Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Parte I

Parte I

ЧАСТЬ I

Жизнь Рафаэля похожа на картину, она - как живописное полотно, покрытое мазками краски, тысячами штрихов, прикосновений и исправлений. Именно так я и собираюсь рассказывать ее, не вставляя своих соображений и не высказывая своего мнения до самого конца, потому что жизнь «мальчика» - это великолепное приключение, отличная книга, написанная чернилами, пробуждающими интерес, но по сути своей очень человечная. Эта картина сегодня еще не дописана, к ней еще добавляются штрихи всех цветов - от снежной белизны до многоцветного вздора, форма которых колеблется между прямолинейностью и витиеватостью барокко, но есть в них нечто общее, конкретное и постоянное, что объединяет их всех, заставляя слиться в одно – Рафаэль.

В первые годы жизни все дети похожи друг на друга. Ни один из них не лучше, не милее и не выше других только потому, что через тридцать лет он станет известной личностью, что может заставить нас думать по-другому. Рафаэль ничем не отличался от других, даже своим музыкальным призванием; оно пробудилось в его сознании и душе, затуманив голову, когда он увидел Маноло Караколя (Мануэль Ортега Хуарес (Севилья, 1909 – Мадрид, 1973) – певец фламенко, соло и с Лолой Флорес), и немного спустя – Антонио, который только укрепил его в намерении следовать этому предназначению. Два испанских имени. Так вот просто.

Линарес остался далеко от Мадрида и улицы Лас-Каролинас (расположенной между Тетуаном и Куатро Каминас, добавим к сказанному), и еще дальше от помещения храма Сан-Антонио, где Рафаэль Мартос пел вместе с другими учениками - тенорами. Но это тоже прошло, и мальчика еще подростком охватила настоящая страсть к музыке, и с тех пор он был известен на всех радиостанциях Мадрида как Рафаэль Мартос или Марсель Виванкос, или под любым другим именем, что позволяло ему одновременно принимать участие в разных конкурсах. В нескольких он победил, например, в «Кола-Као», где получил премию в 20 дуро, а к одному, на «Радио Мадрид», его не допустили из-за того, что он «был некрасивым». Он ничего не получил, а выиграла Анхелинес де лас Эрас, известная впоследствии как Росио Дуркаль. Понятно, что это были пятидесятые годы, годы рока и Элвиса Пресли, когда Испания еще была серьезной страной и равнялась на Италию и Францию, а не на обезумевших англосаксов.

Как писатель, представляющий издателю свой первый роман, Рафаэль явился в музыкальное издательство маэстро Гордильо, и остался там, хотя история эта темная и он так и не сказал нам, почему... Характер, настойчивость, надежды, упорство. Но там параллельно формировались две жизни – жизнь Пако Гордильо и Мануэля Алехандро, молодого композитора, уже написавшего несколько песен.

Наступили шестидесятые годы, началось новое, поворотное для истории музыки десятилетие, когда в фирму Филипс в поисках новых возможностей пришли четыре человека – маэстро Гордильо, Пако Гордильо, Мануэль Алехандро и Рафаэль – желавшие записать пластинку; история также утверждает, что, выходя из такси, «мальчик» уже увидел в своем имени ph. И это вполне возможно: ведь Рафаэль - не первый ребенок, который родился в такси.

На сотрудников фирмы Филипс он не произвел большого впечатления, но они решили записать Рафаэля, хотя довольно долго протянули с выпуском первой пластинки, и ему пришлось искать себе работу в качестве певца. По рекомендации Хуана Паломо его взяли в «Ла-Галера», где он получал 200 песет минус 10 процентов комиссионных.

Но работы не было, и с пластинкой тоже не произошло ничего особенного, лучше сказать – ничего вообще не произошло.

