Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Грузия похожа на нашу Андалусию

Грузия похожа на нашу Андалусию

Советский человек сентиментальный, романтичный, чувствительный, меланхоличный…

… Чувствительный. Гостеприимный. Он любит петь всегда, по любому поводу, и играть на гитаре или балалайке. Но больше, чем в других районах, любят петь в Грузии. Грузия, - объясняют мне, - напоминает нашу Андалусию. Ее жители не говорят никогда: Мы советские ". Они говорят: " Мы грузины ". У них есть слава обладателей самых красивых голосов в мире. И еще этот обычай, когда в конце обеда, в любом месте и в любом случае, кто-то один вдруг начинает петь. И тогда за ним следует другой, и потом еще, и еще, и еще... Весь стол поет на разные голоса. Столько ностальгии, столько красоты в этих песнях...

Тбилиси (бывший Тифлис) - столица Грузии. Прекрасный город среди гор, разделенный широкой рекой, с множеством мостов, засаженный деревьями и садами. Там, наверху, на одном из холмов, в пантеоне, могила матери Сталина.

— Он родился в 80 километрах отсюда — говорят мне.

Но в этой стране предпочитают стереть и воспоминание о нем, и его имя.

Гостиница, которая называется "Иверия", - современная и радует. Есть даже бар, который работает с десяти вечера до трех утра, в котором предлагают иностранные напитки.

На улице, и днем позже, в вестибюле гостиницы, какие-то парни подошли, чтобы попросить поменять доллары на рубли (пожалуйста, пожалуйста)…

Подпись под фотографией: станция «Октябрьская» современного метрополитена в Тбилиси

…Валютой оплачивается все, что продают "Березки" (магазины "сувениров"). Икра, пиво, ожерелья из янтаря, меховые шапки. У советского человека нет иностранной валюты. И, если она у него есть, ее у него быть не может. Он не может узаконить ее. Но любыми путями он стремится заполучить ее. И часто повторяется сцена: "Пожалуйста, доллары... доллары…" Сегодня так же, как и пять лет назад.

— Они боятся — слышим комментарии — народ боится, испуган...

Где мы находимся? Да, иной выдает это чувство: страх. Но другие, совсем наоборот. Абсолютно наоборот.

Не многие вещи взволновали меня так, как православная служба, которую я слушала в Тбилиси в воскресенье, в сопровождении моей грузинской подруги. "Иди, — сказала она мне, - тебя это заинтересует. " Это в Соборе Сиона, построенном в V веке. В нем много прекрасной живописи на стенах и внутри куполов, уже почерневшее золото, потертое... Много икон. Хоры ужасающие. Перемешиваются эти невероятные голоса с ладаном, который поднимается и поднимается, с колоколом, с молитвами старого священника. "Каждое воскресенье, - объясняет мне моя подруга, - служит главный иерарх Грузии." У него длинная белая борода и чудесная корона на голове. В церкви, очень темной, совсем мало людей: несколько старых женщин, в черных платках, сидящих на полу или молящихся перед иконами, целуя их. Снаружи, на ступеньках, ведущих на улицу, три нищих протягивают руку, ожидая милостыни. Я удивлена. Грузинка, которая сопровождает меня, говорит:

— Да, дай им... Если ты хочешь, дай им…