Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Raphael: "Especial de tu Mexico". II. 1984

Raphael: "Especial de tu Mexico". II. 1984

Ведущий. Сегодня у нас в гостях Величайшая и Неоспоримая звезда!..
Большое спасибо, что сейчас ты с нами, Рафаэль!

Рафаэль. Я в вашем распоряжении, сеньор! Но... лучше скажу - в ТВОЕМ распоряжении, чтобы не ошибаться в течение программы... (улыбается).

В. Есть одна перифраза, относящаяся к Звездам, которая гласит: «Звезды рождаются, развиваются и блещут!... Но приходит момент, и они либо возносятся вверх к небесам, либо срываются вниз, гаснут и исчезают»...
А на каком этапе находишься ты, Рафаэль?!

Р. Но я не Небесное светило, о которых ты тут рассказываешь… Звезды находятся на Небе... Я не знаю, какие метаморфозы они претерпевают, и, честно говоря, мне это не интересно… Я – артист, а не звезда! И считаю, что слово, вернее, понятие "артист" намного важнее… "Звезду" можно и "сфабриковать": скажем, взять хорошенькую, более или менее привлекательную блондинку, которой будет обеспечена поддержка телевидения, престижного периодического издания.., продюсера кино или фирмы звукозаписи.., «раскрутить» её - вот тебе и «звезда»!  Артист - это намного весомее! Мать должна родить, как моя меня, артистом!

В. Я полностью согласен с тобой! Ты уже «везде расставил точки»… Теперь объясни мне, пожалуйста, это на генетическом уровне… По-твоему, человеку все даётся от рождения?!... И насколько, до какой степени важно развитие его как личности?!

Р. Я считаю, что главное человеку даётся от рождения... Но также неоспоримо и то, что все должно претерпевать изменения и развиваться... И для того, чтобы успешно развить минимум или максимум своих задатков (у кого, как), необходимо учиться и неустанно трудиться...Иногда видишь, что что-то получается не так, как должно, значит нужно над этим работать, и тем самым, развиваешься... Но изначально, необходимо иметь внутри стержень, божью искру. И это - бесспорно! Невозможно обучить рисованию человека, не имеющего к этому роду деятельности никаких задатков... Художник уже рождается художником, как писатель – писателем (хотя, с точки зрения, скажем, той же орфографии, писатель может писать и с ошибками, суть не в этом)... Точно также артист рождается артистом!..

В. Очевидно, что Рафаэль сам выбрал "Свой путь"...И вот мне интересно узнать, на каком этапе своей карьеры ты уже определил для себя, что тебе не нужна помощь продюсера, чтобы тебя "раскрывали"?! И какие чувства ты испытал, когда понял, что уже сам, без чьей-либо помощи, можешь стать великим и неповторимым артистом, способным потрясать?!

Р. По правде говоря, это вопрос непростой и для меня…Я до сих пор так и не понимаю, в результате чего публика, говоря твоим языком, «потрясается»… Более того, я далеко не уверен, что это так и есть?!

В. (перебивая)... Не притворяйся!

Р. Не перебивай!

В. (настаивая)... Но когда публика неистовствует и приходит в восторг, ты же не можешь этого не видеть?!

Р. Но согласись и с тем, что важнее то, что остаётся потом, после концерта! Надеюсь, что и вернувшись домой, зрители какое-то время ещё остаются под этим впечатлением... Поверь, я не лукавлю, когда говорю, что не анализирую и не знаю, от чего это происходит... И не знаю также, каким образом мои эмоции передаются людям… Конечно же, я вижу и чувствую, когда публика взволнована и потрясена, но почему?! Могу сказать только, что отдаю зрителям всего себя, все свои чувства и эмоции! И публика принимает меня целиком! Я люблю и плачу, смеюсь и шучу вместе со своими зрителями все два с половиной часа, которые нахожусь на сцене... Мое самое страстное желание «зажечь» всю публику костром своих эмоций, и найти отклик в каждой душе...

В. Это, своего рода, игра с аудиторией?!

