Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Новое и интересное / Nuevo e interesante

Новое и интересное / Nuevo e interesante

03.06.2020

Интервью в программе "La kapital". Часть 1 / Parte 1


Беседа с Хосебой Солосабалем в Бильбао 24 сентября 2019 года

my-raphael.com

Находясь на карантине у себя дома, Рафаэль даёт интервью посредством интернета - по видеосвязи. Но совсем недавно всё было иначе (и скоро всё и будет так!), когда Рафаэль приезжал на теле- и радиостудии, чтобы лично присутствовать на записи какой-либо программы... Новая традиция Рафаэля: посвящать целый день общению с журналистами различных СМИ - телевидение, радио, печатные издания... В один из таких дней, а именно - 24 сентября 2019 года, Рафаэль общался и представителями масс-медиа города Бильбао, где вскоре должен был дать концерт. Среди многих телепередач местного телевидения была и программа "La kapital", вёл которую Хосеба Солосабаль (Joseba Solozabal). Передача длилась почти целый час, и в ней Рафаэль рассказал о довольно интересных моментах своих выступлений. 
 
Предлагаем вашему вниманию эту программу. Первая её часть заканчивается примерно на 26-27-й минуте. Приятного просмотра!
 
 
 
Перевод ролика.

Хосеба Солосабаль: Посмотрим, каким получится у меня начало. Одно мне ясно – я не стану совершать ошибку в том, чтобы представлять его. Для меня это абсолютно очевидно. Если есть кто-то, кто не нуждается ни в какой презентации, то это он, разумеется. И самое главное – зачем терять время на долгие объяснения того, что, как я думаю, скажет он сам. Самое прекрасное и лучшее в моей профессии, и я об том говорил уже много раз, это возможность посмотреть человеку в глаза, увидеть его совсем рядом. И однажды, когда ты меньше всего этого ждёшь, познакомиться с тем, кто сопровождает тебя всю жизнь, чья музыка всегда с тобой – в самые лучшие и самые худшие моменты твоей жизни; кто сумел сделать так, что с этой музыкой ты чувствуешь, волнуешься, плачешь, влюбляешься, входишь, выходишь, что иногда ты ищешь повод для того, чтобы послушать какую-нибудь из его песен, потому что у него их столько, они на все случаи жизни. И сейчас это почти реальность – тот, кто на протяжении стольких лет представлял музыку твоих мечтаний, сидит рядом с тобой. Сегодня для меня особенный день и, как говорится в его песне, «что же произойдёт, какая тайна»? Может быть, сегодня будет мой Великий вечер? Уверен, сегодня для меня особенный день, потому что рядом со мной сидит великий Рафаэль.

Рафаэль: Добрый вечер.

Хосеба Солосабаль: Добрый вечер и добро пожаловать.

Рафаэль: Добрый вечер, как дела?

Хосеба Солосабаль: Я нахожусь… Скажу тебе правду…

Рафаэль: Ты находишься, мы находимся в данный момент здесь.

Хосеба Солосабаль: Я нервничаю, я взволнован, я очень рад и счастлив, потому что ты рядом, и я могу смотреть в твои глаза. Можно общаться с тобой на «ты»?

Рафаэль: Конечно, нужно на «ты».

Хосеба Солосабаль: Иметь возможность видеть тебя напротив – это как общаться с человеком, с которым я хоть и не был знаком, но который присутствовал в моей жизни много лет, всю жизнь, на самом деле. Добро пожаловать.

Рафаэль: Большое спасибо.

Хосеба Солосабаль: В Бильбао, в город, куда ты ездишь петь всю жизнь…

Рафаэль: Всю жизнь, с 16 лет.

Хосеба Солосабаль: Смотри-ка, всего лишь с позавчерашнего дня.

