“Мi casa es la tuya” – “Мой дом – твой дом”. 26.12.2016

Представляет испанский канал 5teleCinco

 

Мы уже рассказывали вам об анонсе программы “Mi casa es la tuya” – “Мой дом – твой дом”, о её выпуске 26.12.2016, в котором принял участие Рафаэль. Как обычно, передача вышла в эфир по пятому каналу испанского телевидения, 5teleCinco. 

Вёл её, как всегда, Бертин Осборне – актёр, певец и телеведущий. Он происходит из известной аристократической семьи и всех своих гостей, у которых он берёт интервью для ТВ, принимает у себя в имении, в своём доме под Севильей. 26 декабря этого года его гостем был Рафаэль.

http://www.telecinco.es/micasaeslatuya/temporada-2/casa-Rapahel_2_2298480009.html

 Как стало известно на следующий день после выхода в эфир передачи, её рейтинг был очень высоким, её посмотрели 2, 2 млн. человек, что совсем немало даже по российским меркам, не говоря уже об Испании. Беседа с Рафаэлем (вместе с рекламой) длилась почти три часа, перевести её всю дословно не представляется возможным. Однако мы постарались максимально полно осветить её для вас. Всё интервью разбито на несколько видеороликов. Содержание каждого из них представлено частично от третьего лица, частично от первого, то есть от имени Рафаэля или ведущего. В передаче также принимает участие Мануэль, младший сын Рафаэля. Представляем вам эту беседу с того момента, когда Рафаэль и Мануэль приезжают в имение Бертина Осборне.


Этот разговор был очень искренним и непосредственным, вся передача смотрится с большим интересом, несмотря на то, что Рафаэль здесь рассказывает о некоторых вещах, хорошо известных его поклонникам. Мы уверены, что передача вам понравится.

MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 1

О детстве, об отце и матери, о братьях, о своем первом успехе на фестивале песни в Бенидорме.



https://www.youtube.com/watch?v=WY4gSSRtuLk 

СОДЕРЖАНИЕ РОЛИКА: 

Машина, за рулём которой сидит Мануэль, подъезжает к дому Бертина. Рафаэль и Мануэль говорят друг другу, что им нравится дорога, ведущая к дому, усаженная пальмами. У входа в дом их ожидает Бертин.

Бертин: О, Рафаэль! Проходи.

Рафаэль: Сколько лет мы не виделись!

Бертин: Как я рад видеть тебя, Рафаэль. И тебя, Мануэль, Как дела?

Мануэль: Очень хорошо. Как здесь красиво! Великолепно!

Бертин: Красиво, но сейчас холодно, пойдёмте в дом.

Мануэль: Хорошо, но я отлучусь на немного, хочу купить кое-что на десерт. Мне сказали, что тут есть что-то очень вкусное. Это будет небольшой сюрприз.

Бертин: Хорошо, мы будем внутри, а я даю тебе мой пульт дистанционного управления (вручает со смехом Мануэлю какую-то железку). Это то, чем ты откроешь дверь.

Бертин, входя в дом: Сколько лет тебя здесь не было? Лет 14?

Рафаэль: Больше.

Бертин: Думаешь, больше? Я думаю, что это было во время ужина с Sicab*.

Рафаэль: Да, возможно. Тогда была и Наталия тоже. Это было лет 18 назад. Не скажу, что 20, чтобы не преувеличивать.

Бертин: Да? Ты думаешь? Смотри, какая у меня виноградная лоза! Что ты скажешь о ней? Разве можно выдержать такую красоту? Она вся освещена огоньками. 

https://twitter.com/BertinOsborne

Рафаэль: Это лоза? Сколько ей веков?

Бертин: Очень много, по крайней мере, два.

Рафаэль: Откуда ты знаешь это?

Бертин: Потому что это я её посадил. Я сам посадил эту лозу! (смеются).

Бертин, сидя в гостиной: Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя здесь.

Рафаэль: И я тоже.

Бертин: Спустя столько лет! И сколько мы уже знакомы с тобой! 

Он заводит разговор о Рождестве, напоминая о том, что Рафаэль – непременный атрибут этого праздника. Затем предлагает ему организовать беседу по хронологии, начиная с рассказа о детстве, и говорит, что он, Рафаэль, родился в Линаресе 18 лет назад + сколько-то дней.

Рафаэль: 73 года назад.

Бертин: А я думал, что тебе всего 14 лет.

Рафаэль: Да, 14 прошло после трансплантации. У меня два возраста.

Бертин: Хорошо, мы об этом поговорим потом. Тебя зовут…

Рафаэль: Рафаэль без “ph” Мартос Санчес Бустос Мартинес Браво.

Бертин: Спрашивает Рафаэля о происхождении “ph”.

Рафаэль: Рассказывает, что фирма грамзаписи, которая записала его первый диск, называлась Philips. Тогда он спросил у своего импресарио Франсиско (Пако) Гордильо, почему они произносят это слово как Филипс, хотя оно пишется как Пилипс. Пако ему ответил, что “ph” произносится как “f” на всех языках, имеющих латинское происхождение. Рафаэль, почерпнув такую информацию, решил оставить себе написание своего артистического имени с “ph”. При этом не нужно было даже и фамилию произносить, он остался просто Рафаэлем, только его имя артиста стало писаться на одну букву больше.

Бертин: Сколько вас братьев?

Рафаэль: Говорит, что их было четверо, но один из старших братьев, который работал вместе с ним, скончался год назад. Ещё один старший брат уже давно уехал в Англию. Там он женился, работал преподавателем и сейчас живёт там, хотя в Испанию приезжает периодически. Ещё один брат, Хосе Мануэль, младше его на 9 лет. Когда мама поехала в больницу рожать, Рафаэль был её сопровождающим, и из больницы они вернулись с ребёнком, с Хосе Мануэлем, которого нёс на руках он, Рафаэль. Он рассказывает, что дома он всегда был тем, кто всё организовывал. Мама прибегала к его помощи и советам всегда и во всём. Она всё время спрашивала его, что, по его мнению, им нужно сделать или как поступить в той или иной ситуации.

Бертин: Кем был твой отец?

Рафаэль: Мой отец был святой. Прекрасный человек. Андалузец, очень мудрый, как Сенека**. Он работал на стройке, а мама делала всё возможное и невозможное, чтобы содержать семью. Она всё время пыталась чего-то достать, даже когда неоткуда было. И когда случались такие моменты, из этого неоткуда помогал ей доставать что-то я. Мы были очень близки с мамой, даже физически очень похожи друг на друга.

Бертин: Твой отец и твоя мать, как ты говоришь, всё время были в работе. Как они поднимали вас, столько детей? 

Рафаэль: Как и все остальные испанцы в то время. Они очень много работали. Я, разумеется, помогал маме, она была всем. И мой отец тоже. Но знаешь, я не помню ничего такого, чтобы моё детство было бы не счастливым по этой причине. Мои детские воспоминания очень хорошие, я был толстячком, командиром во всём, капитаном всей нашей команды мальчишек. Я часто вставал в двери подъезда, усаживал всех вокруг и пел. И я говорил им: “Когда я закончу петь, вы должны будете хлопать мне”.

Бертин: Расскажи мне, какие воспоминания ты сохранил о Линаресе?

Рафаэль: О Линаресе я не помню ничего, потому что мои родители увезли меня оттуда, когда мне было 8 или 9 месяцев, можно сказать, в пелёнках.