Р. Нееет, это намного сложнее, потому что и зрители тоже «зажигают» меня... И однажды, я знаю, добром это может и не закончиться...

В. Почему?!

Р. Потому что мы до такой степени обладаем друг другом, что... Это как «контактный бой», между мною и публикой, и в один прекрасный день это может меня «убить». От шквала неистовых чувств и «кипящих» эмоций мое сердце вырвется прямо на сцене, потому что я не знаю ни одного артиста, который бы имел такой контакт с публикой... К добру это или ко злу?!. А выходить к зрителям с «холодным» сердцем, «не сжигая» себя, хотя у меня есть любимая жена и дети и я должен о них заботиться, я просто, не могу! На сцене я забываю обо всем и «убиваю» себя ежедневно... Однажды я и умру на ней...

В. Значит, у тебя, как у тореро - предназначение фатальное?!

Р. Это намного опаснее, потому что относится к области тонких человеческих чувств… То, о чем ты говоришь, как бы поточнее выразиться, более примитивно, что ли… Там - «игра» с животным. Я же «играю» - контактирую - с людьми...

В. Этот непростой диалог - "поединок", который ты ведешь с публикой, когда ты видишь взволнованные лица, слышишь возгласы...

Р. (перебивая) Я не вижу их лиц!

В. Это влияет как-то на тебя, когда ты на сцене?!

Р. Каждый раз я выхожу на сцену, как в первый раз…, чтобы рассказать своим зрителям нечто новое! Начинаю петь, постепенно разгораясь..., чувствуя интуитивно, что и как мне делать, куда направлять свои эмоции, потому что публика всегда разная, каждый день новая… Выступая в России или Америке, на земле огненной Аргентины или в Японии, нужно учитывать также и различный менталитет... Зрителей я почти не вижу, так как освещение, которое я использую, не позволяет мне видеть публику; лишь немного по бокам, и в первом ряду; в центре - не вижу никого, только темное пятно; но всегда вижу, когда это «бурно дышащее пятно» поднимается и опускается, в то время, как зрители встают, аплодируя, и потом садятся... (улыбается)... Лиц я не различаю, НО! Всегда слышу некий шорох среди тишины, который плавно колеблется из одной стороны зала в другую... Так я чувствую зрителя... Эти ощущения совершенно не передаваемые! Это нечто, что нельзя купить ни за какие деньги мира! А услышать крики "браво" от мужчин, когда они, аплодируя, вскакивают – это дорогого стоит!..

В. Почему мужчин?!

Р. Да, потому, что добиться такой реакции от мужчин гораздо труднее! Согласись, что женщине всегда легче понравиться. Какая-нибудь симпатичная блондиночка или брюнетка обязательно скажет: «Ах, как же он всё-таки хорош!» Но парень или мужчина сначала будет на тебя смотреть так!.. (И Рафаэль изображает оценивающий взгляд), потом он посмотрит так, потом вот так, и только в конце вскакивает и неистово аплодирует, и добиться этого непросто!

В. В связи с этим, хочу отметить, что ты один из немногих Артистов, который своим исполнительским мастерством, обволакивающей гибкостью и чувственностью с легкостью подчиняет себе как женщин, так и мужчин. Ты создаешь в зрительном зале это состояние «всеобщего раздрая» и вызываешь полное смятение чувств...

Р. Никогда не задумывался об этом... То, о чем ты мне сейчас говоришь, для меня - новость... Я на подобные вещи внимания не обращаю, это не входит в мои задачи... На сцену я выхожу работать, а не «заигрывать» с публикой! Выхожу, чтобы ежедневно «сжигать и убивать» себя на глазах зрителей; и такими вещами я не играю! А если кто-то из зрителей "секси" или наоборот, то это не благоприобретенное, в следствие моей, как ты выражаешься, «обволакивающей гибкости и чувственности», а дано ему от рождения... Это или есть, или - нет! И на этих струнах я не играю никогда, это не мое амплуа.