Несколько месяцев спустя одна песня Мануэля Алехандро, «Perdona, Оtelo» (прости, Отелло), была отобрана национальным испанским радио и телевидением для отборочного тура конкурса Евровидения в 1962 году. Это был твист, далекий от стиля Рафаэля, но для него это была возможность… хотя организаторы конкурса так не считали, или же им казалось, что это чересчур - они хотели знаменитостей, а не учеников. Однако Рафаэль принял участие в предварительном туре в Барселоне, 6 февраля 1962 года, при закрытых дверях.

Позднее, в доме своих дяди и тети, живущих в Барселоне, он вместе с Гордильо откроет свою первую бутылку шампанского, когда окажется пятым, последним из пятерки, попавшей на большой концерт в субботу, на котором объявят победителя и который будут транслировать по телевизору.

Рафаэль занял четвертое место, опередив Хосе Гуардиолу и отстав от Виктора Балагера, который вскоре привезет из Люксембурга ноль баллов.

Но, несмотря на успех, Рафаэль возвращается к нищей жизни безработного артиста… с единственной возможностью выступить в одном из залов в Карабанчеле, единственной ролью в фильме под названием «Близнецы» и несколькими пластинками. Должен был случиться Бенидорм с его особенной историей.

Бенидорм был в моде. Цель организаторов была достигнута: придумать фестиваль, который привлечет внимание и вдохнет жизнь в этот уголок средиземноморского побережья. В течение последующих трех лет Бенидорм переживал лихорадку не меньшую, чем в Сан-Ремо. Он стал альфой и омегой испанской музыки, целью, которой надо было добиваться – он стал всем…

Это был четвертый фестиваль. Организаторы обратились к мадридским музыкальным издателям, чтобы каждый из них предложил своего исполнителя. Гордильо назвал только одно имя: Рафаэль… Рафаэль? Кто такой Рафаэль?

Похоже, никто его не знает, и в предварительных списках его имени не было. Но... кто там сказал, что в жизни великих людей всегда бывает одно чудодейственное НО? Не хватило одного певца, чтобы заполнить последнее место, и на «конкурс» вызвали Рафаэля и Виктора Пинти. Не было единодушия также и среди жюри, в которое входили три композитора – предыдущих победителя. Гарсия Сегура («Телеграмма») сказал «да», Сеговия («В дороге») – то же самое, но Альгеро («Влюбленная») сказал «нет». Значит – нет.

Однако, несмотря на то, что Рафаэль писал свое имя через ph, мы все-таки были в Испании, и то, чего нельзя уладить, уповая на качество, можно уладить «рекомендательным» телефонным звонком. Гордильо позвонил Альгеро-отцу, поговорил с ним несколько минут… чувствовал ли тот себя обязанным или, возможно, это был чистый альтруизм… но Рафаэль вошел в Бенидорм, хотя и через заднюю дверь, с опущенной головой, может быть, чувствуя себя несколько униженным. После никто и не вспоминал об этом, потому что Рафаэль заткнул рты всем.

В то время в Бенидорме была специальная премия для певцов. 

Двухмесячное турне, пять тысяч песет на питание, лучшие отели… и мысль, что победить в финале – значит получить 50000 песет; эту премию давали лучшему певцу, а не песне-победителю. Рафаэль исполнил пять песен, “Cada cual”(каждая), “A pesar de todo” (несмотря ни на что), “No” (нет), “Lazarillo” (ласарильо-плут) и “Llevan” (несут)… и все они прошли в финал.

Хроники говорят, что этот день в разгаре лета Рафаэль провел, обливаясь потом в постели, пока другие жарились на солнце и отдыхали вовсю, теряя голоса. Так говорят, и кто знает – может быть, это и правда. Точно известно, что в тот звездный вечер песня “Llevan” принесла ему первую премию… ничего экстраординарного для Рафаэля, единственной целью которого была премия за исполнение, которая почти никогда не совпадала с премией за лучшую песню. Но в тот вечер в Бенидорме были сметены все преграды. Рафаэль получил призовое место и как певец.