Далее Рафаэль рассказывает, что его отца перевели работать в Мадрид, и самые первые детские воспоминания у него связаны с этим городом. Он жил в районе Куатро Каминос, напротив церкви Сан Антонио де Падуа, которая находится на улице Браво Мурильо. Конкретно – на другой стороне улицы, на углу с улицей Каролинос, в доме №1, на третьем этаже (по-нашему, на четвёртом, поскольку в России нижний этаж считается первым). У них была хорошая квартира, которая принадлежала тёте отца. Там они все и выросли. Его брат Хуан ходил в колледж при той церкви. Однажды, придя домой, он сказал маме, что церкви требовался мальчик с хорошим голосом и что он рассказал учителям о своём брате, который всё время поёт, только он был ещё очень маленьким. В то время ему не было ещё и 4-х лет. Учителя предложили Хуану привести своего маленького брата к ним, его привели, так он там и остался. 

Бертин: Когда ты осознал, что хочешь стать артистом? 

Рафаэль: Рассказывает, что обладая определёнными способностями, он знал о них и пользовался ими. Лет в 12 он пристрастился к театру и стал ходить на спектакли. Пешком, от улицы Каролинас до центра Мадрида. Он посетил все мадридские театры, и на все спектакли проходил бесплатно, упрашивая театральных служащих пропустить его. Со временем служащие привыкли к нему, и он в их кругах стал очень известным, более известным, как он сказал в шутку, чем сейчас. В зале всегда находилось где-нибудь свободное место. Затем ему приходилось возвращаться домой ночью. И в первую же ночь, когда он пришёл домой в час ночи, он получил звонкую пощёчину от матери. Тогда ему пришлось раскрыть все свои карты и сказать, что он каждый день будет возвращаться домой в это время, потому что каждый день он будет ходить в театр. Он сказал родителям, что в этом нет ничего плохого и попросил их позволить ему посещать театр. И однажды, побывав на спектакле “Жизнь – это сон” по пьесе Кальдерона, он твёрдо решил стать артистом. Он сказал себе, что будет находиться там, наверху, на сцене, а не сидя внизу в зале. Так началась его жизнь артиста. 

https://twitter.com/yotele_

Бертин: Какие воспоминания у тебя о том доме в районе Куатро Каминос в Мадриде? 

Рафаэль: Очень хорошие, очень хорошие.

Бертин: Вы жили там все вместе с твоей тётей?

Рафаэль: С тётей моего отца. И когда она умерла, нас выгнали из того дома.

Бертин: Как это? 

Рафаэль: Та квартира принадлежала ей. Неужели ты думаешь, что простой строитель мог иметь квартиру в том месте?

Бертин: Почему на улицу? 

Рафаэль: Вот так. И так продолжают поступать до сих пор. Кроме того, та квартира была съёмной. Когда тётя умерла, нас “вежливо” попросили оттуда. 

Бертин: Изумлённо спрашивает, неужели прямо с мебелью и что же они делали тот день, как вышли из той ситуации?

Рафаэль: Рафаэль рассказывает, что они нашли жильё в районе Карабанчель (район для бедняков, где находится известная тюрьма – прим. переводчика). Это была одна комната на всех. К счастью, в том месте они прожили недолго, приблизительно месяц. К тому времени он начинал уже свою профессиональную карьеру и готовился к полуфиналу фестиваля в Бенидорме. Было похоже на то, что он станет победителем. Все песни, которые он спел, все попали в финал, и 4 из них стали песнями – лауреатами. Он завоевал 1-е, 3-е, 5-е и 8-е места, и что было самым главным для него, – это 1-е место как исполнителю. За него он получил 50 000 песет. И, благодаря своему другу Пако Гордильо, который проделал немалую работу, Рафаэль приобрёл квартиру на верхнем этаже дома, в котором жил Пако. Жизнь его семьи изменилась кардинально. Проживая там, в той квартире, он снялся в своём первом фильме “Cuando tú no estás”, режиссёром которого был не больше и не меньше, а Марио Камус.

Звучит песня “Yo no tengo a nadie” из фильма “Cuando tú no estás”.


*Sicab – международный выставочный салон, представляющий породистых лошадей.
** Сенека (4 век до н.э.) – римский философ, родившийся и живший в Кордове.



MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 2. 

О конкурсе Евровидение, о концерте в театре Zarzuela, о любимых композиторах – Мануэле Алехандро и Хосе Луисе Пералесе, о службе в армии.



https://www.youtube.com/watch?v=vPpMW6Z25HY 

СОДЕРЖАНИЕ РОЛИКА: 

Звучит песня “Yo no tengo a nadie” из фильма “Cuando tú no estás”.

Бертин: Интересуется, был ли конкурс в Бенидорме раньше Евровидения?

Рафаэль: Отвечает, что он состоялся ещё раньше выхода на экраны песни “El tamborilero”, а в Евровидении он участвовал в 1966 и 1967гг. 

Бертин: Заводит разговор о Евровидении. Говорит, что в то время этот конкурс был гораздо более значимым, чем сейчас, и представлять на нём Испанию было очень почётно, что вся страна замирала в дни его проведения. Это было что-то невероятное. 

Рафаэль: Подтверждая его слова, говорит, что в те годы выступить на Евровидении было занятием чрезвычайно трудным и ответственным. Если уж кто-то пел, то пел по-настоящему хорошо.

Бертин: Послушай, а как попала к тебе песня “Yo soy aquel”?

Рафаэль: Её написал Мануэль Алехандро, чтобы с ней я представлял Испанию.

Бертин: Что он за человек, Маноло? Что он значит для тебя в твоей карьере?

Рафаэль: Всё. Это был он, у кого рождались эти песни. Он – гений, просто гений. Я нашёл для себя способ исполнять эти песни, представлять их на сцене, а он – способ писать их для меня, словно снимая с меня мерку. Он писал их по моей мерке. Он создал мне карьеру, словно костюм по размеру, создал мне песни по размеру. Потом, когда Маноло не мог писать столько, сколько мне было необходимо для записи дисков и для фильмов, в которых я снимался, мне посчастливилось найти такого автора, как Хосе Луис Пералес. Это ещё один случай, особый.

Бертин: Его надо знать, Хосе Луиса.

Рафаэль: Он очень забавный, и он это знает. Анекдоты рассказывает так, как никто другой. И как композитор он тоже “шил мне ботинки” по размеру, и тоже – пум, пум, пум, пум… одну песню за другой.

Видеозапись с Хосе Луисом Пералесом: Я думаю, что, чтобы покорить Рафаэля, надо стать сапожником тех сапог, которые он хочет носить. Он хотел “носить” хорошую песню, и я думаю, мне удалось написать такую. Он её понял, он её спел и сделал из неё хит. Думаю, это было хорошее взаимодействие.

Звучит песня “¿Y cómo es él?” 

Бертин: Я хочу показать тебе одну фотографию, интересно, вспомнишь ли ты, что это?

Рафаэль: Как же я могу не вспомнить это? Это самый счастливый день в моей истории. Это мой первый концерт в театре Zarzuela в Мадриде. Это когда меня назвали сумасшедшим на фирме грамзаписи, где я записывался.

Бертин: Почему?

Рафаэль: Рассказал Бертину историю, как ему позвонили с фирмы и спросили, правда ли, что он собирался дать сольный концерт с симфоническим оркестром в театре перед залом, где люди должны были бы слушать его сидя? Получив утвердительный ответ, они изумились и спросили, что же это они такого плохого ему сделали? В то время они не могли представить себе концерт в театре, поскольку все певцы обычно пели на танцевальных площадках, развлекая публику, которая танцевала под их пение. Его предостерегли, сказав, что осуществить такое будет очень трудно, но он настоял на своём и дал концерт, после чего сольные концерты стали давать и другие испанские певцы и сам Рафаэль, разумеется, тоже.