Рафаэль: Да (смеётся), учитывая то, как быстро всё проходит, с позавчерашнего дня, потому что надо учитывать, как бежит время. Я начинаю турне, потом оно заканчивается, и я говорю себе: боже мой, всё проходит очень быстро. Но как здорово, что на протяжении жизни ты можешь делать то, что тебе нравится.

Хосеба Солосабаль: Так или иначе, Рафаэль, ты являешься превосходным примером того, что ты делаешь то, что тебе больше всего нравится, и ты всегда об этом говорил, ты поёшь о жизни во всех её проявлениях. В ней есть немного всего, и ты спел уже обо всём.

Рафаэль: В песнях есть всё, к счастью.

Хосеба Солосабаль: Знаешь, лучший способ приблизить к себе человека, у которого ты берёшь интервью, это быть с ним искренним и открыть ему немного своё сердце. Сегодня я хочу открыть его тебе, Рафаэль. Хочу сказать тебе, когда я узнал, что буду беседовать с тобой, я сказал себе: мама дорогая, Рафаэль! Он дал множество всяких интервью всему миру, он объездил уже столько мест, у него спросили всё, что только можно. Чего ещё мы не видели в Рафаэле, чего мы не знаем о нём? Он уже сделал всё, спел всё. Он добился всего, чего только можно добиться в такой профессии, как эта, хотя всегда у тебя есть что-то, что ты собираешься сделать… И я сказал себе: разве можно удивить его? Трудно, наверное, узнать о нём что-то, что мы ещё не знаем. Легко ли узнать Рафаэля? Нравится ли ему давать интервью? Расскажи мне об этом.

Рафаэль: Какие-то интервью мне нравятся, какие-то – нет. Это увлекательная вещь - мир интервью, но он непростой. Отвечать на вопросы проще, чем задавать их. Надо иметь чутьё, знать кое-что о человеке, чтобы не написать какую-нибудь фальшивку. Брать интервью очень трудно. Мне приходится не соглашаться со многими журналистами. Некоторые меня удивляют по-хорошему, а о других я говорю: надо же, как ты ошибаешься. В целом я довольно легко соглашаюсь на интервью, мне нравится это, когда я спокоен, и всё хорошо. Мне не нравятся такие интервью, когда тебя хотят уличить в чём-то, уколоть, но, когда можно поговорить обо всём, мне это очень нравится.

Хосеба Солосабаль: Предлагает ему посмотреть фрагмент песни «Que sabe nadie» с одного из его живых концертов и просит его прокомментировать слова, которые он добавил от себя: о том, что никто не может знать всё о его жизни, что его реально волнует, да и никого это не касается.

Рафаэль: И это правда. К тому же, кому, какое дело до этого?

Хосеба Солосабаль: Кому какое дело? Но есть много людей, кого волновало и волнует всё, даже то, что за рамками чего-то привычного, логичного.

Рафаэль: За рамками чего-то привычного – да. Но жизнь человека – его личная жизнь, и ты не имеешь права копаться в ней.

Хосеба Солосабаль: Но ты был всегда уважаемым человеком, я так думаю.

Рафаэль: Да, и я очень благодарен за это. В моей ежедневной борьбе с прессой я пришёл к выводу, что СМИ меня всегда уважали, что они любят меня, ценят. Думаю, что это благодаря тому, что я постепенно завоёвывал такое отношение, имея хорошую семью, своей жизнью, тем, что я никогда не продавал никому эксклюзивные права писать обо мне, ведь журналисты друг с другом общаются. Таким образом, они тебя уважают или нет, в зависимости от того, какую жизнь ты ведёшь. Если ты продал им право писать о себе что-то, значит, они имеют право писать то, что захотят.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Я выбрал 4-5 песен, чтобы задать тебе 4-5 вопросов. Не знаю, эти песни твои любимые или нет. Помню, что на одном концерте ты сказал: «Фирмам звукозаписи нравятся одни песни, людям – другие, а мне – третьи, которые не всегда совпадают с мнением других».

