que ni te escucho yo…

Линка слушала и не могла поверить. Так сильно отличался его голос от маленькой гибкой пластинки. Но это все равно был он, ее Орешек… Его поцелуй словно вернул ее из сна. Распахнула глаза, томно глядя на него. 
- Орешек… я никогда этого не делала… - прошептала она, когда он осторожно снял с ее плеча тонкую бретельку топика.
- Я тоже… - отозвался он.
Последняя разумная мысль у нее в голове была: «Как хорошо, что трава такая высокая…»

- … Ты должна снова сделать меня маленьким.
- Зачем? 
- Ну, во-первых, я не сказал моим мышкам и кроту, что чудеса бывают. Что больше не буду с ними жить.
- А во-вторых?
- Во-вторых… Там остался мой талисман. Твоя заколка. Золотая. Помнишь? Я хочу ее взять.
- Хорошо. Но сначала… Поцелуй меня, Орешек…

Они долго прощались. Никак не могли оторваться друг от друга. На последних лучах солнца Линка сказала заветные слова. Но долго еще не могла придти в себя, когда Орешек скрылся под пеньком…

29.

Света открыла глаза. Рядом на широченном диване сладко посапывала дочка. А чуть поодаль крепко спал уставший, но счастливый Валерка. Он всю ночь укачивал малышку, давая отдохнуть ее маме и всем родным. 
Улыбнувшись, Света укрыла его пледом, а дочку осторожно переложила в кроватку. Потом подумала и нежно поцеловала спящего. Вроде как заслужил.
- А у него неплохо получается, - сказала мама за завтраком. – Кто бы мог подумать, что из этого шалопая выйдет вполне сносный папашка.
- Мам. Перестань. 
- Что перестать? Разбирать по косточкам отца моей внучки? Только не говори, что он этого не заслужил.
Светка только вздохнула. Мама совсем не со зла так говорила. С каждой минутой Валерка нравился ей все больше. Ну, да… все мы делаем глупости, пока молодые. Важно то, как мы потом смотрим в глаза людям вокруг нас. 
- О чем речь? – за стол сел папа.
- О твоем зяте.
- О ком?!
- О Валерке, - вздохнула снова Света.
- А, ясно. Ну и что вы решили, девочки?..

… Верка снова прихорашивалась. Примеряла наряды. Линка сидела около нее и молча смотрела, а думала о своем. Орешек доделывал свои дела с мышками, она его понимала. Все-таки, они жили вместе бок о бок долгие годы.
- Лин, а может, так? Или вот с этим топиком?
- Вер, я не знаю. Кого ты хочешь покорить?
- Его. Правда, он замечательный?
- Кто? Орешек?
- Да какой Орешек! Сашка!
- Сашка?..
- Лин, ты меня слушала? Да что с тобой сегодня? Что случилось?
- Ничего. Все прекрасно. 
Верка села рядом с подругой. Серьезно посмотрела не нее.
- Ты с ним переспала, да?
- Вер, ну что за глупости ты говоришь! Нет, конечно. Просто как-то тревожно. Ну, бывает так.
- Бывает. Наверное, у вас сегодня будет самое прекрасное свидание за всю историю. Вот ты и волнуешься.
Линка с интересом посмотрела на нее и пожала плечами. «Нет, подружка. Ни за что тебе не расскажу, что было на самом деле».

Ребята с разбега прыгали в воду, обдавая хрустальными брызгами всех сидящих на берегу.
Девчата визжали, забавно отмахиваясь и грозясь отомстить. Линка тихо загорала с края общих расстеленных полотенец.
- Линка! Иди к нам! Вода обалденная! – кричали ей из речки.
- Не сегодня, спасибо, - с улыбкой отвечала она.

