Raphael: «Natalia ha sabido ocupar su sitio junto a mi». 2006

РАФАЭЛЬ: «НАТАЛИЯ СУМЕЛА ЗАНЯТЬ МЕСТО РЯДОМ СО МНОЙ». 2006


ЕГО ЧУДО

«Никому не пожелаю такой болезни, которую я перенес, но преодолев ее, с хладнокровием, которое дает время, я могу сказать, что это было чудо»

ТАКИМ Я ВИЖУ СЕБЯ

ВЕРЕН САМОМУ СЕБЕ. Я не мог бы и не хотел бы стать другим, что вовсе не означает, что я не нахожусь в процессе постоянного развития.
БЛИЗОК ЛЮДЯМ. Я живу не в изоляции, я – часть огромной семьи этой страны и других стран, в которых говорят на нашем языке.
У МЕНЯ ОТЛИЧНАЯ ПАМЯТЬ. Хотя мне ни к чему помнить все. Я живу, глядя вперед.

ЧАСТНАЯ БЕСЕДА С...

Возвращение легенды: полностью поправившийся, с новым диском в руках и окруженный, больше чем когда бы то ни было, любовью жены и детей.

Он сияет, как ребенок, радующийся обновке. Побыть с Рафаэлем – все равно что получить витаминный укол. Он научился петь почти в то же время, когда сказал свое первое слово, и научился молчать, когда ухудшение здоровья привело его на порог смерти. Сейчас он продолжает быть все тем же, но с надеждой на будущее, которая обновляется каждое утро, и с голосом, который не знает, что такое бег времени. Как всегда, в соответствии с расписанием он находится на гастролях, теперь он занимается презентацией своего последнего диска, Cerca de ti, с которым он поедет в Латинскую Америку, сделав короткую остановку в Мексике. Кроме того, на Рождество он вернется на испанское телевидение с программой, которую уже записал и которая обещает сюрпризы.

Подпись под фотографией внизу слева: Очень домашний. Рафаэль, с 1972 года состоящий в браке с Наталией Фигероа, не только великий артист, он человек, для которого главное – это семья. Из трех его детей - Хакобо (33 года), Алехандра (31 год) и Мануэль (27 лет) только младший пошел по его стопам и посвятил себя музыке. (над этими строчками его снимок с матерью и сестрой).)

Текст в третьем столбце: «Мне представляется очень хорошим то, что мой сын ничего от меня не хочет»

Журналистка - Что позволяет Вам сохранять чувство      реальности, когда другие утратили бы рассудок даже от части Вашего успеха?

Рафаэль - Мне вовсе нетрудно не терять ориентиров. С чем бы я ни сталкивался – с успехом или с меньшим успехом – я всегда очень спокоен. Кроме того, я стараюсь делать вещи наилучшим доступным мне образом. Для меня каждый день – первый, и пожалуй последний, в том смысле, что я ставлю на кон все. Прошлое не считается, я никогда не оглядываюсь назад, мне не свойственна ностальгия: сделанного не воротишь. Главное – то, что я могу сделать, и даже не сегодня, а завтра, я всегда смотрю вперед. Если я все еще не вышел в тираж, то это потому, что у меня огромные планы на будущее, и потому что я все время развиваюсь. Поэтому я никогда не покажусь устаревшим.

Ж. - Можно было бы сказать, что Рафаэль, как компьютер, модернизируется.

Р. - Да, но я всегда верен самому себе. Я не мог бы, да и не хочу быть другим.

Ж. - Известно, что у вас нет врагов, несмотря на весь этот успех.

Р. - Хочется верить, что нет. Вообще, я чувствую, что люди меня очень любят, а что касается моих коллег, то я по крайней мере пользуюсь уважением, они знают о моем существовании, о том, какое место я занимаю… Не думаю, чтобы у меня были враги, так же, как и я ни с кем не враждую. Как говорится в песне с моего нового диска, Ahora (песня написана Энрике Бунбури - прим. пер.): «Я отказался от соперничества, вижу яснее и слышу лучше». Эта песня создана с четким умыслом, я думаю, что это одна из самых лучших за всю мою карьеру.

Ж. - Как складываются отношения с Вашими новым авторами, они к Вам сами приходят или Вы их ищете?

Р. - И так и так. Я восприимчив к тому, что происходит вокруг меня, я как бы впитываю все в себя. В этой профессии нельзя возвращаться обратно, я всегда еду «туда».

Ж. - Что самое приятное из того, что говорили о Рафаэле?

Р. - Не могу сказать. Я слушаю, что говорит обо мне критика, анализирую, фильтрую и выбираю, что надо учесть, а что пропустить мимо ушей.

Ж. - А плохое – есть что-то, что приносит вам особый вред?

Р. - В свое время были комментарии относительно того, что никогда не было правдой, и поэтому они от меня просто отскакивали.

Ж. - Для того, чтобы выжить, надо изолироваться?

Р. - Не думаю, я чувствую себя очень близким к народу. Я считаю, что я – часть огромной семьи этой страны и других стран, в которых говорят на нашем языке.

Ж. - Вы помните о своей первой любви?

Р. - Мои первые надежды значили больше, чем любовь, когда пробуждались инстинкты...

Ж. - Вы видите свое отражение в ком-нибудь из своих детей?

Р. - В троих. Я обожаю своих детей, я очень их люблю. Хотя они в это не верят, но кое в чем они такие же, как я.

