Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Билетик на концерт Рафаэля. 2008

Билетик на концерт Рафаэля. 2008

1971 год. День продажи билетов на  концерты Рафаэля в Лужниках. Мне было 14 лет, и я училась в 7-ом классе («Пусть говорят» посмотрела в 13 лет,  в 6-ом классе). Этот день продажи билетов я никогда не забуду.

Для меня это было почти потрясение или чувство очень близкое к этому. Ощущение чего-то очень масштабного, грандиозного меня не покидало с утра до вечера. В уме всё время вертелось: ну и ну, вот это да, натворил Рафаэль дел! И так мне льстило, что это именно он, Рафаэль, устроил такой переполох! О его приезде я узнала дней за 5 – 6 до продажи билетов на его концерты.  Очевидно, об этом объявили по радио, и мне сразу же все стали звонить, чтобы сообщить эту новость. Сказали, что концерты состоятся в Лужниках, и мы с подружкой тут же рванули туда. Приехали, а там – очередь, чтобы записаться на продажу билетов. Мы постояли и записались. Я получила №  8 576. Далее надо было следить за объявлением в «Вечерней Москве».

Следили каждый божий день и, наконец, дождались долгожданного анонса  приблизительно такого содержания: «Завтра в кассах Большой спортивной арены в Лужниках состоится продажа билетов на концерты испанского певца Рафаэля». Разумеется, из школы мы сбежали, вернее нас (человек 6 -7)  отпустили официально ради такого случая.  Приехали в Лужники в 9:30 утра и… глазам своим не поверили. Сколько же там было народу! Мама родная, что-то неописуемое! 30 – 40 тысяч? Никто же их не считал. Не зря продажу организовали в кассах Большой спортивной арены, то есть не в кассах Дворца спорта, где выступал Рафаэль, а в кассах футбольного стадиона на сто тысяч мест. Кассы эти располагаются на улице, на большой площади. Десяток касс (или несколько десятков, точно не знаю) находятся  с одной стороны площади и столько же – с другой.

Когда мы туда приехали, мы просто растерялись. Всё то огромное пространство было забито людьми, какими-то очередями змеевидной формы, которые нам казались бесконечными. Подходим к одной из  них и спрашиваем: «Какой у Вас номер?». А нам в ответ: «Какой номер? Мы тут без номеров со вчерашнего вечера стоим». Подходим к другой очереди, а нам там то же самое говорят: «Мы с ночи тут стоим, приехали из дальнего Подмосковья». Наконец, нашли очередь с номером 11 000. Даже обрадовались, что нашли хоть какую-то тысячу. Еле-еле отыскали свою очередь с табличкой 8 000. Не успели толком разобраться со своими номерами, как по мегафону или микрофону стали объявлять, что билеты будут продавать в кассах, расположенных по другую сторону площади. Это не там, куда были ориентированы все очереди, а с другой стороны. Боже мой, что тут началось!!! Все эти толпы людей ринулись туда. Все бежали как ненормальные, наперегонки. А там ведь метров 500, наверное. Я тоже бежала сломя голову вместе со своими подругами.

Вдруг одна из них остановилась и повернулась назад, то есть встала наперекор потоку, против течения. Я ей говорю: «Зачем же ты встала, тебя же сейчас снесут?». А она стояла и хохотала, просто умирала со смеху. Уже потом она мне сказала, что в тот момент она представила себе, что Рафаэль на вертолете пролетает над этой площадью и оттуда, сверху, наблюдает всё это безумие. Действительно, зрелище было ещё то! Мне лично в тот момент бегущей площади вспомнился «Всадник без головы», книга, которую я прочитала не задолго до этого. Мой мозг почему-то сравнил все эти толпы разгоняющихся людей с табуном бегущих по прерии диких мустангов, так хорошо описанных Майном Ридом. Такое зрелище забыть невозможно.

У новых касс люди с трудом выстроились заново. Прошло несколько часов, народ не убавлялся. Наоборот, всё прибавлялся и прибавлялся. Перекрыли движение транспорта по дороге, прилегающей к площади. Какая может быть дорога, какой транспорт, когда тут такое!  На эту площадь Большой спортивной арены переехали с близлежащего лужниковского рынка чуть ли не все латки с мороженым, пирожками, газировкой. 11000-тысячная очередь нас очень позабавила своими табличками – лозунгами: «Ну, Рафаэль, погоди!», «Даёшь Рафаэля – 11 000». Не знаю, что там было у касс, так как мы туда пробиться не могли, но  к середине дня на площадь прибыли наряды конной милиции. Сколько их было, не знаю. Десятки, может, сотни. Лошади тогда мне показались гигантскими, и, когда они проходили близко от меня, мне становилось просто жутко.