Рафаэль: Они не обязательно должны совпадать. И не всегда это одни и те же песни, которые тебе нравятся. Каждый день у тебя разное настроение, и каждый день появляется мотив, чтобы спеть ту или иную песню. Сегодня ты грустный, завтра – весёлый, послезавтра такой же, а в какой-то день тебя волнует что-то другое.

Хосеба Солосабаль: Как ты себя чувствуешь сегодня?

Рафаэль: Хорошо.

Хосеба Солосабаль: Бильбао – город, который тебе нравится? Ты ведь всегда чувствовал себя здесь очень любимым. Это город, в который ты приезжаешь постоянно с самого начала твоей карьеры.

Рафаэль: Это правда, это один из городов, в котором, если ты начинаешь петь, ты говоришь себе: с этим городом у тебя всегда будут хорошие отношения. Всегда, это правда.

Хосеба Солосабаль: 5 октября ты будешь выступать в Мирибилье (Arena Bilbao de Miribilla – прим. переводчика). Это будет симфонический концерт, вернее, уже концерт Resinphónico. Только Рафаэль может сделать такое: сначала Sinphónico, а потом Resinphónico.

Рафаэль: Это совсем разные вещи. Даже если это одна и та же песня, новая её интерпретация не имеет ничего общего с прежней. Но пусть это всё пройдёт, следующее будет что-то новое, а потом я опять вернусь к этому (смеётся), потому что в этом есть многое, о чём можно рассказать.

Хосеба Солосабаль: Я тебе скажу такую вещь, Рафаэль. Ты много лет поёшь и при этом думаешь, что ты только начинаешь.

Рафаэль: Я всегда только начинаю, всегда. И каждый раз, когда я выходу на сцену, у меня всегда щекочет в желудке. Такое происходит всегда, но с момента пересадки печени, я очень спокоен. Говорю, что я выхожу очень уверенно, спокойно, но командуя, то есть я выхожу наслаждаться вместе с публикой. Я её не боюсь. Она – мой союзник, она не может вызвать во мне страх.

Хосеба Солосабаль: Это твоя вторая жизнь.

Рафаэль: Да, вторая.

Хосеба Солосабаль: У тебя их ещё пять в запасе.

Рафаэль: Смеётся.

Хосеба Солосабаль: Хочу, чтобы ты мне дал пару ответов. Для меня ты – лучший в мире. В твоей песне есть фраза: «Provocación, en tus ojos hay clara provocación» – «Провокация, в твоих глазах – провокация». В твоих глазах, Рафаэль, есть провокация.

Рафаэль: Да?

Хосеба Солосабаль: Да, да. Ты – человек, который соблазняет, когда поёт, когда исполняет, смотрит искоса или прямо, когда заигрывает с публикой.

Рафаэль: Но знаешь, я не отдаю себе отчёта в этом. Когда я исполняю песню, я могу сделать что угодно. Потом, если я вижу своё исполнение, я говорю себе: “Надо же!”. Но это хорошо, потому что я выхожу на сцену абсолютно открытый, и у меня получается то, что получается. К счастью, я достаточно хорошо управляю собой, и у меня получается всё хорошо. Я не выхожу с мыслью, что всё знаю, с тем, что сейчас я сделаю так, а потом вот так… Нет, я выхожу, как с чистого листа, всегда. И, если публика меня поддерживает, а в основном это так, я увожу её туда, куда хочу увести её. И это прекрасно.

Хосеба Солосабаль: И честно.

Рафаэль: И зрители позволяют тебе увести их за собой, это чудесно.

Хосеба Солосабаль: Я думаю, Рафаэль, что ты, совершенно очевидно, – человек, которого любят. Когда он поёт и когда не поёт. Потому что ты приезжаешь в какое-то место, разумеется, ты не поёшь, когда приезжаешь куда-то.

Рафаэль: Нет, разумеется (смеётся).

