30 preguntas de Manuel Martos a su padre. 2008

30 ВОПРОСОВ МАНУЭЛЯ МАРТОСА К СВОЕМУ ОТЦУ. 2008

У великого Рафаэля юбилей. Через полвека после его первого выступления, после сложной операции по пересадке печени, сделанной ему несколько лет назад, легендарный «Yo soy aquel» возродился для эстрады, и адреналина у него больше, чем когда бы то ни было.

В его завидном возрасте – 65 лет – его ждут еще три огромных вызова: новый диск «50 anos despues» (Sony BMG), на котором к нему присоединятся величайшие звезды испанской музыки, новое мировое турне - «я буду петь в Японии, России, Соединенных Штатах, Латинской Америке, Испании...», и новый мюзикл, запланированный на 2011 год после успеха «Доктора Джекиля и мистера Хайда». Журнал TELVA предложил его сыну Мануэлю (солисту группы Mota), чтобы он на протяжении двух часов в интимной обстановке взял интервью у его отца; и вот его откровения.

1. Папа, в феврале ты начинаешь очень продолжительное турне по всему миру, чтобы отпраздновать 50 лет на сцене!

Рафаэль. - Открытие турне – это не новость; невероятно то, что я делаю это через пятьдесят лет после начала. Меня очень волнует, чтобы публика увидела, какой я сейчас, и те надежды, с которыми я продолжаю заниматься музыкой.

2. Сейчас, пятьдесят лет спустя, назови мне три связанных с искусством момента, которые ты хранишь в своем сердце как сокровища.

Р. - Один – это первый в моей жизни концерт: 1964 год, мадридский театр Сарсуэла. Он стал историческим для музыки этой страны, потому что раньше никто не делал ничего подобного; там начались концерты в том виде, как их понимают сейчас. Второй – это чудесное выступление перед тысячами зрителей на мадридском стадионе Сантьяго Бернабеу на моем двадцать пятом музыкальном юбилее. И третьего никогда не будет, потому что я всегда ставлю перед собой цель, которая выше всех тех, что были раньше.

3. Ты публикуешь альбом, в котором поешь с некоторыми великими музыкальными испанскими деятелями: Серратом, Сабиной, Алехандро Сансом, Виктором Мануэлем и Аной Белен, Босе... Это такая дань уважения!

Р. - Я чувствовал, что все они меня очень любят и поддерживают, и каждая запись была очень трогательной. Моя встреча с Сабиной, автором песни «50 años despues», ставшей названием диска, была восхитительной; а дуэт с Серратом – это исторический дуэт. Я был очень тронут, потому что не ожидал такой любви.

 

«РАФАЭЛЬ, МОЙ ОТЕЦ»

«Мы с ним схожи... в нашей огромной любви к музыке».
«Сейчас, когда я занимаюсь тем же, чем мой отец, я восхищаюсь... больше всего тем, как он стремится выходить на сцену и продолжать работать».
«Я помню мое детство… в закулисье театров, аудиториумов и стадионов». «В первый раз я понял, какой великий человек мой отец, на... концерте на мадридском стадионе Сантьяго Бернабеу: мне было шесть лет, и я с удивлением смотрел, как весь стадион стоит на ушах».
«Я не помню, чтобы меня когда-нибудь наказывали… мы разговаривали и спорили, но без ссор, потому что между нами всегда существовало огромное уважение и терпимость».
«Мой отец не слишком любил давать советы... как, скажем, в американских фильмах для детей. Но возможность видеть, каков он, как он делает что-то и как выстраивает свою карьеру – это лучший совет, который он может мне дать».

4. К тебе присоединились также твои подруги Росио Хурадо и Росио Дуркаль.

Р. - На этом диске три очень важных момента: мои дуэты с Росио Хурадо, Мариэтой (Росио Дуркаль) и с тобой, Мануэль. Обе Росио должны были появиться, потому что они были рядом со мной в поворотные моменты моей жизни. Мы сумели сделать это благодаря технике: и когда зазвучали их голоса, у меня слезы потекли. А с тобой, Мануэль, это было невероятно, потому что ты – мое продолжение.

5. В 4 года ты начал петь в школьном хоре, а в 9 был признан Лучшим Детским Голосом Европы. Это зигзаг удачи?

Р. - Я верю в труд и умение оказаться в нужном месте в соответствующее время. Я пришел в музыку, когда она во мне нуждалась, потому что вскоре случилась одна вещь, которая разбила вдребезги все, что было принято до тех пор. Но еще я всегда вкладывал во все много сил, усердия и увлеченности. Секрет состоит в том, что как бы много лет (хоть веков!) мне не было, я каждый день начинаю все заново.

