Nuevo e interesante

15.01.2018

“Operación triunfo”- 1. Полная версия беседы


Видеозапись от участника проекта. ЧАСТЬ 2

Мой Рафаэль 

Предлагаем вам вторую часть разговора, который состоялся между Рафаэлем и шестёркой финалистов музыкального проекта “Operación triunfo”- 1.

“OPERACIÓN TRIUNFO”- 1. 
ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ БЕСЕДЫ РАФАЭЛЯ С КОНКУРСАНТАМИ. ЧАСТЬ 2.
 

СОДЕРЖАНИЕ ВИДЕО:

Рафаэль: Продолжается разговор, начатый в первой части, но, видимо, какой-то кусочек записи не вошёл в этот ролик. Беседа здесь начинается со слов о концерте, о котором рассказывает Рафаэль. Он говорит, что тот концерт был непростым, но что он – артист никогда не обманывал свою публику, которая знает его уже 40 лет, и с которой он вырос. Он придерживается того мнения, что человек всегда должен учиться чему-то. И, к счастью, у него всегда были друзья старше его по возрасту, он был самым младшим из них, то есть ему было, у кого учиться. У его жены тоже друзья были старше её. Слушать человека, умудрённого опытом, например, писателя, – это удовольствие. Нужно только уметь молчать и уметь слушать. Он знал всех знаменитых артистов (имеется в виду старше его по возрасту), с некоторыми ему даже пришлось петь, например, с Ширли Басер. 

Д. Бисбаль: Вспоминает об одной фотографии Мигеля Босе, когда тот, маленький мальчишка, стоял рядом с Рафаэлем и смотрел на него, у него были длинные волосы, белые сапожки... 

Рафаэль: Я помню его таким. У него были белые чулочки и синий пиджачок с какими-то звёздочками и всякими штучками. Он был одет, как гусар. 

Д. Бисбаль: Он разговаривал со своим отцом, а смотрел на Рафаэля.

Ченоа: Восхищается тем, что Рафаэль продолжает экспериментировать и даже рисковать, делая какие-то новые шаги в творчестве, например, записал клип “Maldito duende” на тему известной песни группы “Héroes del silencio”, и ей очень понравилось его исполнение.

Рафаэль: Говорит, что эту песню он включил в программу, и что в ближайшее время он подготовит что-то интересное, что он не может стоять на месте, что следующий его диск будет уже 92-ым.

Конкурсанты: Эта цифра вызвала у них бурное оживление.

Мой Рафаэль 

Рафаэль: Объясняет, что он не может делать всегда то, что делал раньше. Люди, приходя на его концерт, должны иметь возможность слушать песни самые разные, не только эти: “Amo”, “Tema de amor”, “No vuelvas”, “Digan lo que digan”, “Yo soy aquel”, “Mi gran noche”, “Hablemos del amor”, “Cierro mis ojos”, которая, как он сказал с заметным оттенком иронии, самая порнографическая песня, хотя многие этого не замечают. Кроме перечисленных выше, ему очень близки сейчас песни другого периода, такие как: “Que sabe nadie”, “¿Qué tal te va sin mí?”, “Maravilloso corazón”.

Д. Бисбаль: Когда Росио Дуркаль пела с тобой “Que sabe nadie”…

Рафаэль: Да, мы пели её, Мариетта и я, Мариетта Росио. Мы пели её на ТВ, года 4 назад. 

Д. Бисбаль: Сколько времени длятся твои концерты, часа два, наверное? 

Рафаэль: Я претендую на два с половиной часа, но они всегда длятся 2-45.

Конкурсанты: Вот это да!!!

Мой Рафаэль 

Д. Бустаманте: Мне бы хотелось знать, какой Рафаэль человек, что он делает, когда не работает. Что ему нравится.

Рафаэль: Я рисую. Когда не работаю? Но, Давид, когда такое бывает? (смеётся).

Д. Бустаманте: Да, конечно, когда у тебя есть свободное время, тебе нравится что? Теннис или что-то другое…

Рафаэль: Я люблю рисовать.

Д. Бустаманте: Ты любишь рисовать… Здорово.