Едва закрывала глаза – вспоминала Орешка. Сердце замирало от мысли, что он теперь будет с ней, будет прежним, вернется на сцену… И это все они узнали из-за совершенной случайности. Из-за игры. Если б она, Линка, не сказала бы тогда в шутку его заклинание… Даже не задумываясь, не предполагая, что простые слова смогут сделать такое…
Оказалось, выход из лабиринта был совсем близко…

Он не спал всю ночь. Ходил взад-вперед по своим каморкам, не зная, что ему делать.
Перебрал все свои вещи, переставил все плетеные кресла, стулья, разложил все свое небогатое, но сделанное с любовью  имущество, по местам. Он прощался. Навсегда.
Лишь на столике на плетеной из листовых прожилок салфетке лежало одно единственное сокровище, которое он брал с собой из этой жизни – Линкина заколка.
Сколько раз он держал ее в руках,  вспоминая каждый ми каждой их встречи! Ложился спать, пряча украшение под подушку. Поглаживал золотистые камушки. Представлял, как будет закалывать Линке ее в волосах…
Мышки притихли. Грустные, они семенили вслед за ним. Понимали, что их лучший друг покидает их. И больше никогда не вернется.
- Я очень люблю ее. Наверное, это и стало той самой каплей… Нюра, Маруся, Луша… Вы всегда будете моими самыми лучшими друзьями. Но ведь я – человек…

В один миг три мохнатые мордочки повернулись в сторону темного хода. 
- Что там? – с тревогой спросил Орешек. – Что случилось?
Мышки всегда первыми чувствовали любую опасность. Он поражался тому, как они умели предвидеть какие-то события. Вот и сейчас верные хвостатые друзья  всем видом показывали: там, по темному проходу на них двигалась беда…
Линка спала. Улыбалась во сне. Ей снился прекрасный концерт. Как восторженная публика принимала его, Маноло Санчеса, ее любимого Орешка. И она была в том зале, в этой толпе, где все норовили пробиться к сцене…
Словно кто-то толкал ее.  Царапал по щекам очень осторожно. 
Линка еле разлепила глаза. За окном – ночь. Кто-то маленький пищал и бегал по ее одеялу. 
- Маруся? Что ты тут делаешь? Что случилось? Что-то с Орешком?
Белоносая мышка спрыгнула на пол, словно зовя Линку за собой.
- Подожди, Маруся! Иди сюда!
Взяла ее в ладошку, распахнула окно и выпрыгнула прямо в огород. Через секунду была около пенька. 
Цветник был убит. Кто-то жестоко повыдергивал всю красоту, которую Линка с такой любовью создавала. Вокруг пенька трава была измята, с корнем вырвана. 
- Орешек! Где он?!
Линка пожалела, что не взяла с собой хотя бы спички, чтобы посветить. Выбежали из норки мышки. Засуетились, забегали. Стали тянуть Линку за руку. Мол, заберись в норку…
С осторожностью ювелира она просунула руку… Мышки заспешили внутрь, щекоча ее коготками. Линка почувствовала, как ей на ладонь положили что-то теплое и липкое.
- Орешек… Господи, что это?..
Вся его одежка была темная от впитавшейся крови, кое-где словно порванная острыми когтями. Он чуть дышал. Тяжело, хрипло. Но дышал. 
- Мышки, милые, кто же это сделал?..
Все три снова забегали, показывая длинные хвосты, острые морды… Крысы. 
- Я помогу ему… Он должен жить!
Слезы душили. Как такое могло произойти? Почему он не защитился? Он же волшебник!
Только в своей комнате Линка заметила, что он крепко сжимает что-то в кулаке. Осторожно разжала его пальцы. Это была ее маленькая золотистая заколка…


30.
Линка осторожно разрезала крохотными маникюрными ножничками окровавленную одежду. Отмочила теплой водой присохшую кровь. Мысленно молилась, чтобы у него не было внутренних кровотечений и разных переломов. Такое она вылечить не сможет…
- Орешек, родной мой… Ну как же так… - тихо вытерла Линка слезы. – Зачем ты пошел туда… Твои мышки все поняли бы… Да Бог с ней, с этой заколкой… Милый, ты только живи, слышишь? Живи, пожалуйста… Живи!..