6. Какие у тебя воспоминания о твоем первом профессиональном выступлении?

Р. - Я пел с четырех лет, но удостоверение профессионального артиста мне дали в ходе турне, когда я открывал выступление Хуанито Вальдеррамы в Леоне и спел пару песен.

7. Тебе ничего не давалось легко. Как ты пробивал себе дорогу в начале – без кумовства, без контактов и единого дуро?

Р. - Это было тяжело, но к счастью, быстро закончилось. Все неприятности, через которые я прошел, голод и холод в забытых Богом деревнях, продолжались едва ли несколько месяцев, потому что я победил на фестивале в Бенидорме. Потом я объехал весь полуостров на своем Gordini. Когда я приезжал в какое-то место, в первый день в театре было пятнадцать человек, во второй – двадцать пять... а в последний день он был полон, потому что отзывы были хорошими. И с тем, что я зарабатывал, я ехал в следующий город и тратил деньги, чтобы начать все с начала.

8. Какой момент стал радикальным поворотом в твоей карьере?

Р. - Их было два: мой первый фильм (Las Gemelas 1962 года с режиссером Антонио Хосе дель Амо) и мое первое выступление в Мэдисон Сквер Гарден в Нью-Йорке. С того времени все стереотипы были сломаны. Ключевым моментом было также время, когда я замещал Джуди Гарланд в Talk of the Town в Лондоне.

 

«МАНУЭЛЬ, МОЙ МЛАДШИЙ СЫН»

«Из трех моих детей он был... любим всеми, потому что он появился как подарок через пять лет после нашей средней и стал центром семьи».
«Помню, когда он был маленьким, однажды в Пуэбле (Мексика) он увидел меня на сцене. Он играл и вдруг взглянул туда, где я пел, и сказал своей матери: ух, папа будто с ума сошел».
«В нем мне нравится... то, что у него завидный характер – он спокойный, уравновешенный».
«В тот день, когда он сказал, что хочет посвятить себя музыке,  он доставил мне огромную радость».
«Его жена, Амелия, - очаровательная чудесная женщина».

9. Что ты помнишь о своих первых поездках за пределы Испании?

Р. - Я расскажу тебе забавную историю. Когда я дебютировал в Нью-Йорке, я не знал английского. Я репетировал в городском театре Мэдисон и видел, что он огромен – он рассчитан на 48000 зрителей. И я спросил: он будет заполнен? И мне ответили: все sold out (продано). А я воскликнул: desolado?. После того дня я больше не мог спокойно ходить по Нью-Йорку, потому что меня весь мир узнавал.

10. И оттуда - к счастливому финалу: 326 золотых дисков, 49 платиновых, 1 Урановый за 50 миллионов проданных экземпляров... и какие там еще будут. Ты когда-нибудь мечтал о таком триумфе?

Р. - Я тебе от всего сердца скажу: я никогда не мечтал об успехе ради успеха. Чего я всегда желал – это чтобы люди приходили посмотреть на меня и говорили: блин, что за парень. Это то, чего я хотел всю жизнь, и это то, что привело меня к успеху. Я на сцене чувствую себя так хорошо, что люди это замечают и получают огромное удовольствие.

11. Имея такой необычайный успех, невозможно не возгордиться?

Р. - Мое тщеславие регулируется. Для того, чтобы выйти на сцену перед тысячами людей, я должен верить, что все, что я делаю, очень хорошо. Это происходит со всем артистами, и тот, кто говорит противоположное, лжет. Но я верю только до этого предела. Кроме того, я не выношу тех, кто становится нетерпимым и с ним невозможно разговаривать.

12. В какой момент появился персонаж по имени Raphael?

Р. - 5 мая 1943 года, в тот день, когда я появился в этом мире, и, пожалуй, в этом секрет моего успеха. Хотя наблюдается эволюция и человека, и артиста - сейчас я смелее на сцене и более робок внутренне - но я все такой же, как раньше.

 

НЕЗАБЫВАЕМЫЙ MAKING OFF*

Рафаэль пришел к нам на интервью с продуманным Iopk Matrix: очки в стиле ретро, длинный плащ, джинсы от Армани, кашемировый шарф... все черное, это его любимый цвет. Он пунктуален. В руке он несет маленький набор лучших хитов его гардероба - три перемены одежды для фотографий. Его идеальная улыбка сияет в блеске софитов. Он стройный и подвижный. И скромный и душевный. Несколько раз в ходе сессии он повторял, что он в отличной форме, «это плоды здорового питания, а не гимнастики». Сразу же после прибытия он отдается в руки своего гримера, Бетании. Он как никто позирует перед камерой нашего фотографа. Я благодарю его за то, что он делает это без всяких сложностей: кажется, что у него нет менее фотогеничного ракурса, или же, если и есть, это его не волнует. Дивом он является только не сцене. Он смягчается, отвечая на анкету его сына Мануэля. Он уделяет нам столько времени, сколько нам было нужно. В конце сессии я могу только скандировать: «Велик Рафаэль, велик Рафаэль»

13. Что ты любишь больше всего?