Далее Рафаэль рассказал Бертину, что на следующий день после того сольного концерта в театре Zarzuela, он в 8 часов утра прибыл на ул.Пасео де лас Делисиас, чтобы с сотнями и сотнями других парней отправиться на военную службу. Сидя в грузовике, он увидел в газете АВС статью с рассказом о состоявшемся накануне концерте. Статья содержала дружеские шаржи – творение Альфредо Маркерие*. Ребята, сидящие рядом с ним в грузовике, говорили о нём приблизительно так: “Этого парня я где-то видел”. Они пели песни, и одна из них была эта: “Un largo camino”. Когда они её пели, то смотрели на Рафаэля, ожидая его реакции, но он не подавал никакого виду, будто не знает ни песни, и не понимает, в чём заключалось их любопытство. По прибытии на место все новобранцы спустились с грузовиков, выстроились в ряды, и командиры стали делать перекличку. Дошла очередь до Рафаэля, и оказалось, что тот, кто делал перекличку, по рангу он был капитаном, жил в доме Рафаэля, увидев которого, он изумился: “Чёрт, а ты что тут делаешь?”. Рафаэль ему в ответ: “Служу родине”. И капитан Рафаэлю: “ … ”(слова не приводятся). Вот такое было его начало службы в армии.

https://twitter.com/TelevisionLV

Бертин: И как же ты выходил из положения? Служил в армии, принимал участие в Евровидении…?

Рафаэль: Я просил разрешения.

Бертин: Кто тебе их давал? Капитан?

Рафаэль: Да, но ещё генеральный директор телевидения писал бумаги, чтобы просить разрешения. Всё делалось, как положено, серьёзно. Просили, чтобы меня берегли, чтобы мне не давали задания на открытом воздухе, поскольку я должен был представлять Испанию на Евровидении, и мой голос должен был быть безукоризненным.

Бертин: Хороший способ служить в армии.

Рафаэль: И вообще меня отправили домой, и в течение трёх месяцев я постоянно ездил туда-сюда, туда-сюда…


*Альфредо Маркерие (1907 – 1974) – драматург, поэт, театральный критик. 

MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 3. 

О первых поездках за рубеж, о публике, о доме под Малагой, о Наталии, о свадьбе, о болезни. 

(Содержание этой части, так же как и первых двух, местами приводится от третьего лица, не дословно, но максимально близко к тексту.)

 

https://www.youtube.com/watch?v=oiilhCY3ynU

СОДЕРЖАНИЕ РОЛИКА: 

Бертин: Задаёт вопрос о первых зарубежных поездках Рафаэля.

Рафаэль: Рассказывает, что его первое выступление в Нью Йорке, в зале Mаdison skver garden, организовал никто иной, как Брайан Эпштейн*, что первый его визит в Мексику состоялся в 1968 году, что повсюду его гастрольные поездки были триумфальными, что он познал головокружительный успех (на фоне рассказа проходят кадры многотысячных толп людей, встречающих его на улицах), и что этот успех продолжается до сих пор. Он, как и раньше, страстно увлечён своей профессией, он по-прежнему скромный человек, каким и был всегда. Он очень решительный, но одновременно и скромный. И его карьера продолжается так, будто он лишь начинает её.

Бертин: Говорит о публике Рафаэля, о том, что она очень многочисленная и разнообразная. Куда бы вы ни пошли, где бы ни находились, как только произносится имя Рафаэля, люди тут же оживляются, даже молодые ребята. Рафаэль – кумир, икона людей самых разных возрастов, и это просто невероятно.

Рафаэль: Говорит, что на его концертах последнее время очень много молодой публики: “Ты приходишь, например, во Дворец спорта и видишь там столько молодёжи! Это даже может показаться удивительным”. 

Бертин: Нет, нет, меня это совсем не удивляет, потому что я бываю на улицах, и знаю, что когда речь заходит о тебе, тут же говорят: “Обязательно нужно побывать на концерте Рафаэля”.

Рафаэль: Я думаю, что это потому, что я отчасти принадлежу людям. Когда они меня узнали, они меня усыновили без всяких бумаг. Я присутствую в их домах, я езжу по разным городам, и они ходят на мои концерты.


Бертин: Да да. У меня есть фотография, и я хочу, чтобы ты её посмотрел. Какие воспоминания она у тебя вызывает?

Рафаэль: Ух ты! Это я, а этот сеньор – мой отец, который приехал в Олимпию на мой концерт. Это был первый и единственный раз, когда он сел в самолёт. А это мой младший брат Хосе Мануэль.

Бертин: Полагаю, что ты только что закончил свой концерт, судя по фото.

Рафаэль: Да, я только что закончил то, что в песне называется “Mi gran noche”.

Бертин: Тебе удалось добиться того, чтобы твой отец оставил работу?

Рафаэль: Да и нет. 

Он рассказывает, что никак не мог уговорить отца бросить работу. Он уже был очень известным певцом, выступал в престижном Palacio de la Música Мадрида, материально он был очень обеспечен, а отец всё равно продолжал работать за мизерную зарплату. И однажды во время очередного разговора, когда Рафаэль попросил отца бросить работу, тот сказал ему очень твёрдо: “Я не виноват в том, что ты хочешь быть артистом или что ты – артист. Это моя профессия, и это то, что я имею”. Спустя некоторое время после этого разговора Рафаэль выступал в Малаге, и после успешного концерта администрация района решила подарить ему участок земли на побережье. И тут ему в голову пришла идея (он образно выразился, что у него в голове зажглась лампочка) предложить отцу построить на этом участке дом, для него, для сына. Он приехал в Мадрид и сделал отцу такое предложение. Это был единственный способ заставить его бросить работу. Отец всё понял, согласился и построил дом.

Бертин: Когда ты гастролировал подолгу, месяцами отсутствовал дома, тебе не было тоскливо от того, что ты уезжал от них?

Рафаэль: Нет, потому что мы, наконец, вылезали из дыры, в которой пребывали столько лет. Хотя моё детство было счастливым, я понимал, что таким образом наша жизнь становилась более благополучной, и я мог купить квартиру лучше, чем была у нас до этого. Мне не было грустно. Я был счастлив, потому что мне предстояло объехать мир, работать в той сфере, которая мне нравится, публике это всё тоже очень нравилось…. Потом, когда я возвращался домой, я мог купить что-то моим родителям, купить себе новую машину, мог делать что-то, располагая средствами.

Бертин: Ты смог проститься со своими родителями?

Рафаэль: Да. Я был в Мехико, и моя мама ждала меня. Это видно, когда ты приезжаешь к человеку, в моём случае в больницу, ты замечаешь, что он держится, ожидая тебя. Это видно.

Бертин: Они были знакомы с Наталией?

Рафаэль: Даааааа, конечно, но это было намного позже.

Бертин: Как Наталия вошла в твою жизнь?

Рафаэль: Счастливо (оба смеются).

Он рассказывает историю своего знакомства с Наталией, которое состоялось во время вручения премий. Они были знакомы заочно, то есть знали, кто из них кем являлся, но представлены друг другу на тот момент не были никем. Ситуация была довольно абсурдной, потому что все думали, что они были знакомы, но это было не так.