И пока публика освистывала песню, Рафаэль продолжал петь… и только благодаря ему свист сменился аплодисментами. Зарождался миф…

Миф, который, тем не менее, голодал во время первого выступления в Хихоне 15 августа. Миф, который поехал во Францию записывать пластинку у всемогущего мсье Барклая, обещавшего, что она покорит мир. Миф, который в первый раз услышал, как говорят об успехе, которого добились в Англии четверо парней, именуемых Битлз. Миф, который, наверное, похоронил в Бенидорме Рафаэля Мартоса.

Я думаю, что на самом деле жизнь Рафаэля, та, о которой мы все более или менее знаем, началась именно в Бенидорме. Вторая глава его жизни, та, которая продолжается и сегодня, будет короче, потому что для определения успеха придумано не так уж много слов…

Рафаэль много раз пытался стать собственным антрепренером. Можно без конца перечислять его поездки, его неожиданные доходы и триумфы, которых было почти столько же, сколько и финансовых потерь. Он терпел крах много раз, даже слишком много; он сменил компанию, пел на деньги, полученные уже в следующем месте, занял там вакантное место и оставался немного должен и на востоке, и на севере, и на юге … в любой точке географической карты Испании. В Рафаэле зародился и начал жить импресарио.

И он тоже ездит по миру. Париж и записанная у Барклая пластинка остались далеко... но в Стамбуле он узнает, что третье место в турецком рейтинге занимает его пластинка «Tu conciencia» (твое сознание) – та самая, которая, по словам Барклая, должна была облететь весь свет. Он возвращается в Испанию и в начале 1964 года поет на телевидении, проваливаясь со страшным треском; но Рафаэль уже четко сформулировал для себя основное направление своей жизни. Он выступает очень часто, почти беспрерывно. У него высокие расценки… Пако Гордильо не уступает ни пяди… и благодаря ему появляется «организация Рафаэль».

Можно было бы долго, шаг за шагом, рассказывать, что он делал в последующие два года, но это, безусловно, утомило бы даже самых преданных поклонников Рафаэля, потому что это были только выступления и концерты - восхождение в чистом виде, которое закончилось тем, что он сформировался как певец и как личность. И вот наступила ключевая дата этой второй главы, пятое ноября 1965 года, когда Рафаэль в одиночестве поет в мадридском театре Сарсуэла, а публика, встав с мест, провозглашает его величайшим лидером испанской песни. Цитировать отзывы об этом концерте, включая ряд замечаний, которые выдал Антонио, оставшийся в истории почти никем, было бы очень сложным делом, потому что это был решительный шаг сильного, уверенного в себе и темпераментного человека. Проникнуть в самую суть пятого ноября – это проникнуть в глубину души Рафаэля.

Но два дня спустя, седьмого ноября, Рафаэль вместе с другими юношами начинает выполнение долгосрочного контракта с Испанией – он идет служить. Получая увольнительные, а также в субботы и воскресенья, когда разрешалось покидать казармы, Рафаэль продолжал петь... и, впервые за всю жизнь, работал в парике. Он с шумным успехом выступает на испанском телевидении, получает за это 60000 песет и выдергивает из сердца занозу, оставшуюся от его прошлого появления на маленьком экране. 

Это выступление в какой-то мере предопределило то, что случилось в 1966 году.

Потому что в 1966 году испанское телевидение напрямую выбрало Рафаэля, чтобы представлять Испанию на Евровидении. На рынок должна была выйти его пластинка, но она задержалась, потому что ему надо было выступать на самом большом конкурсе европейской песни. Тогда самым сложным делом оказалось получить то, что казалось самым простым – разрешение уйти из казармы. Разрешения не было, Рафаэль был одним из солдат... и больше никем. И еще раз в его жизнь вмешались телефоны, пока посещение министра, Фраго Ибарне, не разрешило все проблемы, и на пять дней солдат Рафаэль Мартос снова стал РАФАЭЛЕМ, и на Евровидении РАФАЭЛЬ, его песня «Yo soy aquel», и с ними Испания получили первые баллы в своей жизни – целых девять. Эти баллы и шестое место полностью удовлетворили самые непомерные запросы, и Рафаэль вернулся домой народным героем, с победой, признанной всей страной, которая дала имя своему кумиру.