Хосеба Солосабаль: И ты знаешь, что, когда ты приезжаешь куда-то, первая реакция, которая будет у людей – улыбка.

Рафаэль: Люди на самом деле относятся ко мне с большой нежностью. Я должен это признать и быть благодарным за это. Не всем удаётся такого добиться. Это очень трудно. Но до меня бог дотронулся этой волшебной палочкой, и сказал: «Ты – да, ты будешь иметь это». И я принимаю это смиренно и с благодарностью.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Какой хороший диск, этот «Resinphónico», какой хороший возврат ты осуществил к песням, поистине чудесным. Меня удивляет, когда ты записываешь диск с твоими всегдашними песнями, делая из них что-то новое, наверное, ты берёшь песни, которые в данный момент тебе хочется петь больше, чем какие-то другие.

Рафаэль: Да, я не пою то, чего мне не хочется петь. Иногда не пою очень важные для меня песни в какой-то день, потому что не хочу, они мне надоели, но где-то через месяц я возвращаюсь к ним, потому что скучаю по ним.

Хосеба Солосабаль: Надо же, у тебя своя личная связь с твоими песнями.

Рафаэль: Например, вчера, то есть позавчера, я сказал музыкантам «Хочу спеть «Inmensidad».

Хосеба Солосабаль: Это та, которая открывает этот диск.

Рафаэль: Да, но с тех пор, как я её записал, я не исполнял её. Я сказал, что она мне нужна, и я хочу исполнить её второй. Они порепетировали, и теперь завтра я её буду петь.

Хосеба Солосабаль: Про какую песню в последний раз ты сказал: «Не хочу её петь»?

Рафаэль: Нет, я об этом не говорю никому. Только последнее время я делаю так: (Рафаэль трёт правый висок), тогда музыканты пропускают песню, которая должна быть следующей. Вы ничего не видели и не слышали (обращаясь к публике, смеётся). Я показываю такое движение пианисту или дирижёру, и они пропускают следующую песню.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Как это забавно, делать такие вещие – это искусство.

Рафаэль: Нет, нужно помнить, какая идёт за ней (смеётся)! А потом мне говорят: «Вы не спели такую-то песню». Я им: «Их столько у меня, и я спел эту, эту и вот эту».

Хосеба Солосабаль: В твоём репертуаре такой выбор песен!

Рафаэль: Мне очень повезло в том, что в моей жизни был Мануэль Алехандро, это как выигрыш в лотерею…

Хосеба Солосабаль: Точно. Но знаешь, те песни, которые написал для тебя Мануэль Алехандро, если бы их исполнили другие певцы, они звучали бы совсем не так.

Рафаэль: Совсем не так. Конечно, они же написаны для меня. Кроме того, Маноло относительно меня всегда опережал события, которые происходили потом. Во всём. «Volveré a nacer» – это моя пересадка печени, которая произошла годы спустя.

Хосеба Солосабаль: И он сумел запечатлеть это?

Рафаэль: Да, он предугадывал события и запечатлевал их в песнях.

Хосеба Солосабаль: Тебе предлагали песни, которым ты говорил «нет», мне это не подходит?

Рафаэль: Да, но это не были песни Мануэля Алехандро.

Хосеба Солосабаль: Никогда?

Рафаэль: Ему я не могу сказать «нет», у него они все чудесные. Но есть люди, чьи имена я не буду называть, которые предлагали мне свои песни и потом спрашивали, как они мне показались. Я им говорил, что на данный момент нет, но продолжать писать нужно, потому что может произойти, что мы сойдёмся. Они мне отвечали: «Ладно, оставим это, потому что в действительности ты не тот исполнитель, который мне подходит». Я в ответ: «Именно так, я тебе не подхожу, а ты мне, до свиданья».

Хосеба Солосабаль: Да, мол, я очень рад с тобой познакомиться, но…

Рафаэль: Но это были известные авторы.

Хосеба Солосабаль: Я в этом уверен.