Линка принесла с чердака старый кукольный дом. Отмыла его, оттерла, нарезала мягкие полотенца и простынь на тряпицы. 
Мама только поразилась.
- Дочь, ты не заболела? Чего это ты в куклы снова заиграла? 
- Мам, я потом расскажу, ладно? Просто очень нужно. Именно сейчас.

Соорудила что-то вроде постели, с настоящими подушкой и одеялом, осторожно положила в нее Орешка. Ему в самом деле было очень плохо. Он даже не поморщился, когда Линка смазывала йодом его глубокие царапины от крысиных когтей.
Дом стал похож на хоромы куклы Барби. Только на кукольной кровати лежал не пластмассовый человечек, а живой. Орешек просто спал, набирал силы для жизни. Раны уже не кровоточили, потихоньку заживали. Линка отвернула дом от входа в комнату, чтобы входящие не могли сразу видеть, кто же там живет. Она уже два дня не ходила с ребятами ни на речку, ни гулять. Даже с Веркой не встречалась. Только из окошка говорила.
Утром яркое солнце разбудило весь дом. Линкина мама решила взять дочь с собой за покупками. 
– Мам, ну что мне там делать в этой деревне? Там же магазин единственный! Все в куче: и гвозди, и продукты, и бытовая химия. Все на одном прилавке. Как так вообще можно?
- Лин, хватит тебе дома торчать. Не выходишь никуда. Пойдем, проветришься. И мне поможешь. Недалеко ведь. Я ж не в поселок тебя тащу. 
Спорить было бесполезно. Но как оставить Орешка одного? Думала, пока причесывалась.
- …Какая ты красивая, Линка…
- Орешек? Милый, как ты? Где еще болит?
Она смотрела на него и чуть не плакала от радости. Он пришел в себя, проснулся! Только весь осунулся, румянец пропал, лишь глаза так же блестели, как раньше.
- Все нормально, все хорошо. Только кушать хочется. Сколько дней я тебя пугал?
- Немного. Сейчас я тебе что-то принесу.
Вытерев счастливые слезы, Линка принесла ему сладкого печенья и молока в маленькой чашке. Оттуда можно было зачерпывать кукольной чашечкой и пить вдоволь. А еще намельчила печенья и размешала на молоке кашу. 
- Знаешь, я никогда не кормила с ложечки по-настоящему. 
- Я сам.
- Ну, попробуй.
Орешек хотел встать с кукольной кровати, но от голода и бессилья голова закружилась. Линка только успела подхватить его рукой.
- Садись осторожно, герой…
- …Лин, а где моя одежда? 
- Ее больше нет. То, что на тебе, раньше носил пластмассовый Кен. Так что извини за фасон. Кроме халата остальное надо все мерить. 
- А ты… - Орешек представил, как она его раздевала, и засмущался.
- Я твой доктор, - поняла его Линка. – И в общем-то… Я уже тебя всего видела. Так что слушай меня и делай так, как говорю. Сейчас ложись и поспи. Сам на себя не похож. 
- Хорошо. 
- Я скоро приду. Не бойся ничего, ладно?
Он только кивнул. И закрыл удивительные ореховые глаза. Уснул сразу же. Но только уже с улыбкой на бледном лице… 

31.