После этого, несмотря на военную службу и другие трудности, для «Эль-Ниньо» наступило первое безумное лето. Он использовал субботы и воскресенья, увольнительные, любую возможность, чтобы устремиться в тот или другое место Испании. И с окончанием военной службы наступила кульминация – кинематограф, его первый фильм, «Cuando tu no estas». Америка, первые гастроли... весь мир, его великое завоевание...

Шумный успех фильма «Cuando tu no estas» ввел его в седьмое искусство через парадный вход. Надо снять еще фильм! Однако эта установка не соответствовала хорошему вкусу и артистическому чувству. Тридцать первого декабря 1966 года Рафаэль читает сценарий фильма «Al ponerse el sol» и отвергает его, потому что он представляется ему грустным, а его роль в фильме – неподходящей. Но пятнадцатого января начинаются съемки, и Рафаэль, попавший в свою вечную западню, а попросту – в настоящую мышеловку, без всякой охоты снимает свой второй успешный фильм.

В разгар мифотворческой лихорадки «Эль-Ниньо» в 1967 году возвращается на Евровидение, и в Вене снова начинает набирать баллы, поднимая престиж Испании. Европа безоговорочно сдается, и 3 октября Рафаэль выполняет свою клятву - он поет в Олимпии, колыбели французской музыки, в Олимпии, которая вскоре превратится в воспоминание, потому что потом Рафаэль выступит во всех самых известных мюзик-холлах мира, в «Talk of the Town», в кабаре Лос-Анджелеса, в нью-йоркском Мэдисон...

Его новый фильм называется «El golfo»; на этот раз сценарий написан при участии Рафаэля, его герой – простодушный, человечный, живой и непосредственный. Фильм снимается за морем, под карибским солнцем, в атмосфере «скандала» первого романа Рафаэля с – ни больше, ни меньше – самой Авой Гарднер, бывшей женой Фрэнка Синатры. Для любителей сенсаций это означает, что Рафаэль достиг вершины мира, его апогея. Для любителей музыки это доказательство того, что Рафаэль уже выложился как артист и как певец, и, как и у других великих людей, личная жизнь понемногу начинает значить для него больше, чем пение. Но его имя – Рафаэль через ph.

И Рафаэль доказывает, что он на вершине. Теперь он не устраивает сольного концерта – он дает пять подряд, с 5 по 9 декабря 1968 года он поет в мадридском Дворце музыки, он держится... все дольше и дольше, кажется, что его голос безграничен, он никогда не оборвется, он необычайно вынослив. Концерты становятся частью жизни Рафаэля, скоро он начнет петь по десять-пятнадцать дней подряд, давая в праздники по два концерта в день… проводя пять часов на эстраде.. он поет... он выступает...

Еще один фильм, «El angel» (ангел); гастроли, новые страны; снова фильм «Sin un adios» (не простившись), первоначальное название которого – «Yo amo» (я люблю); концерты во всех городах планеты, выступления в лучших шоу... вся вселенная у его ног.

В семидесятые годы в жизни Рафаэля трудно найти примечательные даты...

Потому что бесполезно выделять одну в ущерб другой и сложно обнаружить в жизни «Эль-Ниньо» день, в который бы ничего не произошло. В 1972 году Рафаэль в один прекрасный день женится и уходит от Пако Гордильо, летом 1973 года становится отцом и... и продолжает петь, выступать, оставаясь, несмотря ни что, Рафаэлем через ph.