Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Микрофоны на потолке

Микрофоны на потолке

Достигнуть многого в жизни, идти вверх -  всегда приятно. Напротив, то, что называется "прийти к худшему ", обычно является трагедией. Я не буду сейчас говорить. Может быть, было необходимо "опускать" одних и "поднимать" многих других... Может быть. Я не разбираюсь в политике, у меня нет ни малейшей идеи, какой должна быть лучшая система, чтобы привести в порядок мир. По правде говоря, мне кажется очень жестоким, очень грустным, изменение "к худшему" тех, кто жили очень хорошо. И особенно, когда "худшее"- самое худшее... У семьи моего друга было много домов, много земли. Сегодня, два его брата, вдовцы, живут в темной квартире с двумя другими семьями. Кухня общая, умывальник тоже. Эти люди не позволяют ему, "белому эмигранту" поселиться ни к одному из братьев. Он живет в той же гостинице, что и я. Двенадцать лет назад ему удалось приехать в СССР с паспортом французского гражданина. Это второй его приезд сюда. Они дали ему разрешение на десять дней, которые уже заканчиваются. 

Когда мы спустились в его номер, он сразу указывает на потолок и стены и говорит на ухо: "Микрофоны". Жестом он просит меня молчать. И он говорит, очень высоко, о чудесном городе, об искусстве, музеях, театрах... На следующий день мы выходим прогуляться. Ему хочется показать мне какие-то красивые места, о которых туристы никогда не знают. Он снова просит меня, в такси, молчать. Признаюсь, что это первый раз, с тех пор как я приехала в Россию, когда я заметила в человеке такой страх. Глаза моего друга - глаза, мертвые от усталости. Бесконечно грустные. Как будто вернулось многое, слишком многое.

Мы оставляем такси и идем немного вдоль одного из каналов, которые пересекают город. Холодно. Девочки, почти все, здесь носят огромные белые банты в волосах, очень жесткие.. Дети играют в мяч в соседнем парке.

— Я прошу тебя, Наталия, чтобы ты не называла меня, если будешь что-то писать. Пожалуйста, будь осторожна, очень осторожна... Тебе ничего не будет. Мне тоже: я – сейчас гражданин Франции. Но они живут здесь, они не могут выехать отсюда, они остаются... Ты понимаешь? Они остаются. Все. Вся моя семья. Они могут дорого заплатить...