Так и прошёл весь день. Сейчас я уже не ручаюсь за точность, но мне кажется, что билеты продавали до 9 часов вечера. Когда кассы закрылись, мы пробрались в начало очереди и спросили их номера. Нам ответили: 4 500. Если учесть, что на руки давали по два билета, то продано было приблизительно 9 000 билетов. На следующий день билеты уже не продавали, но мы  всё равно подъехали к кассам, в том же составе – человек  6 или 7, и там наше внимание привлекла табличка с такой вот надписью: «Герои Советского Союза, Герои социалистического труда, а также лица, награжденные тремя орденами славы, имеют право на приобретение билетов вне очереди». Увидев это, мы тут же направились искать героев. И смех, и грех, но мы, правда, их искали. Подходили к понравившимся нам мужчинам и спрашивали: «Скажите, пожалуйста, Вы случайно не герой?» А нам в ответ: «Что вы, детки, пока ещё не совсем». Или: «Да что вы, бог с вами. Нет, нет, я не герой».

Я и осталась ни с чем. Ни в Лужники, ни в Оперетту, ни в «Октябрь» я не попала. Влиятельных родственников и знакомых у меня не было, в театральных кассах  никто из моих не работал, опыта посещения концертов и покупки на них билетов тоже не было. О существовании спекулянтов я догадалась несколько позже. Так, к приезду Рафаэля в 1972 году я имела уже необходимую накопленную сумму. В 1971 же видела Рафаэля  два раза у Метрополя и один раз в Лужниках перед началом концерта. И этим была счастлива. Правда, в Лужниках всё было огорожено так далеко, что самого Рафаэля было почти и не видно. Всё равно было очень приятно взглянуть на него хоть издали. Он вышел из машины, повернулся к людям всем корпусом и, улыбаясь, высоко поднял руку. Тем самым поприветствовал всех нас.

У Метрополя было все по-другому. Там нет таких просторов, и мы его видели довольно близко. Один раз он прошёл прямо передо мной, и я заметила, что он плохо побрился, вернее, совсем не побрился. Как мне это понравилось! Я потом всем рассказывала, что небритый  он тоже красивый. Но он не просто прошел, а его протиснули телохранители, которые рассекали толпу своими телами, пробираясь от здания гостиницы к машине. Меня раза два перекрутило на 360 градусов, так что я чуть было не ухватилась за самого Рафаэля. Жаль, я не сообразила, а могла бы его и потрогать. Народу было столько!

Там у Метрополя тоже на некоторое время блокировали движение. Иногда звучало: «Освободите проезжую часть, освободите проезжую часть…». Люди забирались на стоящие рядом машины и не хотели слезать оттуда, кто-то бегал постоянно за угол к другому выходу. Пускали всякие утки  типа: «Да что вы тут стоите, он уже вышел через другую дверь», или: «Да-да, за квасом пошёл, я сам видел», а ему в ответ: «Да нет же, за молоком».

Не знаю, как люди узнавали,  в какой гостинице его поселили. Я лично узнала случайно. Мама одной моей подруги работала официанткой в ресторане Метрополя. Она и взяла для меня мой первый автограф. Это была открытка, одна из огромной пачки, которую ему принесли на подпись. Рафаэль, бедняга, совсем не мог поесть. Весь отель сбежался, чтобы на него посмотреть. Короче, столько всего было! Всего не рассказать... 

* * * * *

Приезд Рафаэля в Москву в 1971 серьёзно нарушил спокойствие москвичей. Настолько, что в 1972 Москву решили не подвергать подобному испытанию и просто исключили этот город из гастрольного списка Рафаэля. Чья это была инициатива, не знаю. КГБ ли, Министерства Культуры или партии и правительства? Для нас это загадка. К счастью, уже во время самих гастролей 1972 года, довольно продолжительных и во многих городах, Москву все же включили в график его выступлений.

Сделано это было так тихо и незаметно, что многие москвичи ничего об этом не знали. Я узнала просто чудом и совершенно случайно. Рафаэль дал 3 концерта в Театре Эстрады, «подвинув» немного выступающую там Софию Ротару, которой пришлось перенести некоторые свои концерты с вечера на дневное время. Как и когда продавались тогда билеты на концерты, не знаю. Я была счастлива тем, что сумела купить один билет у спекулянта раз в 10 дороже его номинальной стоимости.

* * * * *

В 1974 и 1978 безумие с билетами продолжалось. Конной милиции не было, но были многотысячные списки, ночные дежурства, всевозможные переодевания за углом кассы, чтобы получить не два билетика, а больше. Кто на переодевания не был способен, тот ходил на лишний билетик и спекулянтов принимал за родных. Некоторые из спекулянтов стали для нас почти друзьями. Однако иногда даже и они не помогали, такчто чувство ужаса остаться без билета  было для нас реально знакомым.

Справедливости ради, надо сказать, что в те годы попасть на хороший концерт всегда было трудно. Если артист популярен, то с билетами было сложно, иногда даже очень. Сейчас этого нет. Однако таких трудностей, такого безумства, которые всегда сопровождали продажу билетов на концерты Рафаэля, не было ни у кого и никогда. Рафаэль здесь вне конкуренции. Без всяких сомнений. Добыть любой билетик на его концерт – это было настоящее испытание.

Елена А.
Опубликовано на сайте 28.03.2011