Наталия, видеозапись с ней: Стоял длинный стол. За одним его концом находилась я, за другим – Рафаэль. Он участвовал в том фестивале, как большая, большая “звезда”, он должен был закрыть своим выступлением всё то шоу. Мы заканчивали обед, пили кофе, и вдруг он поднялся, это было прямо напротив меня, и сказал: “Поскольку нас никто не представляет, меня зовут Рафаэль”. Все вокруг подумали, что это была шутка, мол, как это забавно, смешно, что он такое говорит, но это была правда, мы не были ещё знакомы лично. 

Рафаэль: Потом я попросил у неё телефон и…. всё остальное, оно здесь (улыбается).

Бертин: Тебе стоило большого труда завоевать её расположение? Она была “жёсткой” или нет?

Рафаэль: Наталия, она всегда была чудесной по отношению ко мне, всю жизнь, всегда. Она и сейчас такая.

Далее он рассказывает о том, что ему стоило определённых усилий расположить к себе её семью, особенно отца, но у него это получилось, всё вышло хорошо, и потом всю жизнь у них были очень хорошие отношения. С Наталией они встречались довольно долго, и, в конце концов, эти отношения нужно было оформить должным образом, хотя он понимал, что разговор с её отцом не мог быть простым, поскольку знал, что он был против этого брака.

Наталия: Я думаю, что моего отца несколько пугала безмерная популярность Рафаэля. В то время она была просто невообразимой. Творилось что-то невероятное, когда он прилетал в аэролорт или когда он улетал. Я думаю, что это вселяло в отца страх. Потом они познакомились. Встретились, поговорили и в тот же день Рафаэль завоевал расположение отца таким образом, что, я думаю, он стал для него одним из тех людей, кого он больше всего любил в своей жизни. 

Рафаэль: Всё вышло так хорошо, что я остался у них обедать, и больше не выходил из их дома. И в тот же вечер я улетал в Аргентину. Я улетел с обещанием жениться и думал уже о том, когда это могло состояться.

Бертин: Интересуется, как восприняли его решение жениться собственные родители.

Рафаэль: Со смехом рассказывает о том, как озабоченна была его мама. Между ними состоялся такой диалог: 

- Мне сказали, что ты встречаешься с…, 
- Да. 
- И это серьёзно?
- Да. 
- А готовить она умеет?

Наталия: Это правда, Рафаэль мне рассказал, что мама задала ему такой вопрос. И тогда он посмотрел ей в лицо и сказал: “Нет, и не нужно, чтобы она это делала”. Мне очень понравился этот ответ.

Рафаэль: Они стали очень хорошими подругами.

Бертин: Если бы тебе нужно было охарактеризовать Наталию одной фразой. Что бы ты сказал?

Рафаэль: Уникальная.

Наталия: Я могу ответить тем же самым словом: Он абсолютно уникальный. Я говорю об этом совершенно искренне. Он абсолютно уникальный человек. И это демонстрируют 45 лет, в течение которых мы живём вместе. Если бы это было не так, нам было бы очень трудно быть вместе столько лет.

Рафаэль: Мы хорошо дополняем друг друга.

Далее разговор заходит о свадьбе. Она состоялась в Венеции, не в Испании, чтобы избежать большого скопления людей. Всего с обеих сторон на ней присутствовали человек 150, то есть более-менее разумное число. Это были родственники и близкие друзья. Все они прилетели в Венецию разными рейсами из разных мест, и никто из них не знал, что этот город являлся конечным пунктом, до самого момента прибытия туда. Одни летели через Рим, другие через Париж. Тот, кто их вёз, говорил им: “Еще не всё, летим дальше”.

Разговор продолжился о детях, о том, что год спустя после их свадьбы, которая состоялась 14 июля, у них родился Хакобо, в августе. Ещё через год, тоже в августе, в конце месяца, появилась Алехандра. Затем, несколько лет спустя – Мануэль. 


Бертин: Заводит разговор о его болезни. Спрашивает, не повлияла ли отрицательно его работа, хаотичная, связанная с постоянными переездами и неправильным питанием, на его болезнь.

Рафаэль: Отвечает, что нет. Он много лет носил в себе болезнь, ничего не зная об этом, потому что эта болезнь коварная, долгое время она никак не проявляла себя. Он стал замечать что-то, когда понял, что маленькие бутылочки с алкоголем, которые имелись в мини-барах отелей, служили неплохим снотворным для него, он хорошо засыпал после употребления напитков, содержащихся в них. Он никогда не думал, что эти напитки могли влиять на развитие болезни, о которой он ничего не подозревал. Когда он узнал об этом, было уже поздно. С тех пор, как он пристрастился к алкоголю, имеющемуся в мини-барах, он стал замечать какие-то странные симптомы, удивлялся им, но оставлял их без особого внимания, не обращался к врачу. До этого он всегда был очень здоровым человеком, не курил, не пил… 

Наступил период его гастролей со спектаклем “Доктор Джекилл и мистер Хайд”. Спектакль шёл в Барселоне, а потом в Валенсии. Ещё в Барселоне он стал замечать странные вещи, которые происходили с его организмом. Чувствовал он себя плохо, и изо дня в день его состояние ухудшалось. Он уже не мог не то, чтобы обманывать, а скрывать того, что с ним происходило. Наталия была в Мадриде и ничего не знала и не видела, а он каждый раз оттягивал свою поездку домой в выходной день, чтобы не показываться Наталии на глаза. Они созванивались по телефону, и он всё время говорил, что у него всё хорошо. Затем целый месяц спектакль шёл в Валенсии, и Рафаэль выдержал этот месяц, хотя чувствовал себя очень плохо. По возвращении домой, когда он прилетел в Мадрид, он прямо из аэропорта решил отправиться к врачу, и там он узнал всю правду.

Затем ему предстояло выступить в рождественской программе. До этого врачи сделали ему какие-то процедуры, и он смог принять участие в съёмках. Росио Хурадо, принимавшая участие в записи программы, его всё время спрашивала, что с ним происходит. Она замечала, что с ним было не всё в порядке. 

Бертин: Смотри, какая жизнь. Ты в прекрасном состоянии находишься здесь, а её уже нет с нами.

Рафаэль: Она навещала меня, когда я ждал трансплантации. Я был на листе ожидания, когда стало ясно, что пересадка печени – единственная возможность выжить.

Бертин: Ты воспринял это нормально, или же воспротивился этому?

Рафаэль: Я не хотел этого, вначале не хотел, но когда доктор Энрике Морено изложил мне всю ситуацию, я понял, что это была единственная дорога к выздоровлению, и я полностью отдал себя в его руки.


Энрике Морено, видеозапись: Он находился в очень плохом состоянии. Данные истории болезни я не могу оглашать, но я могу сказать, что у него были очень серьёзные осложнения, цирроз печени последней стадии. И странно, что он совсем незадолго до этого занимался активной профессиональной деятельностью. О чём это говорит? О том, что Рафаэль – превозмогал свою болезнь, он оказался способным вынести это, хотя у него была сильнейшая печёночная недостаточность, он находился на грани смерти, как и все те, чьи имена стояли на листе ожидания на пересадку печени.

Рафаэль: Вспоминает, что наступил момент, когда Наталия сказала ему, что уже пора, ему надо ехать в больницу. Каждый день он отдыхал днём после обеда, но в тот день он не спал и слышал, как им позвонили и сказали, что если он спит, его нужно разбудить и срочно отправляться в больницу. Услышав это, он ушёл в ванную комнату и закрылся там. 

Наталия: Я предпочитаю не говорить об этом. Предпочитаю считать, что это был страшный сон.