Рафаэль: Потом мы сотрудничали вместе, но именно то, что они мне предлагали вначале, мне не подходило. Я помню, что однажды мне позвонил Мануэль Алехандро, было уже поздно. Он мне сказал: «Niño (он меня так называл), кажется, я написал то, что тебе понравится». Я приехал, он начал играть, и обычно я чуть сознание не теряю от того, что он мне предлагает, а тут – нет. Он закончил играть и спросил: «Как тебе? Нет?». – «Нет, но продолжай». Он обиделся и сказал мне: «Поезжай домой, я тебе позвоню позже». Он позвонил мне на следующее же утро. Прошло всего часов восемь. И он мне сыграл: «En carne viva», «Que sabe nadie» и «¿Qué tal te va sin mí?», три песни подряд. Он их сочинил в ту ночь. Конечно, потом он немного их доработал, но именно в ту ночь на него нашло вдохновение. Всё не так просто делается.

Хосеба Солосабаль: Это как волшебство.

Рафаэль: Да, в какой-то день у тебя не получается, а в какой-то другой или в какие-то часы ты постоянно жмёшь на клавиши.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Как можно петь так хорошо, как ты поёшь о нелюбви и при этом быть очень влюблённым? Кроме того, за всё время у тебя не было ни одного скандала.

Рафаэль: У меня есть такая песня.

Хосеба Солосабаль: Ни одной фотографии, компрометирующей тебя, ни каких-либо яхт, ни странного эксклюзивного интервью, никто плохо о тебе не говорит, ты тоже ни о ком не говоришь плохо.

Рафаэль: У меня нет на то причин.

Хосеба Солосабаль: Ты этого не делаешь, но я уверен, что причины для этого есть.

Рафаэль: Ну, это конечно, но это не нормально, если я буду здесь об этом говорить. Это всё равно, что идти по улице и говорить: «Я не люблю рис, я не люблю рис». Люди скажут: «И что из этого»?

Хосеба Солосабаль: Есть люди, которые его покупают, если же ты так будешь говорить, кто-то может отказаться от его покупки. Ты можешь рассказать о многом, Рафаэль.

Рафаэль: Да, но это мои песни рассказывают обо всём. Я рассказываю, исполняя их на сцене.

Хосеба Солосабаль: Настал ли момент, когда тебе перестали звонить, чтобы поговорить на разные темы? Или они продолжают это делать? Или они уже знают, что ты не будешь говорить на какие-то темы?

Рафаэль: Они уже сдались много лет назад. Со мной они говорят об обычных вещах. О футболе или о чём-то другом, что не имеет отношение к моей профессии, они не говорят. Да, уже давно они это поняли. Вспоминаю, что в «Изящных искусствах» завели разговор о политике. В тот момент я вышел за дверь, и один очень известный журналист направился ко мне и вдруг сказал: «Спрашивать у тебя… Нет». Он подошёл, чтобы узнать моё мнение о том, что мы только что услышали, но сказал: «Спрашивать у тебя… Нет».

Хосеба Солосабаль: … Когда человек зарабатывает себе на жизнь, и при этом тебе он не причиняет неприятностей ни в каком виде, думаю, это справедливо, что он уважает твою позицию. То есть, нет ничего более нехорошего, чем попытаться втянуть человека в то, во что известно, что он не хочет влезать. Это всё равно, что я приглашу тебя к себе домой и буду делать то, что тебе не нравится. Какая в этом необходимость? Лучше уж будем поддерживать хорошие отношения.

Рафаэль: Да, но не все это понимают.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Я говорил тебе о том, как можно так хорошо петь о нелюбви, будучи настолько влюблённым, как ты? И заставлять нас верить в то, а такое бывает в твоих песнях, что это настоящий ужас, что это невозможная любовь, она покинула тебя, она никогда больше не вернётся, и тебя больше не любят… Вот такие вещи, о которых ты говоришь, и как говоришь!