В. В рассказе о твоём пути заслуживает внимание то, что ты говоришь о певцах, которых можно "сфабриковать" или "смодулировать", причём, достаточно быстро.А что ты можешь сказать о феномене, например, Хулио Иглесиаса?!

Р. Его феномен имеет свое объяснение... Я же испытываю к нему уважение и говорить о нём плохо не собираюсь. Он большой труженик, ооочень большой труженик... Сверхамбициозен, и это совсем не плохо - быть амбициозным... У него свой путь, отличный от моего... Я не могу себе позволить посвятить целый день фотосессии для какого-либо журнала, потому что днем обычно готовлюсь к тому, чтобы вечером, на концерте, быть в наилучшей форме... Мы с ним идем, абсолютно, в разных направлениях...

В. То есть, ты не считаешь, что он хорошо поёт?!

Р. Нет, я говорю о том, что я - днем я озабочен только тем, чтобы вечеом хорошо спеть…

В. Но ведь ты оппозиционируешь Хулио, утверждая, что вы идете в разных направлениях и ты озабочен лишь тем, чтобы вечером хорошо спеть, а он…

Р. Нет, у нас просто разный подход, и он поет очень хорошо, то, что поет... Есть одна фраза, она не моя, но звучит хорошо... "То, что он делает, делает очень хорошо! Но никогда не будет делать больше того, что должен сделать я". Хулио имеет свои заслуги, свои сильные стороны, и этого нельзя не принимать во внимание... Не все ведь должны быть Рафаэлем или Педро Варгасом… И для Хулио есть его "место", где он преуспевает...

В. Мы иногда думаем, что публика откликается по-разному, на различные феномены...

Р. Вероятно, так только кажется, а в действительности, публика «отвечает» одинаково, но в разных формах. К примеру, я продаю такое-то количество дисков, или БОЛЬШЕ... Или «на меня» в театр приходит такое-то количество зрителей или больше... Это всё - разные формы "ответа" публики на то, что я делаю. И если делаю я что-то не то - за это и сам расплачиваюсь... И так должно быть всегда!

В. Скажи, после стОльких лет непрерывного марафона, и вдруг мы видим какие-то "пробелы", отсутствие концертов, например, в интервале 78-82 годы... Что-то произошло в это время?!

Р. Нет, в 76,75,77...

В. И что это было?!

Р. Я не приезжал в Мексику...

В. Может, истощился голос или ты устал?! Или, может, Мануэль Алехандро, постоянный автор твоих песен, перестал их для тебя писать?!

Р. К счастью, Мануэль продолжает писать для меня, вышел мой последний диск (номер 229) с его песнями, который стал «золотым»... Просто, мир так огромен! И в эти три года (76,75,77) я бОльшее внимание уделил Советскому Союзу, Германии, Японии, Австралии... Я не приезжал в Латинскую Америку, и поэтому и "машина" по выпуску моих дисков тоже приостановилась…Но все это было запрограммировано, даже мое "молчание" в Мексике…

В. Почему?!

Р. Потому что я решил сделать перерыв... На следующий год я начинаю новый тур, празднуя мою 25-ую годовщину на сцене, и… моё сорокалетие... Две таких даты – одновременно… Надеюсь, что этот тур пройдет ошеломляюще! Потом около года, буду отдыхать, а затем, в плане - запись нового диска с Мануэлем Алехандро... Сейчас же, я записал новый диск с Хосе Луисом Пералесом, это мой второй композитор, подаривший мне возможность записать хороший диск. Пералес - великолепный, потрясающий композитор и певец! В 87-88-х наступит период моего "легкого", относительного молчания… Я дам публике возможность от меня немного отдохнуть... В Испании на телевидении более, чем один раз в году, я не появляюсь, потому что у нас только один телевизионный канал, и если тебя показывают, то увидят все… Менять, как в Мексике, каналы, ты не можешь... Поэтому на экране Испанского ТВ я позволю себе возникнуть один раз в году – и этого, мне кажется, вполне достаточно - ни много, ни мало…

В. Хочется отметить, что ты сейчас в прекрасной форме! Можно сказать, более совершенный, более опытный, но всё с той экспрессивностью, что и раньше...

