Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Toda una vida de voz y carácter

Toda una vida de voz y carácter

 РАФАЭЛЬ: ГОЛОС И ХАРАКТЕР НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Прекрасный подарок от Рафаэля всем поклонникам в первый день весны - новое интервью с красивейшими фотографиями.

Накануне первого дня весны Рафаэль сделал прекрасный подарок всем своим многочисленным поклонникам, дав интервью журналу «Ronda magazine. Iberia», показав на глянцевых страницах превосходные фотографии.

Рафаэль: голос и характер - на всю жизнь

Спокойный, уверенный, приближающийся к 70 годам, Рафаэль всё тот же благодаря энергии, которую он черпает, как он сам говорит, из своего «нового мотора». С тех пор, как он победил на Международном Фестивале Песни в Бенидорме в 1962, всевозможные премии, медали, символические ключи от городов и другие полученные им награды, способствовали созданию легенды о нём. Его мощный голос и его жесты драматического актёра переполняли Santiago Bernabéu y el Madison Square Garden.

Мигель Рафаэль Мартос Санчес, более известный, как Рафаэль (Raphael), чьё имя пишется через «ph», имеет нечто общее с Майклом Джексоном, группой «Queen», «AC/DC» и «U2» - Урановый диск за более, чем 50 миллионов экземпляров проданных дисков. В настоящее время лозунг певца, который представлял Испанию на Евровидении в 1966 и 1967 - продолжать учиться и быть рядом со своими близкими. И он не исключает возможности вернуться на большой экран.

- Более 50 лет уже длится его артистическая карьера, и при этом он до сих пор заставляет смеяться и плакать людей всех социальных слоёв, национальностей, возрастов, мужчин и женщин, такими ставшими уже культовыми песнями, как «Yo soy aquel» или «Digan lo que digan».

- Меня это очень трогает, если я вижу такую реакцию людей. Те минуты, когда я выхожу из темноты на освещённую сцену, и публика мне аплодирует, мне кажутся чудесными. Я выступаю почти каждый день, и я влюблён в свою профессию.

– А ваш голос, он всё такой же?
– Я сказал бы, что он стал лучше. На том уровне, на котором я нахожусь, я всё ещё учусь, каждый день. Я не вижу себя в Бенидорме, смотрящим в небо. У меня такая профессия, что не я сам должен уйти на пенсию, меня отправит туда публика.

– Чему же ещё может научиться Рафаэль?
– Я хочу стать хорошим артистом (можно подумать, что он ещё не подтвердил это), уметь использовать все свои ресурсы, чтобы каждый момент был бы заполнен, и чтобы публика не могла почувствовать, что я ей скучен, и всё время удерживать её внимание.

– Вы осмелились петь на итальянском, французском, английском, португальском, немецком и даже японском…

– Петь по-немецки у меня получалось достаточно хорошо. Когда пел по-японски, я читал текст, произнося слова фонетически. Потом всё же решил, что это не для меня, потому что я чисто испанский певец, я андалузец (он родился в Линаресе, где в его честь открыли музей).

– Вы сознаёте, что Вы открыли двери в мир испанским музыкантам?
– Утверждать это было бы слишком претенциозным. Я начал ездить не только в Америку, но и в Россию, Австралию, Японию. Я был современным певцом, а не представлял испанский фольклор. Я открыл свои двери, а другие должны открыть свои собственные.

– Когда-нибудь Вы были политически не корректным?
- Я всегда был корректным, я жил лишь тем, что происходило в Испании, где мне и пришлось родиться.

– В девять лет вы получили премию за лучший детский голос Европы на фестивале в Зальцбурге. Как прошло детство этого поющего чудо-мальчика?
– Я себя таким не считаю, и та поездка для меня была просто автобусной экскурсией. Школа отца Эстебана (колледж капуцинов в районе «Cuatro caminos», где пел и учился Рафаэль), заняла третье место, а я – первое как солист. Вообще-то я был плохим учеником, но в хоре я был необходим.