Рафаэль: Я не очень хорошо это делаю, но рисую. И когда у какого-нибудь моего друга, большого друга, День рождения, вместо того, чтобы подарить ему галстук, я дарю ему свою картину, и тем самым “докучаю ” ему всю жизнь, и он вынужден повесить её в большую комнату (все смеются). 

Ченоа: Каких певцов ты слушаешь? Что тебе нравится?

Рафаэль: Отвечает, что ему очень нравится фламенко, например, Маноло Караколь; что он любит симфоническую музыку, которая является основой всего, как отец и мать. Именно оттуда, из симфонической музыки он берёт нечто, что внедряет в своё исполнение: эти “giros” – “повороты” в голосе берутся именно из симфонического звучания. Но в целом ему нравится любая музыка, если она хорошего качества, включая рок. 

Мой Рафаэль 

Вероника: Ты считаешь, что ты больше актёр, чем певец?

Рафаэль: Думаю, что да, но, как я уже говорил раньше, поскольку у меня есть голос, я пою. Я хорошо себя чувствую, имея возможность рассказывать людям о чём-то.

Вероника: Нина нам говорит, что мы поём то, что нам близко.

Рафаэль: Ой, тогда я должен быть очень плохим, потому что иногда я пою такое…(смеётся). Я, наверное, очень плохой.

Конкурсанты: Проявляют, каждый по-своему, бурную реакцию на такой ответ.

Ченоа: Ты снялся в стольких фильмах!

Д. Бустаманте: Как обстоят дела у тебя с тем, чтобы сочинять?

Рафаэль: Я не умею сочинять. Говорю тебе об этом искренне. Вернее, не знаю, я никогда не пробовал это делать. Со мной всегда рядом находился композитор, которому я мог сказать: здесь так-то нужно, а там по-другому. Но сам я не сочиняю, не могу присваивать себе лавры, потому что это было бы неправдой. Я придерживаюсь мнения: кесарю – кесарево. Если я, находясь на сцене, умею хорошо рассказывать истории, хочу, чтобы лучший сочинитель этих историй мне их писал бы. Я всегда был окружён ооочень хорошими композиторами, как испанскими, так и иностранными. Я выступал с лучшими дирижёрами оркестров, ими были Франк Пурсель, Поль Мориа. Я стараюсь предлагать публике всё самое-самое лучшее.

Ченоа: Качество.

Рафаэль: Возможно, немного в этом и заключается секрет моего долгого пребывания на сцене.

Ченоа: Думаю, что ещё и в том, что ты бережёшь себя. Люди не дураки…

Рафаэль: Но нервы меня никогда не отпускают. Завтра у меня дебют в Севилье. Я буду выступать там в миллион тысячный раз, и я всё равно волнуюсь.

Мой Рафаэль 

Manu Tenorio: В Севилье умирают по тебе.

Рафаэль: Да, я чувствую большую поддержку в Севилье. Поддержку всей андалузской публики. Да и в других местах тоже.

Д. Бустаманте: Тебя очень любят везде.

Ману Тенорио: Где ты будешь выступать в Севилье?

Рафаэль: В театре.

Д. Бустаманте: Тебя любят везде. Наверное, это очень приятно?

Рафаэль: Это надо заслужить.

Ченоа: В Америке тоже.

Д. Бустаманте: Говорит о том, что Рафаэль очень хорошо делает своё дело. 

Рафаэль: Объясняет, что в основном у него всё было хорошо, возможно, потому, что его голова всегда находится на своём месте. Он никогда особенно не хвалился своими успехами, он – нормальный человек, который умеет со сцены хорошо рассказывать истории, то есть умеет хорошо “продавать” их, “продавать” песни. Это совсем не то, что продавать диски в магазине, это суметь донести песню до человека. Есть хорошие песни, но, если исполнитель не умеет их “продавать”, их никто не “покупает”. Если же певец умеет это делать, у него “покупают” все песни. В шутку Рафаэль говорит: “Дайте мне 250 грамм той песни”.

Ману Тенорио: Говорит, что большая заслуга Рафаэля состоит в том, что он всегда был верен себе самому. Он всегда делал то, что ему было по душе.