*Брайан Эпштейн – менеджер группы “Битлз”

MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 4

О выздоровлении, о концерте в Театре Zarzuela 25 cентября 2003г., разговор на кухне во время приготовления ужина. 

https://www.youtube.com/watch?v=KEurHqwVUlE

СОДЕРЖАНИЕ РОЛИКА: 

Бертин и Рафаэль: Смотрят видео первой пресс-конференции, которую Рафаэль дал месяц спустя после болезни в 2003 году. На видеозаписи он выражает благодарность за поддержку и помощь своей жене Наталии, своим детям, зятю и невестке, которые проявили невероятную заботу; журналистам, которые своими публикациями о его здоровье касались темы донорства органов. Это очень важно, по мнению Рафаэля, ведь никто не может знать, вернётся ли человек оттуда или нет.

Рафаэль: Говорит, что медики его убедили в том, что нужно чаще рассказывать о своём случае, чтобы люди осознавали важность наличия доноров. 

Бертин: Ты знаешь, какая огромная очередь существует среди ожидающих пересадки органов? Твой опыт – фантастический, он может помочь многим людям.

Рафаэль: Не может, а помогает. Я это знаю точно, и я этим горжусь. 

Далее он рассказывает, что врачи просили его чаще появляться на телевидении, не обязательно при этом петь, участвуя в каких-то специальных программах, а просто появляться, чтобы люди видели его, и это вселяло бы в них надежду на возможность выздоровления. 

Бертин: Когда ты приступил к работе после операции?

Рафаэль: Рассказывает, что в мае он уже начал думать о новом диске. В июне он его записал. Диск назывался “De vuelta”. 25 сентября он уже дал свой первый концерт, снова в театре Zarzuela. Он отправился в театр, чтобы поговорить с директором, который, кстати, является его большим поклонником, но тот сказал, что никак не может ему предоставить сцену, поскольку у него уже было всё занято на много месяцев вперёд. В плане стояли оперные спектакли другие. Рафаэль рассказал ему свою историю – о том, что с ним произошло, и о том, что он начал свою карьеру именно в этом театре, и что свою новую жизнь также он хочет начать именно в этом театре. Директор вник в ситуацию, и Рафаэль говорит, что не знает, как он это сделал, но директор предоставил целую неделю времени для его концертов в театре. 

Директор театра Хосе Антонио Кампос: Весь сезон у меня уже был расписан и объявлен, но, имея просьбу такого рода, я определённо не мог ему ответить: “Посмотрим”. Я начал работать над этим, через несколько дней я смог ему позвонить. Он приехал, и мы определились с датами, они пришлись на начало сезона, чтобы он смог дать свои концерты. 

Бертин: Какая фантастическая награда, кроме того - волнительная для всех!

Рафаэль: Это настоящая награда. Не то, что можно продать миллионы дисков, а эта, именно эта. Иметь возможность снова встретиться с миром твоих людей, то, о чём ты мечтал всю жизнь, кроме того, в присутствии твоей семьи. Там были все.

Наталия: Вспоминает, что это был момент невероятно трогательный и невероятно красивый, который пережили она и её дети. Никто не знал, что может произойти, как пройдёт концерт, как будет петь Рафаэль. Прошёл короткий период с момента операции, всего 6 месяцев, но Рафаэль появился на сцене, словно возродившийся, полный невероятной силы, будто ничего с ним и не произошло. Он был в прекрасной форме, голос звучал лучше, чем раньше. Это было чудесно. Тот концерт был из тех, который она никогда не сможет забыть.

Рафаэль: На вопрос, изменилось ли что-либо в нём после трансплантации, отвечает, что кое-что изменилось, конечно. Он стал лучше, он стал больше ценить время, он во многом эволюционировал. Не изменился (ему не нравится, его пугает это слово), а эволюционировал, как в жизни вообще, так и на сцене. Он перестал нервничать, выходя на сцену. Он выходит на неё ради собственного удовольствия и ради удовольствия публики.

Звучит фрагмент песни “Infinitos bailes”, записанный во время презентации диска 22 ноября 2016г.

Бертин: Я вручаю себя в твои руки, потому что ты, как я полагаю, приготовишь нам ужин.

Рафаэль: Да? Я раньше хорошо готовил, но уже давно этого не делаю.

Бертин: Давай попытаемся.

Рафаэль: Хорошо, я попробую. За мной дело не станет.

Бертин и Рафаэль: Проходя по галерее, ведущей на кухню, говорят друг другу о том, как хорошо пахнет виноградник и жасмин, чей аромат усиливается к вечеру. Рафаэль говорит, что это чисто андалузские запахи, и они возбуждают аппетит.

 

Бертин, входя на кухню: Смотри, как хорошо у меня всё организовано.

Рафаэль: О, это настоящий натюрморт (глядя на блюдо с овощами).

Бертин: И что мы будем готовить?

Рафаэль: Мы будем готовить филе тунца. Идеальная еда для этих рождественских дней. Тунец – рыба, которая мне нравится больше всего.

Бертин: Помоем руки?

Рафаэль: Конечно.

Бертин: Чтобы потом не сказали, что мы – поросята.

Рафаэль: Нет, это для того, чтобы руки были чистыми, а не для того, чтобы нам чего-нибудь не сказали (при этом он произносит знакомую фразу: digan lo que digan, после чего раздаётся дружный смех их двоих, а за кадром звучит песня с одноимённым названием). 

Бертин: Итак, что я должен делать?

Рафаэль: Я хочу, чтобы ты мне почистил 4 зубчика чеснока и эти два яблока. Хорошо?

Бертин: Я так и знал, что мне придётся чистить чеснок.

Рафаэль, внимательно разглядывая плиту: Такая плита мне не знакома. 

Бертин: Нуууууу, вооот. Ты посмотри, посмотри получше.

Рафаэль: Первый раз такую вижу, надо же…

Бертин: Ты обедаешь до концерта?

Рафаэль: До концерта нет.

Бертин: И тебе никогда не приходилось краснеть…? 

Рафаэль: Один раз было такое. На конкурсе паэльи в Мексике. Я опоздал на концерт и приехал, наевшийся паэльи. Я начал петь и что там у меня вышло, не знаю. Ужас… Но тогда я рассказал людям, что произошло: что был конкурс паэльи, что из-за этого я опоздал в театр, что я не хороший профессионал. Я сказал им: “Если вы слышали обо мне, что я большой профессионал, то это неправда, потому что хороший профессионал не будет есть паэлью в 7 часов вечера”. Знаешь, ведь в Мексике могут обедать в 6 вечера и позже.

Бертин: Да, потом наступает вечер. А они продолжают сидеть и есть. Это очень по-мексикански. Послушай, а когда ты начал петь в рождественских программах?

 

Рафаэль: В 1964г. С песней “El Tamborilero”.

Бертин: Тебе не надоедает, что тебя всё время просят спеть эту песню?

Рафаэль: Нет. Это ведь один раз в год. В общем-то, эту песню просят… Ой давай посмотрим, что мы имеем в этом беспорядке. (Просит найти ему петрушку.)

Бертин: Даёт ему петрушку и начинает мять чеснок деревянной толкушкой.

Рафаэль: Я думаю, что рождественских программ, которые шли подряд год за годом, было 12 или 14. Не знаю.

Бертин: Больше, чем речей короля.

Рафаэль: Нет, не больше. Если говорить о нынешнем короле, то, конечно, больше.

Бертин: Показывает Рафаэлю чеснок, помятый вместе с петрушкой, и спрашивает, годится ли это?

Рафаэль: Давай я помну посильнее. Не потому что я сильнее тебя, а…

Бертин: Ты это сделаешь лучше, это точно. Я боялся навредить.

Рафаэль: Кому? Портье?