Линка молча шла рядом с мамой по дороге. Все думала – лишь бы никто не зашел в ее комнату. Да и кто может зайти бабушка смотрит свои сериалы, папа уехал на рыбалку с самого утра.
Мама что-то говорила…
- Лин, ты меня не слушаешь. Что с тобой?
- Ничего. Просто не выспалась.
- Бледная… А целыми днями в комнате торчишь. Ты не заболела?
- Нет. Все в порядке. А что ты хотела купить?
Еще какое-то время шли молча. Мама думала о чем-то. Линка думала об Орешке. Как же хорошо, что он очнулся!
- Лин… - мама остановилась, будто ее осенила единственно верная догадка. – А ты не беременна?
- Что? 
Как только до нее дошло, что мама имеет в виду, Линка расхохоталась на весь перелесок. Ну как такое могло ей в голову придти?! Хотя придти-то могло… Только это не было правдой.
В магазине, пока мама что-то выбирала с полок и слушала последние новости в деревенской обработке, Линка увидела полку с игрушками. В глаза сразу бросился комплект кукольной одежды. Прикинув на глаз размер, пошла к продавщице. Благо – в кармане был полтинник… 
Возвращалась домой уже не такая грустная… Представляла, как Орешек обрадуется обновке. Надо будет подогнать по нему немного… Все-таки, живой человек, а не кукла со стандартными пропорциями.
… Орешек смотрел на себя в зеркало. Линке пришлось ушивать все, что она купила ему. Такой он был худющий, особенно после двухдневного сна. 

Пили чай. Орешек обеими руками держал кусочек отломанного Линкой печенья. И все равно он был большой для него. Но с каждой минутой сил у него прибавлялось.
- Линка, спасибо тебе.
- Да брось ты. Ешь давай, а то свалишься.
- Не свалюсь.  Слушай, а вкусно как...
Линка только улыбнулась в ответ.
- Представляешь, - говорил он с набитым ртом, - мне сон приснился... Вот едем мы с тобой на машине...
Договорить Орешек не успел.  В дверях с громким шепотом «О, Господи!..», держась за сердце, стояла перепуганная Линкина мама...

За две секунды, пока мама нащупывала что-то, куда можно сесть, Линка скороговоркой прошептала заветные слова, не особо надеясь, что это сработает. Но солнечный луч, отразившись от ее маленького зеркальца, снова сработал как катализатор волшебства.
- Мам, мам! Ну ты что? Мам!
- Buenas dias, se;ora...

Орешек выглядел смешно и нелепо в ушитом кукольном костюме, под которым виднелись бинты, заботливо завязанные Линкой. Но улыбался он так открыто и искренне,  что мама не могла не ответить улыбкой. Правда, сначала все равно не поверила, что парень в комнате ее дочери был и во время ее прихода...

- Значит, ты и есть тот самый Орешек, о котором Линка мне все уши прожужжала?
Мама преувеличивала. Уж больно знакомо он улыбался. И эти удивительные орехового цвета глаза...  Через минуту пристального разглядывания дочкиного кавалера, мама вспомнила, где она его раньше могла видеть... 
- Маноло?..
- К Вашим услугам, сеньора.
- Ты совсем не изменился. Все тот же мальчишка.
Он виновато посмотрел на Линку. Она не понимала - ее мама его знает? ОТКУДА? 
- Мои фотографии были на обложках пластинок, которые ты слушаешь.

Еще минут десять ушло на то, чтобы заверить маму, что между Линкой и Орешком ничего не было, и только потом мама заметила его наряд...
Орешек так рьяно жестикулировал, успокаивая Линкину маму, что, конечно же, потянул уже заживающие раны. Тут же сквозь бинт проступила кровь. Орешек вздохнул и устало плюхнулся на кровать. Линка в миг оказалась рядом. Ножницами разрезала повязку, промакивая рану, привычным уже движением сорвала пробку с флакончика перекиси...
- Ох, ничего себе... - ошарашенно протянула мама, глядя на уверенные действия дочери...
Через полчаса Орешек уже в нормальной человеческой одежде сидел за столом и с большим аппетитом  уплетал домашнюю лапшу на настоящем курином бульоне. А Линка пыталась подсчитать в уме — сколько же лет он не кушал нормально? 
- А где ты живешь, Маноло?