Р. - Мою семью и мою карьеру, потому что они существуют параллельно.

14. Ты никогда не был невыносимым, что заставляет тебя стоять обеими ногами на земле?

Р. - Мануэль, мой собственный образ жизни – это у меня внутри. Я очень благоразумный, хотя и увлекающийся человек, я Телец и это мне помогает, я очень спокойный, тщательно обдумываю все, что я делаю, все за и против

15. Твой персонаж больше отрепетирован перед зеркалом или ты просто даешь полную волю шоумену, который у тебя внутри?

Р. - Нет, какое там! Рафаэль таким родился. Хотя, так как я очень наблюдателен, то обращаю внимание на то, что плохо, и активно и очень быстро эволюционирую, но мы с Рафаэлем родились одновременно. Я не артист зеркала, и поэтому устраиваю эти глупые выходки, который ты иногда видишь, потому что до этого я не посмотрел на них со стороны.

16. Тебя не раздражает то, что тебя имитировали все юмористы этой страны?

Р. - Нет, потому что имитируют то, чем очень восхищаются. Некоторые мне не нравятся, но я говорю себе: подумаешь!

17. Что осталось в тебе от того юноши, который пел «Yo soy aquel» на конкурсе Евровидения в 1966 году?

Р. - Все, все осталось, но его стало больше. Я продолжаю работать с теми же упованиями, с таким же желанием... У меня это по глазам заметно, да?

18. Почему ты всегда выступаешь в черном?

Р. - Поначалу было не так. Но однажды я приехал в Мексику без багажа, потому что мои чемоданы потеряли, и мне купили черные брюки и рубашку. Вечер был таким необычным, Мексика так трепетно запала мне в сердце, что этот цвет стал для меня амулетом, хотя я не суеверен. Потом я пытался изменить это, но в тот момент, когда надо выходить на сцену, я хватаюсь за черное.

19. Ты устраиваешь такие продолжительные турне, проводя столько месяцев вне дома – с помощью какого секрета ты поддерживал сплоченность нашей семьи?

Р. - Это было несложно благодаря твоей матери и вашему единству. Твоя мать играла огромную роль в этом смысле, да что уж там – во всех! но в этом особенно. Не думаю, что вы как-то особо замечали мое отсутствие, потому что если меня не было месяц, вы знали, что следующий я проведу дома, прилипнув к вам, и целыми днями никуда не буду выходить. Ваша мать, которая никогда от вас не отлучалась, всегда была для вас подушкой безопасности. У меня всегда было сильное желание поддерживать целостность семьи, а если ты стараешься, то все получается.

  

20. Раньше было легче добиться успеха в музыке, чем сейчас?

Р. - У каждой эпохи свои сложности. Раньше дорога наверх была более долгой, но основательной. Сейчас благодаря СМИ ты становишься известен всему миру, хотя потом приходится все время поддерживать уровень успеха, что совсем немало.

21. Что ты думаешь о таких явлениях, как Operacion Triunfo?

Р. - Я думаю, что они нужны, но не в таких чрезмерных количествах. То, что на телевидении есть приличная программа, где люди поют по-настоящему, а не под фонограмму, и показывают свои таланты широкой публике, - это хорошо. Но ведь не каждый же час.

22. Тебе нравится моя группа Mota?

Р. - Я в восторге от нее.

23. Какие мысли крутились у тебя в голове в то время, когда ты ждал пересадки печени?

Р. - Всякие, но, к счастью, я выбросил белый флаг (а я его выбросил) только на три минуты, три часа, три дня, три не знаю чего там... но не больше. Но я его убрал, сделал ставку на жизнь и вот я здесь.

24. Болезнь изменила твой образ жизни?

Р. - Полностью. Не мое мировоззрение, потому что оно все то же, а приоритеты. Сейчас для меня значение то, что его имеет, и ничего не значит то, что ничего не значит. Я никому не желаю такого опыта, потому что это серьезное испытание, но когда оно сваливается на тебя, надо брать быка за рога и – вперрред.

25. У тебя все будущее впереди, потому что ты всегда говоришь нам, что ты из тех, кто не думает уходить на пенсию...