 

 

Бертин: Чесноку. Чем должен быть начинён этот лосось?

Рафаэль: Тут должны быть: чеснок, петрушка, картошечка, яблоки, лучок…

Бертин: Яблоки? Здесь их два? Почистить их?

Рафаэль: Да, и они должны быть с карамелью.

Бертин: Я попью пивка. Вообще-то я тоже почти не пью. Знаешь ли ты об этом? Но немножечко я выпью. На, это тебе (дает ему фужер, судя по всему с кока колой и кусочком лимона). Смотри, какая у меня открывалка (открывает вилкой). Кухня – это великолепное место для беседы или болтовни. Эти беседы во время еды или её приготовления мне кажутся фантастическими. До того, как у нас родились дети, мы…

Рафаэль: Мы тоже так болтаем с Наталией, но готовлю я. Чаще я это делаю, когда мы остаёмся вдвоём, а Наталия у меня в помощниках.

Бертин: Рассказывает историю о том, как в Мексике, когда он начинал свою профессиональную деятельность, во время съёмок одной из программ, он сказал в шутку, что будет помощником на кухне (при этом он произнёс слово, производное от “pinchar”). При его произнесении в студии все замерли, а потом ему объяснили, что в Мексике это очень грубое слово.

Рафаэль: Между комментариями (он знает, что означает это в Мексике) ищет крышку нужного размера для кастрюли. Не находит её и вместо неё, по совету Бертина, использует сковородку. Потом они ищут сахар, Рафаэль подливает воду в кастрюлю и на рядом стоящей сковородке начинает подогревать сахар, чтобы получить яблочную карамель. Он говорит, что, по его мнению, очень трудно разговаривать во время приготовления пищи, потому что беседа отвлекает.

Бертин: Режет яблоки и отделяет зёрна граната, чтобы тоже использовать их. Затем он заводит разговор на другую тему – о том, что, согласно Интернету, Рафаэль имеет 400 или 500 прозвищ. Читать их все – дело весьма забавное. Некоторые из них привлекли его особое внимание, например: “Оргазм, который не прекращается”, “Зайчик “Дюрасель”, и даже такое: “Иисус Христос из Линареса”. 

Рафаэль: Рафаэль слушает его, слегка усмехаясь, а потом делает вид, что хочет приступить к чему-то важному. 

Бертин: Подожди, подожди, что ты хочешь делать?

Рафаэль: Лосось. Он указывает на сковородку, в которой собирается готовить, ищет подходящую лопатку, находит её. Говорит, что соевый соус, стоящий на столе, хорошо пахнет. Затем они говорят о том, что им обоим нравятся острые блюда, что в Мексике едят в основном всё острое, но блюда там готовят совсем по-другому. Потом они пытаются включить плиту, но у них ничего не выходит. Там вместо ручек имеются какие-то буквы типа “p” и “h”, они на них нажимают, но плита не включается. Наконец, включили, но она потом опять отключилась.

Бертин: Может, твой сын Мануэль разбирается в этом? Он сейчас придёт. Я слышал звук двери. Я ему дал ключ, такой, что он может послужить настоящим защитным оружием.

Рафаэль: Зовёт сына: “Manu!”

 

 

Мануэль: Входит на кухню и возвращает Бертину ключ (огромный железный) со словами, что это великолепный карманный ключ. Пытается разобраться в премудростях индукционной плиты, и у него это получается довольно быстро. Затем он достаёт десерт и при этом произносит его название. Бертин даже закрывает лицо руками и говорит, что не может поверить в то, что Мануэлю удалось найти такой необыкновенный десерт, и что он готов съесть всю коробку того, что там есть, хотя совсем не ест сладкого.

Между тем лосось уже готов, и Рафаэль начинает раскладывать его по тарелкам. Мануэль говорит, что рыба имеет хороший поджаристый цвет, и что он хочет выпить немного пива. Бертин достаёт ему бутылку и открывает её вилкой. Для себя он тоже достаёт ещё одну бутылочку пива.

Бертин, обращаясь к Мануэлю: Твой отец часто готовит дома? 

Мануэль: Раньше он это делал часто. Кроме того, ему это очень нравилось. По выходным мы собирались все вместе, приходили его музыканты. Но уже довольно давно он этого не делает, очень жаль. Не знаю, может, этот ужин его вдохновит.

Бертин, обращаясь к Мануэлю: У тебя четверо детей?

Мануэль: Четвёртый только что появился.

Рафаэль: Нет, не он имел, а его жена.

Мануэль: Да, моя жена, а я поучаствовал в этом.

Бертин: Да, женщины думают, что мы участвуем в этом совсем немного. А с твоими братьями, сколько всего у вас детей?

Мануэль: Всего восемь.

Рафаэль: У Мануэля их четверо, а у двоих других по двое.

Мануэль: У тех двоих ситуация получше, чем у меня, у них мальчики и девочки, а я умею делать только мальчиков. Они, конечно, мальчики чудесные, великолепные, и мы счастливы, но…

Бертин: Рафаэль, скажи, тебе нравится. Когда тебя называют дедушкой? Тебе это не нравится?

Мануэль: Ему не нравится абсолютно.

Бертин: А мне нравится очень. Очень. Мы же молодые деды.

Рафаэль: Меня дети называют по имени.

В разговоре выясняется, что они называют родителей Мануэля по-своему: Рафаэль и Ната. Некоторые из его внуков называли Рафаэля так: Пепель (его так звала Мануэла, дочь Алехандры).

Рафаэль: Если когда-нибудь они назовут меня дедушкой, ну, что же, ничего страшного, в конце концов, я им являюсь.

Бертин: Мой отец уже прадед, и он очень сердится, когда его так называют, поэтому они его зовут Энрике. Внуков у него уже несколько, и первый, который родился, не зовёт его по имени, а называет его совсем по-другому: Сabroncete. 

MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 5

Беседа за столом. Разговор по интернет связи с Хосе Боно.
(Приводится с некоторыми незначительными сокращениями.)


https://www.youtube.com/watch?v=99VsD1AzUJ0 

СОДЕРЖАНИЕ РОЛИКА: 

Ужин. За столом Бертин, Рафаэль и Мануэль. 

Рафаэль: Подкладывая ломтики лосося Бертину, говорит, что они предназначены для него. 

Бертин: Говорит, что они фантастически вкусные и прекрасно выглядят. Он вспоминает историю своего первого знакомства с Рафаэлем и рассказывает её Мануэлю. Однажды, это было 36 лет назад, его пригласил в гости Тони Калавака, его большой друг и импресарио, в свою мадридскую квартиру в районе Торре Бланка, чтобы поиграть в карты, а потом посмотреть по ТВ церемонию вручения премий “Оскар”. Тони сказал, что у него будут и другие гости: Виктория Абриль, Рафаэль и кто-то ещё. Вот там, в доме своего друга, Бертин и увидел Рафаэля собственной персоной. Виктория Абриль играла в карты со своим мужем, а Рафаэль нет.

Рафаэль: Припоминая тот день, рассказывает о своём впечатлении от той встречи, когда Бертин побежал по лестнице на второй этаж.

Бертин: Задает вопрос Мануэлю относительно Рафаэля – отца, высказывая предположение о том, что такой, как он, наверное, имеет характер. 

Мануэль: Рассказывает, что знает своего отца всю жизнь. Кем бы он ни был по профессии, он – обычный нормальный человек. На сцене он – энергия, ураган, а дома – спокойный человек, и в нём нет ничего такого, что могло бы показаться странным. 