Он ждал такого вопроса. Но что он мог ответить? Не мог же он сказать, что уже несколько дней жил в Линкиной комнате, а до этого...

- Сейчас нигде, сеньора.  В больницу я не могу пойти. Ведь весь мир думает, что меня больше нет на свете. Меня спасла Ваша дочь. И я не знаю,  как мне благодарить ее за все, что она для меня делает.

Орешек так нежно посмотрел на Линку, так ласково погладил ее руку, что у мамы не осталось никаких сомнений в своих мыслях. 

Вечером Орешек и Линка сидели в саду за зарослями малины, а перед ними бегали три радостные мышки. 
- Ты не представляешь, как я испугалась, когда мама вошла в комнату.
- Думаешь, я не испугался? А представь, если бы заклинание не сработало?
- Орешек, ты останешься с нами?
- Мне некуда идти...- погрустнел он.- В Испании у меня остался брат. Но я не знаю, жив ли он. На него тогда столько всего навалилось... Моя смерть, потом родители. Я не говорил тебе. А то  моя биография была бы совсем черной...

- Не думай о грустном. Хотя бы сейчас, - тихо сказала Линка, глядя в ореховые глаза.
… Три мышки весело запищали и скрылись в невидимой норке, чтобы не мешать влюбленным. 

32.

Орешек проснулся, когда солнце уже было высоко. Давно он не чувствовал себя таким сытым и отдохнувшим.  Запасная комната, которую ему выделила Линкина мама, была маленькой, но очень милой. Старая кровать, шкаф с разным хламом, стол и два стула...

Прошла неделя. Раны зажили, остались лишь царапины. Орешек познакомился со всеми Линкиными друзьями, и ее мама уже спокойно отпускала их по вечерам гулять в компанию. Однажды мама стала невольной свидетельницей их разговора...

- ...Лин, я хочу найти моего брата. Он единственный, кто у меня остался из родных.
- Ты уедешь?
- Я вернусь. Обязательно. Как же я буду без тебя? Вернусь и заберу тебя с собой.
- Орешек, милый, я буду ждать тебя.... Всю жизнь буду ждать...

«Как знакомо...» - подумала мама. 
Ну кто не влюблялся в семнадцать лет серьезно и бесповоротно? С планами на счастливое будущее и семейную идиллию? 

Прошло два дня. Яркий солнечный луч дополз по подушке до Линкиного лица. Девушка недовольно поморщилась и повернулась на другой бок.  И уткнулась в какую-то бумагу...
Тут же открыла глаза.
«Милая моя Линка, спасение мое, мое счастье. Я уезжаю искать моего брата. Испания совсем маленькая по сравнению с Россией. Очень скоро я вернусь. Вернусь, чтобы забрать тебя с собой. Пожалуйста, верь мне, родная моя. Без тебя  я бы не выжил.
Очень люблю тебя, моя девочка. Целую много-много раз. Всегда твой, Орешек.» 

Слезы капали на листок... да. Он говорил, что уедет. Говорил, что вернется...
Но вот так, не попрощавшись глаза в глаза! А разве тогда было бы по-другому? Нет, было бы еще тяжелее. Еще больнее...

Верка первая спросила:
- А где твой ненаглядный?
- Скоро вернется. А ты уже по нему соскучилась? Эх, подруга!

Вечера стали долгими и тоскливыми. Только мышки в саду и старый крот могли ненадолго обрадовать Линку. Да и они тоже понимали, что от грусти может помочь только Орешек...

Через десять дней пришло письмо. Линка сама ездила за ним на деревенскую почту, уговорив Валерку отвезти ее на мотоцикле. Прямо в отделении торопливо вскрыла конверт...
«Моя милая Линка, здравствуй! Как ты там без меня? Я ужасно по тебе соскучился... 
Каждый день вспоминаю тебя, наших мышек, крота... Вспоминаю твои заботливые нежные руки, вытащившие меня с того света. Не грусти, сердце мое. Люблю тебя. Скоро вернусь. Твой Орешек.»