– Что явилось для Вас путёвкой в жизнь?
– День, когда я дал мой первый концерт в театре Zarzuela в Мадриде. До того момента певцов называли crooners, и они пели для того, чтобы под их песни люди танцевали парами. Я разрушил это, я давал концерты в театрах, где люди должны были сидеть.

– У Вас есть какая-нибудь традиция, которую Вы соблюдаете перед концертами?
– Я не разговариваю в течение трёх часов.
.

– Вы ведь не можете отрицать, что у вас очень своеобразная жестикуляция?
– Это всё интуитивно. Мои жесты рождаются сиюминутно, или они не рождаются вообще. Я не артист, который крутится перед зеркалом (хотя он очень следит за своим внешним видом).

– Каковы Ваши профессиональные ориентиры?

– Хотя я всегда старался не подпадать ни под чьё влияние, меня восхищают Элвис Пресли, Битлз, Shirley Bassey, Том Джонс, Эдит Пиаф. Это самые из самых. Гардель с другой стороны, Синатра и Tony Benett.

— Вы пели дуэтом с такими разными артистами, как Том Джонс, Мария Долорес Прадера, Энрике Бунбури, Аляска и Монтсеррат Кабалье.
— Они все — мои друзья. Я получил колоссальное удовольствие от работы с ними.

– Как Вы оцениваете своё присутствие в кино и театре?
– В театре я дебютировал с «Доктором Джекилом и мистером Хайдом». Это лучшее, что я сделал в своей жизни. Что касается кино, я снялся в нескольких вполне достойных фильмах, принесшими огромный кассовый доход. Ради них были выпущены миллионы афиш, которые разошлись по всему миру. То кино прошло, но я не исключаю возможности вернуться в кинематограф, но уже другого уровня, на более длительный период. Алекс де ла Иглесия у меня спросил однажды: «Будем говорить о датах?». И я ему ответил: «Нет, будем говорить о сценариях».

– Полагаю, что Вы приняли бы предложение только на главную роль?
– Я всегда исполнял главную роль, но это для меня не обязательно. Я просто хочу хорошую роль.

– Как Вы поддерживали контакт со своей семьёй в молодости, когда отправлялись в такие длительные поездки?
– Они много путешествовали со мной. У нас был дом в Мехико. Каждые 5 -10 дней я возвращался. Затем мы переехали в Майами (США). Когда уже стало невозможным менять школу, мы переехали в Мадрид. Всё было очень хорошо благодаря моей жене (Наталия Фигероа – журналистка, писательница, из аристократической семьи). Огромное удовольствие в жизни мне доставляет проводить время с моей семьёй, дома, делая то, что нужно.

– Как Ваши дети относятся к тому, что они дети Рафаэля?
– Они к этому отнеслись очень мудро. Мануэль посвятил себя музыке, Хакобо – режиссёр телевизионных фильмов. Алехандра – реставратор в музее «Тиссен». Все они в какой-то степени артисты.

– Как изменилось Ваше отношение к жизни после пересадки печени в 2003?
– Я смотрю на жизнь по-другому. С огромным спокойствием и уверенностью. Я очень благодарен за всё то хорошее, что со мной произошло. Ты рождаешься снова, да к тому же ещё лучшим, чем прежде. Всю энергию, которая у меня есть, я вытаскиваю из моего нового мотора. Я выигрываю в этом смысле. В мои годы у меня сила молодого мальчишки.

– Кажется, Вы увлекаетесь живописью?
– Когда у какого-то из моих друзей именины, вместо какого-нибудь галстука я дарю ему картину. Таким образом, я причиняю ему неудобство, потому что он должен её повесить. Я рисую впечатления, цвета, абстрактные темы, но они достаточно декоративны..

— В каких Вы отношениях с новыми технологиями?
– Хорошо. Технологии, их нужно использовать, и чтобы они не использовали тебя. Невозможно находиться весь день в Твитере и чате.

– Какая из твоих песен больше всего подошла бы к теперешней кризисной ситуации?

– Escándalo (смеётся).

 

Перевод Елены Абрамовой

Опубликовано на сайте 01.03.2013.