Рафаэль: Это потому, что в глубине моей души всё это – реальность. Это реально происходило когда-то: или реально запечатлелось в мой голове, или произошло в фильме, который я посмотрел, или с той парой, которую я видел, или с людьми, которых я знал, и на место которых я себя поставил. То, о чём я пою – это всё реально. Когда я пою о чём-то, я чувствую это. Если нет, я убираю эту песню. Темы, которые я исполняю, написаны для того, кто должен вложить душу в них. То есть в историю, которую я представляю, я вкладываю душу, и в этот момент всё происходит реально, о чём я рассказываю. То, что со мной происходит, это реально. На самом деле это не реально, но я так исполняю, будто это всё реально.

Хосеба Солосабаль: Знаешь, есть одна вещь, которая мне нравится в тебе. Я был много раз на твоих концертах и никогда я не видел, чтобы ты пел вполсилы.

Рафаэль: Я не умею так, было бы хорошо, если бы я умел.

Хосеба Солосабаль: Ты бы меньше уставал.

Рафаэль: Да.

Хосеба Солосабаль: Каждый раз, когда ты выходишь петь…

Рафаэль: Я отдаюсь полностью.

Хосеба Солосабаль: И это правда, в каждой песне.

Рафаэль: Один критик из Нью-Йорка, это было в доисторические времена, когда я впервые выступал в Нью-Йорке, в Мэдисон Сквер Гарден, сказал: «Этот сеньор (этот парень, ведь я был ещё мальчишкой), поёт так, будто он это делает первый и последний раз в своей жизни». Тогда мне было лет 18–19. «Будто он это делает первый и последний раз в жизни». И это правда, когда я пою, я не думаю о том, что будет завтра.

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Ты отметил свой 50-летний юбилей на арене «Las ventas», и уже очень скоро будешь отмечать 60 лет, в 2021.

Рафаэль: Да, в 2021.

Хосеба Солосабаль: Ты должен обязательно выступить в Бильбао.

Рафаэль: Разумеется. И во всей Испании.

Хосеба Солосабаль: Везде, но в Бильбао нужно сделать что-то грандиозное, ты ведь знаешь, что в Бильбао…

Рафаэль: Да. Меня здесь очень любят, я это вижу по людям, и я удовлетворён тем, что вижу здесь.

Хосеба Солосабаль: Расскажи нам, что есть особенного в концерте «Resinphónico», Рафаэль, что это за концерт? Люди могут подумать, что это просто твои песни. Да, это твои песни, но есть нечто, что придаёт им здесь особую важность.

Рафаэль: Электронная музыка. Находясь в союзе с симфонической, то есть классической, электронная музыка придаёт ей некий бунтарский оттенок, как бы выводит её вперёд, хочется поднять руку, это какое-то моё бунтарство. Мне кажется, что я и в дальнейшем буду использовать её. Я впервые вижу людей, которые встают со своих кресел, чтобы потанцевать. Раньше такого не было с моими песнями.

Хосеба Солосабаль: Но ты здорово эволюционировал, Рафаэль. Твой диск «Infinitos bailes», он абсолютно новаторский, к тому же ты сумел найти общий язык с молодёжью.

Рафаэль: Да, мы тоже об этом уже говорили, это какая-то загадка, которая произошла.

Хосеба Солосабаль: На самом деле это так, потому что в глубине ты всё тот же, или тот уже не существует?

Рафаэль: Дааааа.

Хосеба Солосабаль: Он существует. И что осталось в тебе от него?

Рафаэль: Всё, но он стал более совершенным.

Хосеба Солосабаль: Более совершенным?

Рафаэль: Да. Я умру, оставаясь тем самым. И я продолжаю учиться.

Хосеба Солосабаль: Продолжаешь учиться? Когда может показаться, что ты уже сделал всё, знаешь всё.