Валерка видел, как радостно светились ее глаза, когда она читала эти несколько строчек. И искренне радовался за Линку.
Очень скоро на деревенской почте Линку встречали как родную. Никогда, за все время существования почтового отделения, не приходило столько писем одному человеку за такое короткое время... Вот только обратного адреса на конвертах не было.


… Старый маленький дом на окраине давно требовал ремонта. Выцветшая от солнца краска давно потрескалась и облупилась, выдавая возраст здания. Заросший травой двор не убирался не меньше недели, выложенные камнем дорожки местами засыпал песок.
Дверь на скрипучих петлях была приоткрыта. Старый дом Санчесов плакал по своим хозяевам.
Осторожно ступая по деревянным половицам, Орешек прошел на звук тикающих часов в комнату.
У окна стоял мужчина. Пышные седые волосы непослушной шапкой скрывали лицо. Ссутулившиеся плечи, стариковский старый свитер... Но этот тоскливый вздох Орешек узнал бы из миллиона.
- Хосе?
Мужчина вздрогнул и покачал головой, прогоняя наваждение. Не мог он слышать этот голос.
- Хосе! Это я, я вернулся, брат!
- Маноло?!.


… Линка сидела на сумке с вещами. Лето кончилось, а Орешек не вернулся. Он писал ей часто, письма приходили почти каждый день, иногда по два сразу. Она знала, что он нашел брата, очень постаревшего от потерь. Знала, что брат помогает ему с работой, чтобы возродить его имя. Орешек так же писал, что любит ее, что скучает. И что приедет и заберет ее с собой. 
Линка уже договорилась с почтой, что все письма они будут пересылать ей на домашний адрес. А еще лучше - пусть звонят, и она сама за ними приедет в тот же день...
- Линка! Поехали уже!  - звал папа из машины.
- Сейчас!
Она была около пенька. Мышки бегали по ее ладоням, обнюхивая пальцы, прощались. Даже старый крот пришел проститься до следующего лета. 
- Я вам обязательно расскажу все, я передам с мышиной почтой, как Орешек меня учил, слышите? Он приедет, я знаю...

По дороге Линка упросила заехать еще раз на почту. Ее ждало письмо. Но какое-то слишком толстое, по сравнению с остальными.
Открыла уже в машине.
В руки выпали пригласительные билеты на концерты легендарного испанского певца Маноло Санчеса...

...Зал был не слишком большой. Но забит до отказа. Несколько раз у Линки с подругами спрашивали лишние билетики. С афиш счастливо улыбался ее Орешек...
Концерт был прекрасный. Зал был полон народа всех возрастов. 
- … Эту песню я посвящаю одной прекрасной девушке. Я обязан ей всем. Тем, что я живу и стою здесь сейчас...
Cierro mis ojos 
Para que tu no sientas ning;n miedo 
Cierro mis ojos 
Para escuchar tu voz 
Diciendo amor 

Para que digas hoy de verdad 
Lo mucho que me quieres 
Para que creas para que pienses 
Que ni te escucho yo…

Он нашел ее глазами в партере. Позвал ее. Бдительная охрана расступилась.
Линка еле шла по сцене, боясь упасть, ноги не слушались, словно были ватными.
- Линка, моя милая Линка, я вернулся, как и обещал. Прости, что заставил ждать тебя так долго. Я вернулся, чтобы забрать тебя с собой.  Но ты скажи, согласна ли ты выйти за меня, чтобы уехать далеко-далеко?

Зал замер. Словно никого вокруг не было.  Только было слышно, как колотится от страха ее сердце.
- Если только ты выполнишь одно мое условие, - дрожащим голосом сказала она, глядя в его удивительные ореховые глаза. - Ты навсегда останешься для меня моим любимым Орешком...

КОНЕЦ.

Наталия Постолаки, июль-август 2010, Москва