Р. - Я вижу себя всегда в работе. В моем словаре нет слова «пенсия», хотя в тот день, когда я не смогу выступать, отдавая столько же сил, сколько отдаю сегодня, я уйду в очень длинный отпуск. Я никогда не скажу, что ушел на пенсию, потому что знаю, что если смогу, то вернусь, так что лучше я не буду выставлять себя на посмешище.

26. После операции ритм твоей повседневной жизни изменился?

Р. - Я живу спокойнее и уже не делаю вещи, которые незачем делать. Например, я появляюсь перед прессой только когда считаю, что это надо.
TELVA благодарит его за исключение, сделанное для наших читателей.

27. Во время болезни ты молился?

Р. - В такой трудный момент сделаешь что угодно.

28. Какие замыслы у тебя в голове?

Р. - Есть идея сделать в 2011 году мюзикл, который должен был выйти сейчас, но его отложили из-за юбилея. Мне нравится быть востребованным, и планов у меня – уже на несколько лет.

29. Как ты поддерживаешь в неприкосновенности твою всегдашнюю активность и энергичность?

Р. - Надежды, стремления, ожидания. Артисту без надежды капут, а люди с возрастом утрачивают надежду. А вот я ее не теряю. Моя проблема в этом. Через несколько лет проблемой станет, что делать с этими ожиданиями.

30. Тебе нравится быть дедушкой?

Р. - Это чудесно, что у моих детей есть дети, но я ваших детей называю их именами, а они меня – моим. Пусть даже этот термин родства звучит именно так, но дедушкой я себя не чувствую. Я очарован детьми и без ума от них. Единственное – что каждый раз приходится ставить стол все большего размера, чтобы мы все поместились. В начале моей жизни я хотел иметь двенадцать детей, немного отклонился от плана, но сейчас я приближаюсь к этому...

КРОМЕ ТОГО…
TELVA СПРАШИВАЕТ РАФАЭЛЯ

TELVA. - Как ты отпразднуешь свое 50-летие со своей семьей?

Рафаэль. - С семьей я каждый день праздную удачу - что я такой, какой есть, что все здоровы и у всех успешная профессиональная карьера. Дома, к счастью, всегда есть что праздновать.

T. - Деньги, которые ты заработал, сделали тебя счастливее?

Р. - Я не Онассис, об этом нет и речи, и все, что я заработал, я вложил в себя, в то, чтобы РАФАЭЛЬ шел вперед. Я человек, который не слишком озабочен этим предметом.

T. - В твоем доме на Рождество слушали твои песни «El tamborilero» и «Noche de paz»?

Р. - Их слушали мои дети и их слушала вся Испания, потому что песня «El tamborilero» стала историей. Больше не вышло ничего подобного ей, и когда Corte Ingles выкладывает ее на витрины – значит, наступает Рождество.

T. - Ты поешь: «Когда я вижу, что наш дом такой пустой и тихий, не знаю, что я сделал бы». У вас с женой был синдромпустого гнезда?

Р. - Нет, потому что мои дети не ушли из дома: мы же их родители, как они уйдут? Они просто физически переехали, частично, потому что обзавелись семьями, но мы все даем отростки из одного дома в другой. Моя семья цельная, и с каждым новым приобретением мы продолжаем оставаться одной кроной, но все более ветвистой. Они очень заботятся обо мне, так что никакой пустоты

T. - Что принесла тебе твоя жена Наталия за эти 36 лет, что вы живете вместе?

Р. - Все, все. Она была идеальной парой (упряжкой, как говорят в Мексике).

T. - Твои песни о любви ты посвятил ей?

Р. -  Нет, зачем, если она стала моей любовью без песен. 

T. - Тебе трудно было завоевать ее?

Р. - От меня все требовало труда. Но самое главное, что у нас с ней было намерение выполнить план жизни и любви, который остался неизменным и через много лет.

T. - Когда ты поешь о любви, ты говоришь: как великолепна любовь, какое это блаженство и какая боль, какая постоянная борьба...

Р. -  Надо каждый день выстраивать ее, это нельзя сделать одним махом и потом только вспоминать. И выстраивается она с помощью обычного «добрый день», сказанного с приветливым выражением лица.

T. -  Ты когда-нибудь думал, что твой сын посвятит себя музыке?

Р. - Я всегда этого хотел. Я слежу за карьерой Мануэля так, словно это я начинаю, это стало роскошным подарком для меня. Но он должен делать то, что ему хочется, без давления, я его одобряю, потому что то, что сделает он, будет сделано хорошо. 
 

12.2008
TELVA
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано на сайте 30.04.2012 

Примечания переводчика:

* Making off – то, происходит по ту сторону кинокамеры, нечто вроде «репортажа о репортаже», рассказ о том, как делалось интервью.