 

 

Рафаэль: На вопрос Бертина, как ему работается с сыном, отвечает, что хорошо, что он не ставит его в какие-то рамки, что с ним всегда можно обсудить любой вопрос, для всего можно найти разумное решение, что они обоюдно уважают мнение друг друга. У Мануэля есть своё видение дела, но и у него, Рафаэля, тоже оно имеется. У него тоже есть кое-какой опыт, есть своя история.

Мануэль: Однажды я с ним в чём-то не согласился, и он мне сказал: "Ты говоришь, что всё, что сделал твой отец за эти 55 лет карьеры, было ошибкой?" Я ему: "Нет! Я этого не говорил."

Бертин: Интересуется, как Мануэль пережил болезнь отца.

Мануэль: Признаётся, что это был очень тяжелый момент. Всё закончилось хорошо, и сейчас можно говорить об этом более-менее спокойно, но тогда было трудно. Вначале они не знали, что происходило с Рафаэлем. Чувствовал себя он очень плохо, и, в конце концов, страшное известие обрушилось на них. Ожидание трансплантации было очень тяжелым, как для самого Рафаэля, так и для его семьи. Пресса одолевала, журналисты не отходили от дверей дома. Врач им сказал, что пресса не должна присутствовать у дверей, чтобы не раздражать пациента и его семью, потому что нервозность родственников пациента передаётся ему самому. Мануэль признался, что несколько раз срывал свое зло на прессу, но ни разу ни одно издание об этом не написало.

 

 

Бертин: Это интересно. У нас у всех были ситуации, связанные с прессой, в виде подъёмов и падений. Есть случаи, когда журналисты тебя выводят из себя, но есть и такие, когда хочется поблагодарить их за уважение к тебе. Например, вас они уважают, вы для них – люди уважаемые.

Далее он рассказывает, что у него был период, когда он и пресса находились в постоянной “троянской” войне по отношению друг к другу, но по прошествии времени, когда его карьера артиста состоялась, СМИ стали уважать его. 

Рафаэль: Говорит, что его отношение к прессе очень хорошее, он понимает их работу и не обижается на них, потому что это было бы не справедливым. В случае его болезни СМИ переходили грань дозволенного, но это от того, что они любят его. Они – часть его жизни. Есть фотографы, которые знают его с юности, самого начала его карьеры, таких он очень уважает.

Мануэль: Говорит, что можно понять интерес прессы к знаменитостям. Иногда СМИ следуют за ними, когда те идут в магазин за хлебом или ещё за чем-либо. Если кто-то из них собирается жениться или отправляется в отпуск, или, например, кто-то продал большое число дисков, интерес СМИ к ним можно оправдать. Однако если жизнь человека находится на грани, как это было с его отцом, когда стоял вопрос "или-или", это стало причиной того, что несколько раз он срывался. 

Звучит песня “Aunque a veces duela”.

Бертин, обращаясь к Мануэлю: Сколько лет самому старшему внуку Рафаэля?

Мануэль: Самая старшая – Мануэла, старшая дочь моей сестры. Ей 13 лет. 

Бертин: Дети осознают, кого они имеют в доме? 

Мануэль: Да, конечно. Полностью.

 

 

Мануэль приводит пример своих детей. Его сын Хорхе – страстный поклонник Рафаэля. Когда они едут в машине, например, он всё время просит поставить ДВД с Рафаэлем. Он не хочет никого другого, только Рафаэля. Ему говорят: “Хорхе, мы видели это уже много раз”... Практически каждую неделю они приезжают к Рафаэлю в гости на выходные, и когда Хорхе его видит, то смотрит на него с восторгом. Когда его спрашивают, любит ли он музыку, он отвечает, что хочет стать певцом, как его дедушка. Мануэль говорит, что у него тоже была раньше своя группа, и они тоже давали концерты, но Хорхе хочет быть таким, как Рафаэль. Конечно, он видел лучшее, и хочет быть этим лучшим. Есть и другие вещи, которые ему нравятся, например, они были в Диснейленде, но больше всего ему нравится Рафаэль, его дедушка, или отец его отца. 

Мануэль говорит, что в их семье есть еще один дедушка, тоже очень уважаемый человек.

Рафаэль: Может, Хорхе захочет стать политиком?

Мануэль: Ой, не знаю, я бы хотел, чтобы он им не был, Рафаэль и Пепе - оба очень уважаемые люди.

Бертин, обращаясь к Рафаэлю: Ты был знаком с Пепе Боно до того, как твой сын женился?

Рафаэль: Дааааа. Я его знаю уже много лет. 

Далее разговор заходит о том, что кто-то из журналистов написал, что Мануэль и Амелия Боно были знакомы друг с другом с детства и что каждое лето они вместе отдыхали на Майорке. Но это не так.

Мануэль: … Я на Майорке был один раз в жизни, и то лишь потому, что там пел мой отец… Со свёкром я познакомился сколько-то лет назад благодаря моим родителям. 

Бертин (в шутку о количестве детей): Кого-нибудь из твоих 200 детей ты назвал именем одного из их дедушек? 

Мануэль: Это такая тема… непростая.

Он рассказывает, что есть много имён, которые им нравятся. Старшего сына они решили назвать Хорхе, второго Амелия назвала Мануэлем, третьему дали имя Гонсало, а того, который только что родился, по словам Мануэля, он будет последним, Амелия предложила назвать Рафаэлем. Это казалось невозможным для Мануэля, потому что это имя ассоциируется у него с именем его отца, который к тому же ещё артист. Назвать его Пепе (именем другого дедушки), такое могло бы не очень понравиться Рафаэлю.

Рафаэль: Нет, я ничего не имею против этого.

Мануэль: Немножко мог бы обидеться.

Бертин: Предлагает позвонить Пепе, второму дедушке.

 

Пепе (Хосе) Боно: Привет Рафаэль, где ты находишься?

Бертин: С Рождеством тебя, Пепе.

Пепе Боно: С Рождеством, я надеюсь, что это не прямая связь?

Рафаэль: Самая прямая.

Бертин: Немножечко прямая (смеётся).

Пепе Боно: “Tu casa es la mía” (Твой дом – мой дом)! Просто невероятно! Мануэль, как дела? Я очень рад! Я должен сказать, что завидую тебе, потому что это та программа, которую я всегда смотрю. И от вас, тех, кто в ней появляется, хоть и говорят, что Бертин бывает грубым, возносится душа.

Бертин: В чьём доме? В моём или твоём, Пепе?

Пепе Боно: В каком тебе больше нравится.

Бертин: Говорит, что ему хотелось бы поговорить с ним на интересные темы без какого-либо давления, ни с какой стороны.

Пепе Боно: С удовольствием, когда тебе будет угодно. В моём доме или в твоём.

Бертин: От экс-министра до родственника Рафаэля, как это ощущается?

Пепе Боно: Слушай, я тебе скажу такую вещь: больше всего мне хотелось бы похвалиться тем, что у меня есть друзья. Рафаэль, кроме того, что он мой родственник, он ещё и мой друг. В его доме я чувствую себя так, как в своём собственном.

Бертин: Я очень рад. Сейчас Рождество, надеюсь, ты споёшь “El Tamborilero?”.

Пепе Боно: Послушай, я как-то попросил его спеть мне эту песню, и хотя он не очень любит, когда его просят спеть дома, он всё же спел, и мне было очень приятно, мне очень понравилось.

Бертин: Насколько я знаю Рафаэля, он готов петь не важно, где, хоть на ящике с кока колой.

 

 

Пепе Боно: Это что-то невероятное. Когда я бываю на его концертах, которые длятся по 3, 5 часа, я поражаюсь. Нет больше таких, кто мог бы такое делать.