Рафаэль: Нет, о чём ты говоришь? Я только начинаю, моя позиция такова, что я всегда лишь начинаю. Конечно, более спокойно и очень уверенно.

Хосеба Солосабаль: Есть одна песня, которую ты поёшь очень редко и которая записана на немногих дисках, я её обожаю и часто ставлю её на радио. Скажу тебе такую вещь: все 30 дней, которые имеются в моём распоряжении, нет ни одного дня, чтобы я не передал твою песню, и этому есть много свидетелей.

Рафаэль: Что это за песня?

Хосеба Солосабаль: «Una locura».

Рафаэль: Первое – это не моя песня.

Хосеба Солосабаль: Понятно. Она с диска, где есть песни других исполнителей, я что-то припоминаю.

Рафаэль: Да, поэтому она так не притягивает меня к себе.

Хосеба Солосабаль: Но она очень красивая.

Рафаэль: Да, да. Но знаешь, я ведь не могу петь все песни, которые есть на свете (смеётся). Иногда мне говорят: «Ты не спел такую-то песню». Я отвечаю: «Но я спел вот такую, и такую, и такую. Это хорошо?». – «Хорошо, но вот эту ты всё-таки не спел». У каждого есть какая-то своя любимая. Но иногда называют такие песни, которые не могут быть исполнены. Я им говорю: «Как я могу исполнять такое? Не тот уровень для меня».

Хосеба Солосабаль: А почему нет?

Рафаэль: Потому что есть вещи, которые уже нет.

Хосеба Солосабаль: Ты так думаешь?

Рафаэль: Или, по крайней мере, вот это: он трёт пальцем правый висок, что означает, что песню надо пропустить (оба смеются).

my-raphael.com

my-raphael.com

Хосеба Солосабаль: Скажу тебе такую вещь, я буду следить за тобой в Мирибилье и, если я увижу такое движение, я подниму руку. Пусть играют, что им положено, это то, что нам нравится. Знаешь, мне очень нравится песня «Desde aquel día». Чудесная песня, выдающаяся.

Рафаэль: Хотя в ней всего несколько нот.

Хосеба Солосабаль: А какие красивые слова! И как красиво ты их рассказываешь!... «С того самого дня, я её не видел и ничего не знаю о ней». Давай перейдём от того дня к твоей жизни. Когда ты осознал или же, может, ты помнишь конкретный день, когда ты сказал себе: «Это был мой триумф. Это то, чего я хотел»?

Рафаэль: Очень сожалею, но я должен огорчить тебя. Никогда.

Хосеба Солосабаль: Никогда? Не было такого дня, когда ты сказал себе: «Сейчас – да»?

Рафаэль: Никогда. Когда я снова вернулся в театр Сарсуэла после операции (я вернулся туда, где начинал, а это Сарсуэла), тот концерт был для меня настоящим "Великим вечером". Когда он закончился, я покинул сцену, и, как обычно мы, с дирижёром стали обсуждать его, дискутировать, в хорошем смысле. Я говорил, что не всё было так, как хотелось бы. Однажды очень известный дирижёр Франк Пурсель ушёл от меня, сказав, что мне никогда ничего не нравится. Да, я вечно чем-то не удовлетворён. Всегда.

Хосеба Солосабаль: Ты ругаешься?

Рафаэль: Да, но я ругаю себя, я недоволен всегда собой, не публикой, она чудесная, а собой. Мне всегда кажется, что я мог бы сделать что-то лучше. И мне нравится быть таким, потому что я ненавижу артистов, которые выходят покрасоваться. Я ругаюсь.

Хосеба Солосабаль: Ты – перфекционист.

Рафаэль: Да. Перфекционист. Потому я так и кручусь, я всё время что-то ищу. Песни, которые пишут сегодня, мне они не говорят ни о чём, поэтому я прохожу мимо них и снова возвращаюсь к моим.

my-raphael.com

 
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
 
 
Перевод Елены Абрамовой
Редколлегия сайта