Намедни видела, как люди собрались...

Намедни видела, как люди собрались... (Быль)

Намедни видела, как люди собрались,
Чтоб восхищаться пением Артиста.
Но чтоб заметил он средь прочих лиц, 
Решили некоторые, пнув других за скромность,
Повыделяться на просторах улиц.
Раскрасили уборы головные,
Чтобы запомниться в глазах у всех,
Обмотанные лентами, прошлись
По площади, где люди восхищались Артистом. 
Забыв о том, что главный все же - он.
(Так, видно, клоуны с шутами выделялись, 
Вниманье обращая на себя,
Чтобы отвлечь от главного когда-то.)
Однако, наш Артист не стал столбом
Для вот такой сомнительной рекламы,
Свои достоинство и честь продемонстрировав прилюдно.
Что послужило, видимо, как искра 
Для язвенной болезни у нескромных.
Куда же желчь им брызнуть, чтоб самим 
Не захлебнуться в собственном позоре?
Конечно - на других людей, таких же, 
К которым наш Артист стократ приветлив.
И вот, в очередной такой вот раз, 
Соринку мелкую увидев в сообщеньи,
Раздули ядовитые меха,
Чтобы поведать миру интернета,
Насколько у других все жутко плохо, 
А вот у них всегда все хорошо.
Закон рекламы не для них, как видно. 
Про честь и совесть речи вовсе нет, 
Как то и о достоинстве, приличье...
Соломинку в глазу других увидели и рады, 
Что язвы есть куда им применить.
А что у них бревно в глазу - не видят,
Хотя оно для всех куда заметней.
Но продолжается излитие нотаций,
Изобличающих все их же склад гнилой.
Кто сам не может ничего придумать,
Чтоб было величаво и достойно - 
Тот обвиняет вечно всех подряд,
Всех тех, кто делает дела с любовью,
Кто уваженье и добро приемлет,
Кто делает работу сообща с согласьем в сердце.
Не всем дано такое вот понять.
Кому-то ругань, грязь и склоки - все с руки.
Ведь только особи грызутся, брызжа ядом,
Уж лучше б прикусили языки.