Бертин: Он – зайчик “Дюрасель”. Сейчас, когда вы собираетесь обе семьи в Рождество. Кто из вас самый весёлый? Семья Мартос или Семья Боно?

Мануэль: Боно.

Рафаэль: Боно.

Пепе Боно: Молодёжь. Рафаэль рано уходит спать, но у него есть крутящееся кресло, массажное. Он никому его не даёт. Он садится в него, приподнимает ноги и часов до двух не спит. 

Рафаэль: Это правда.

Пепе Боно: Про себя он говорит, что засыпает рано, что надеется увидеть Рафаэля до того, как закончится год, и желает всем счастливого нового года.

Бертин: Прощаясь с ним, называет его Пепе, а не Хосе, как зовут его в семье.

Пепе Боно: Если кто-то меня так назовет, этого вполне достаточно для меня.

Все прощаются, и Мануэль говорит, что ему очень повезло, и Амелии тоже, у них у всех прекрасные отношения.

Рафаэль: Этим ребятам здорово повезло.

Звонок в дверь.

Бертин удивляется, а Рафаэль говорит, что ждёт музыкантов. Мануэль говорит, что откроет дверь. У него есть это устройство дистанционного управления и, воспользовавшись случаем, он уйдёт. У него дома четверо детей, и ему надо бы уйти пораньше. Он благодарит Бертина и убегает.
 

MI CASA ES LA TUYA – МОЙ ДОМ – ТВОЙ ДОМ. 26.12.2016. ЧАСТЬ 6


Разговор и песни у рояля.

 
ПЕРЕВОД РОЛИКА.

Рафаэль, ожидая музыкантов: Куда же они пропали? 

Когда они появляются, Рафаэль представляет их Бертину: Хуан Гевара и Хуан Пьетранера.

Бертин: Хуан и Хуан?

Рафаэль: Да. У них у обоих такое имя. 

Бертин: Они – Хуаны (Juanes). Так зовут того, кто исполняет “Camisa negra”.

Рафаэль: Точно! И мой Хуан – гитарист, он – тоже колумбиец, а Хуан пианист – аргентинец. Я – Рафаэль (подаёт ему руку). Как дела?

Бертин: Ты не представляешь, как я рад тому, что ты приехал ко мне. Это такое… Это моё рождественское желание.

Рафаэль: Если это рождественское желание, оно должно быть исполнено.

Бертин: Да, сеньор, и… поскольку к нам пришли твои музыканты, спой нам, ну, совсем чуть-чуть. Мне бы хотелось “En carne viva”.

Рафаэль: Это одна из самых-самых. 

Бертин: Ну, конечно.

Звучит “En carne viva”.

Бертин: Когда ты поёшь “En carne viva”, волосы встают дыбом.

Рафаэль: А эта песня – одна из самых важных в моей карьере:

Звучит “Que sabe nadie”.

Бертин: Это чья песня? Маноло?

Рафаэль: Да, и “En carne viva” тоже. (Маноло - Мануэль Алехандро, композитор и давний друг Рафаэля - прим. ред.)

Бертин: Невероятно! И кому ты пел её?

Рафаэль: Публике. Всегда публике. Я всё пою публике.

Бертин: Какая красивая песня, и какие слова!

Рафаэль: Вот ещё одна из прошлых моих песен, которая в этом году стала очень модной, более модной, чем раньше. Вот эта:

Звучит “Mi gran noche”.

Бертин: Сегодня здесь у нас настоящая “Gran noche”!

Рафаэль: А сейчас что?

Бертин: А что ты хочешь, чтобы мы сделали? 

Рафаэль: Исполнить какую-нибудь рождественскую. Например, “Amarga Navidad”.

Бертин: “Amarga Navidad” - эту песню я слышал в твоём исполнении, но я тоже пел её в своей жизни, чтобы ты знал. Я спою её сейчас с тобой. Посмотрим, насколько смешно это будет выглядеть. Может, получится. Смотри, Хуан уже пришёл к нам с гитарой. 

Звучит “Amarga Navidad” в исполнении Рафаэля и Бертина.

Бертин: Как здорово, забавно!

Рафаэль: Эта песня не простая рождественская, это настоящая драма.

Бертин: Абсолютно точно. Что бы тебе ещё хотелось попросить у жизни?

Рафаэль: Я не имею права просить что-либо. Уже не имею.

Бертин: А у нового года? Хотя бы у нового года.

Рафаэль: У нового года? 

Бертин: Не знаю, ну хот что-нибудь, хотя бы то, что обычно говорят в таких случаях.

Рафаэль: Чтобы у всех было хорошее здоровье. Это самое важное. Это я вам говорю. Здоровья, и я вас всех люблю и счастлив находиться здесь с моим другом, потерянным во времени, но сегодня мы снова с ним встретились.

Бертин: Да это правда. А почему бы нам ещё не спеть вместе?

Звучит песня “El Tamborilero” в исполнении Рафаэля и Бертина.

Рафаэль: Счастливого года! Всем!

Бертин: Всем, счастливого Рождества! Спасибо, чемпион. Ты не представляешь, как я рад, что ты приехал. Клянусь тебе, от всего сердца.

Рафаэль: И я тоже. Я бы ещё приехал.

Бертин: Ты – самый-самый.

Бертин (его голос за кадром): Даёт оценку всей встрече, состоявшейся в его доме. Он говорит, что Рафаэль грандиозен во всём: в успехе, харизме, искусстве. Его талант стал проявляться, когда ему не было ещё и 4-х лет, а в 12 лет он уже сумел отстоять намерение реализовать свою мечту, хотя это стоило ему звонкой пощёчины. Он пережил вместе с семьёй выселение из квартиры, в результате чего они вынуждены были ютиться в одной комнате. Однако в таких условиях им недолго пришлось жить благодаря его победе на фестивале в Бенидорме. Его служба в армии пришлась на момент его участия в Евровидении, и представлять свою страну, исполняя “Yo soy aquel”, вместо того, чтобы сидеть в казарме, - лучшее служение Родине. Благодаря тому, что он поднялся на сцену, он освободил отца от его работы на стройке, хотя дон Франсиско, не желая сидеть на шее своего сына, говорил, что не виноват в том, что он является отцом Рафаэля. Он сумел покорить своего свёкра, который не давал согласия на свадьбу с его дочерью Наталией, но которому хватило лишь одного разговора с Рафаэлем, чтобы тот стал его лучшим зятем. Он никогда не думал, что бутылочки с алкоголем из мини-бара, могут нанести ему такой вред, и когда настала необходимость в пересадке печени, он был в ужасе, но вышел оттуда с высоко поднятой головой. Кроме того, что он поёт, он ещё и готовит, и у него получился чудесный лосось, хотя им и пришлось помучиться с незнакомой индукционной плитой. Он прекрасно сотрудничает со своим сыном Мануэлем, великолепным парнем, хотя тот никого из своих четырёх мальчиков не назвал именем отца. У него великолепные отношения со свёкром Боно, и тот подтверждает это и позволяет называть его Пепе. А ему, Бертину, Рафаэль подарил несколько волшебных моментов, когда исполнил в сопровождении рояля некоторые свои хиты и позволил Бертину спеть вместе с ним “El Tamborilero”

Бертин: Что ещё можно просить в Рождество? Что бы ты каждый год продолжал напевать ропо-пом-пом. Я прошу от всего сердца, Рафаэль: чтобы ты по-прежнему оставался всё тем же.
 
КОНЕЦ

 

Перевод Елены Абрамовой