Рафаэль: Да, но прислушиваясь к мнению других. Вы должны всегда слушать других – тех, кто разбирается в этом, разумеется, но делать должны то, что хочется вам. Далее он говорит, что они должны выбирать то, что им подходит, и создавать нечто своё. На это создание уйдут годы, разумеется, если они хотят долго пребывать в этом мире музыки.

Д. Бустаманте: Когда ты пел в детском хоре, у тебя были проблемы…

Рафаэль: У меня не было никаких проблем.

Д. Бустаманте: Но мне рассказывали, что, когда ты пел в хоре в колледже, когда был маленьким… 

Рафаэль: Я был первым голосом, я был солистом.

Д. Бустаманте: Значит, у тебя не было проблем?

Рафаэль: Выражает удивление.

Д. Бустаманте: Я говорю об этом потому, что со мной произошло то же самое. Из-за того, что я пел по-своему, в своей манере, меня не принимали в хор в институте.

Рафаэль: Возможно, это единственное, чего со мной в жизни не происходило. Такого не было.

Д. Бустаманте: А мне говорили, что ты не мог петь, что-то типа этого. А я пел так, в моей манере (продемонстрировал, как он пел).

Мой Рафаэль 

Рафаэль: Есть прекрасная песня “A mi manera” (в своей манере, по-своему). Как дела? (обращаясь к Росе).

Роса: Я? Ну, вот так.

Рафаэль: И как это “вот так”?

Роса: Очень хорошо, более - менее.

Ченоа: Большего мы не можем просить, находясь здесь. Я хотела задать тебе один вопрос: твои фильмы. Почему? Тебе это нравилось? Тебе хотелось сниматься? Это были фильмы, в которых ты к тому же пел.

Рафаэль: Кроме того, эти фильмы снимали такие режиссёры, как Марио Камус, Висенте Эскрива, то есть всегда очень хорошие режиссёры. И к счастью, это не были фильмы, в которых убивают. Это было кино того времени. Я вернусь ещё в кинематограф, но это будет кино другого типа, может, я не буду главным героем, но это будет роль, которая мне понравится, и я смогу “развернуться” в ней. Я буду много работать в мюзиклах, потому что мне это нравится. “Джекилл и Хайд” – роль для меня потрясающая, но она очень трудная. Я вам скажу, что за три дня до премьеры… Этого не знает публика, хотя теперь они об этом узнают (смеётся), за три дня до премьеры на меня напал такой страх, что я готов был послать всех куда-нибудь подальше и уйти со скандалом. Но я заглянул в своё зеркало и сказал себе: “Что ты ставишь из себя, дурак? Сделай это или не делай, но перестань изводить себя”. Я два месяца метался, но я это сделал, и слава Богу, что сделал.

Ченоа: В этом мюзикле ты работал вместе с Маргаритой?

Рафаэль: Да.

Ченоа: Она выступала в казино как солистка, и я работала вместе с ней. У неё голос великолепный!

Рафаэль: Да очень красивый, особенный голос.

Ченоа: Как же она поёт!

Рафаэль: Вся труппа необыкновенная, вся. Даже в хоре все поют прекрасно, Энрике, Пако, все. Марта.

Ченоа: Говорит, что, если в творческом коллективе складывается атмосфера почти семейная, артист занят в проекте, который ему по душе и делает свою работу с удовольствием, наверное, для того, чтобы было так, выбираются люди, которые устраивают друг друга как певцы и как люди. 

Мой Рафаэль 

Рафаэль: Отвечает, что, прежде всего, нужно быть хорошим человеком – хорошим отцом или хорошей матерью или же хорошим товарищем, при этом не обязательно быть женатым человеком. Нужно пребывать в согласии со своим внутренним миром и внешним тоже. Особенно с внутренним, это очень важно.

Ченоа: Мне кажется, что пресса тебя всегда уважала и твою личную жизнь тоже.

Рафаэль: Пресса ко мне всегда хорошо относилась. 

Ченоа: Да, очень хорошо.

На этом запись заканчивается.
 

Продолжение следует.

 
 http://my-raphael.com/news/Operacion-triunfo-1 - 1 часть беседы / 1ª parte.
 
Перевод Елены Абрамовой
Редколлегии сайта