Р. Да, годы делают свое дело… (довольно, улыбаясь)…И становишься всё лучше... (лукаво прищурившись)...

В. И эти твои жесты, эта "игривость"... (говорит, явно, с большим удовольствием)

Р. (Рафаэля буквально прорывает). ...Опять ты со своими кознями!.. (передразнивая) - "сoqueteo" (игривость, кокетство)... Ну, ладно, я родился "coqueto"... Как говорят у нас в Испании - кокетничаю со своей тенью... Делаю тени, вот так... (подмигивает)...

В. И совершенно очевидно, что тебе доставляет истинное удовольствие преображаться на сцене...

Р. Мне очень нравится всё, что я делаю!  Мне нравится моя профессия, не буду тебя обманывать (одурачивать)... Я, действительно, наслаждаюсь... И по мне это здорово заметно!

В. К вопросу об авторах... Я всегда себя спрашиваю, почему Рафаэль, родившийся на Родине ДОН КИХОТА, Камило Хосе Села и Лорки..., почему он не поёт их?! Ведь, это такая высота!

Р. Потому что испытываю к ним большое уважение и ответственность! Я пою немного из Лорки... но, до определенного рубежа... Если я чувствую, что к определенным песням лучше не прикасаться, я не приближаюсь к ним... Так было и с "Himno de Alegria" Мигеля Риоса, музыканта экстра-класса. Он написал это для меня, но я так и не отважился спеть... На его изумленный вопрос: «Почему?!», я ответил, что к Бетховену «не подойду»… Позже он записал эту вещь сам и прекрасно её исполнил! Имел огромнейший успех, которому я искренне порадовался... Мы ведь одногодки, и когда-то начинали вместе… Одновременно подписывали контракты с фирмами граммзаписи, у нас много общего… После своего триумфа он часто мне говорил: "Видишь, какой успех, а ты отказался!"… Но я не изменяю своим принципам! Если считаю, что не могу приближаться к Бетховену - я не стану этого делать!..

В. А что ты скажешь о том, что артисты имеют и социальную ответственность перед обществом, помимо того, что они "потрясают" публику и служат источником наслаждения?!

Р. Артисты должны быть, прежде всего, проводниками культуры, каждый в своей области... Не все писатели могут быть Гарсия Маркесом, но каждый из них выполняет свою задачу. Так же и артисты… Большей величины или меньшей – все вносят свой вклад. То, что ты подразумеваешь под "социальным" «назначением»...  Я, например, никогда не пел песни, так сказать, с определенным "посланием" или "назначением". Это я оставляю политикам - ещё один мой принцип! Я не считаю, что надо петь о голоде… Надо бороться и делать что-то в этом направлении, а не петь о нем… В этом вопросе я как педантичный немец. Люблю четкость и ясность во всем. Кесарю - кесарево! Или, вернувшись к моей излюбленной поговорке: Zapatero, a tus zapatos – каждый сверчок знай свой шесток.

В. Рафаэль, пытаюсь подвести итог. Что тебе еще не достает после стОльких золотых дисков?!

Р. (перебивая) Увидеть своих детей счастливыми семейными людьми (улыбается)…

В. Что тебе еще, предстоит сделать?!

Р. Диски – это, без сомнения, важно… Премии - это оценка моей работы, но это не главное в моей жизни... Меня награждали и при Франко, и теперь при Королевской семье...

В. (перебивая) Ты имел успех во франкистской Испании..., а теперь шествуешь с триумфом по демократической Испании…Где ты себя чувствовал комфортнее? Ты был другом Франко?!

Р. (Очень удивившись вопросу...) Другом?!!...

В. Ты пел для него?!

Р. Да, как и все в то время… Но слово "друг" - это слишком сильно! Могу сказать, что Король Испании - друг всех испанцев в общем и никого в отдельности...

Перевод Татьяны О.
Опубликовано на сайте 05.11.2010