Ж. - Незадолго до смерти Пакито Фернандес Очоа говорил, что он был счастлив, потому что прожил такую жизнь. Вы бы подписались под этим словами?

Р. - Полностью. Начнем с того, что я занимаюсь тем, что мне нравится, и к тому же у меня такая семья. Я настоящий везунчик. И чтобы счастье стало совсем уж абсолютным - когда у меня возникли проблемы со здоровьем, нашелся выход – мой донор, лечившие меня врачи…

Ж. - С Вашей профессией семья обычно остается на втором плане, а Вы, несомненно, исключение из этого правила.

Р. - Это заслуга моей жены. Она сумела занять это место – а так сложно быть рядом со мной, не в стороне и не позади. В этом отношении я и впрямь очень счастливый человек: жена с другим складом ума загубила бы мой многолетний труд.

Ж. - Вы говорили, что три Ваших лучших концерта – это трое Ваших детей.

Р. - Я оказался «сеятелем». (смеется). Мне повезло даже в том, что моя семья никогда не ставила меня в положение, когда надо выбирать между ними и моей работой. Более того, каждый раз, когда я задумываю какой-нибудь проект, начинается революция, потому что они хотят обсудить его, и мы приходим к согласию.

Подпись по фотографии внизу справа: РОСИО ХУРАДО. «Когда я последний раз виделся с ней, я думал, что она выкарабкается. Я в это верил, хотя многие говорили иное. Она была такой сильной…».

На снимке - Рафаэль в саду у своего дома.

Ж. - После нескольких лет в Майами вы вернулись в Испанию, корни притягивают?

Р. - Конечно, хотя я много езжу, в конец концов всегда возвращаюсь.

Ж. - Самое трудно – жить вдали от семьи.

Р. - Я не так уж о них скучаю, потому что 24 часа в сутки я в контакте с ними. Если хочется, я могу позвонить им, когда ем, во время ужина, так что я знаю обо всем, что там происходит.

Ж. - Ваш сын Мануэль ищет свое место в музыке, как артист он Вам нравится?

Р. - Он мне очень нравится, кроме того, мне представляется очень хорошим то, что он ничего от меня не хочет, он сам строит свою жизнь. Он знает, что я в его распоряжении, но ничего у меня не выпрашивает.

Ж. - Нелегко быть сыном Рафаэля и петь.

Р. - Это зависит от способностей. Если человек хороший профессионал и настойчив, а он именно такой и есть, то вскоре он пробьется.

Ж. - Во время болезни вы показали пример изысканности - прошли через самое плохое и не устраивали шумихи.

Р. - Просто я не хотел поднимать шумиху. Того, через что я прошел, я не пожелаю никому, но когда все позади, я с хладнокровием, которое дает время, могу сказать, что это было чудо. Во-первых то, что нашелся донор, что я на него нормально среагировал, и то, как я поправлялся…

Блиц-опрос

МНЕ НРАВИТСЯ ЗАВТРАКАТЬ: Каши из цельных зерен, чай, гренки и фрукты по сезону.
В ЧЕМОДАНЕ У МЕНЯ ВСЕГДА ЕСТЬ: Зубная щетка.
КАКАЯ-НИБУДЬ МАНИЯ ПЕРЕД ВЫХОДОМ НА СЦЕНУ: Уже никаких, я очень изменился.
МОЙ ПОСЛЕДНИЙ КАПРИЗ: Кое-что, связанное с моей работой.
ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛ ПЕВЦОМ: Занялся бы чем-нибудь, связанным с искусством: стал художником, скульптором…
ПЕСНЯ, ОТРАЖАЮЩАЯ МОЮ ЖИЗНЬ: Ahora, она сделана точно под меня.
ДОМА Я СЛУШАЮ: Музыку разных направлений, от фламенко до джаза, фольклорную музыку разных стран, рок… Любая музыка хороша.

Ж. - Должно быть, после трансплантации печени в вашей жизни многое изменилось...

Р. - Очень многое. Моя жизнь изменилась полностью. Кроме того, это было к лучшему. Я веду такую жизнь, о существовании которой даже не догадывался. Я в восторге и благодарен за это. И сверх того, я больше чем когда бы то ни было получаю удовольствие от своей работы.

Ж. - Вы сознаете, что великих осталось мало?

Р. - Это был плохой и непредсказуемый год (из-за смерти Росио Хурадо и Росио Дуркаль). Когда я последний раз виделся с Росио Хурадо, за два дня до ее отъезда в Хьюстон, я думал, что она выкарабкается, я искренне в это верил, хотя многие говорили противоположное. Она была такой сильной…

Ж. - Вы отдаете себе отчет в том, что можете стать маркизом?

Р. - Я?

Ж. - Ваша супруга Наталия уже несколько лет ведет тяжбу за титул маркизы Санто Флоро.

Р. - Это ее семейные дела. Я люблю ее такой, какая она есть.

Ж. - Каким Вы представляете себя с этого момента и на годы вперед?

Р. - Я пою и пою. Ну ладно, однажды я уйду. Это произойдет так, что об этом никто не узнает, но до этого пока много времени, у меня еще осталось кое-что недоделанное.

Беатрис Кортасар
Фото Хавьера Оканья
2006
Перевод А.И. Кучан
Опубликовано на сайте 20.05.2010